Таня
– И что ты думаешь по этому поводу? – спрашивает меня Ира.
Моя соседка по лестничной площадке – моя ровесница и давняя подруга, с которой в детстве мы ходили в один детский сад, а затем в школу. Так что она знает всё о моем прошлом, так как когда-то была свидетельницей на моей свадьбе.
Ира – та, с кем я могу поделиться наболевшим, не боясь осуждения или попыток принять решение за меня, как это делает мама.
– Честно? Я не знаю. Я не ожидала от него такого напора, ведь расстались мы не очень хорошо. Я вообще думала, что у нас начнутся войны за опеку над детьми. Ты же знаешь, что у Виктора жесткий характер, поэтому я ожидала худшего.
Подруга откидывает свои черные волосы за спину и задумчиво изучает меня, что мне не особо нравится, так как я ощущаю себя под микроскопом.
Она всегда так делает, когда пытается влезть мне в голову. Это не каждому человеку понравится.
– А может, всё дело в том, что ты к нему до сих пор неравнодушна, Таня?
– Чушь! – говорю я слишком поспешно, и она ухмыляется, из-за чего я закатываю глаза.
– Ты сама выдаешь себя с потрохами, Таня. Любой проницательный человек заметит, что у тебя остались чувства к бывшему мужу. А я, как ты знаешь, бесспорно один из самых проницательных людей, которых ты знаешь. И вот что я тебе скажу. Оба вы друг к другу неравнодушны и рано или поздно сойдетесь, так что в этом плане твой бывший муж прав. Имеет ли смысл сейчас страдать и ставить препоны самим себе?
Если бы такие же слова мне сказала мама, я бы разозлилась. Но я понимаю, что всё дело в подаче. Ира говорит это не так ультимативно, как это делает мама, и поэтому меня это не раздражает, но я всё равно чувствую себя в западне.
– Ты знаешь, возможно, тебе не понравятся мои слова, я точно уверена, что это так и будет, но в какой-то степени твоя мать права. Конечно, ее методы оставляют желать лучшего, и она точно не имела права вмешиваться, но она хочет для тебя и своих внучек только самого лучшего. Да и ты сама мне говорила, что у тебя, действительно, кончаются накопления, и ты думаешь снова выйти на работу. Вот только девочки ведь маленькие, а ты подумала о том, как это скажется на них? Ты же знаешь, как я с тревогой смотрю новости: как раз недавно видела статью о том, что одна воспитательница издевалась над детьми в детском саду. А твоих вообще придется в ясли отдавать, если ты хочешь выйти на работу, чтобы прокормить их и себя. Не лучше ли в этом случае наконец проявить меркантильность? В конце концов, твоя мама права, и этот Виктор – богатей. Уж явно он не разорится, если будет вас содержать. Ты, конечно, можешь и мучить его дальше, чтобы все ваши отношения шли своим чередом, но помощь все-таки от него прими. Тем более, что он, как многие мужчины после развода, не уклоняется от алиментов, а хочет полноценно участвовать в жизни детей. Это дорогого стоит. Не каждый мужик способен на это.
– Ты знаешь, я одного не понимаю, почему все так этому удивляются? Почему все это возводят в культ? Это же должно быть нормой. Любой мужчина должен быть отцом своим детям так же, как мать для них – мать.
Я закатываю глаза, так как меня и правда беспокоит этот вопрос, но на самом деле я осознаю, что просто пытаюсь перевести тему, чтобы больше не обсуждать наши чувства с Виктором друг к другу.
Подруга видит меня насквозь, но я всегда ценила ее за то, что она не пытается как-то нарушать мои личные границы, поэтому я не удивлена, когда она поддерживает мой разговор, и мы начинаем обсуждать в целом российскую реальность.
Когда она уходит, я вхожу в спальню и вижу, как мои дочки спокойно сопят, держа друг друга за ручки. Это настолько меня умиляет, что я сажусь на постель и еще долго смотрю на них.
С нашего последнего разговора с Виктором прошло уже четыре дня, и он держит свое слово. Всё это время не появляется и ждет моего решения. Конечно, у меня есть еще три дня, но в какой-то момент я вдруг подрываюсь и понимаю, что мне нужно брать свою жизнь в свои руки.
Единственное, о чем я не сказала своей подруге Ире, так это о бесплодности Виктора, так как эта информация – личная, но именно это заставляет меня принять решение.
Я бы не сказала, что я человек суеверный или верю во всякие знаки, но мне вдруг кажется, что это не могло быть случайностью, что я забеременела от человека, которому поставили диагноз “бесплодие”.
Неужели мы настолько с Виктором друг другу подходим, что даже страшные диагнозы не помеха для нас?
Я снова звоню Ире и прошу ее посидеть с детьми, и она сразу же соглашается, не задавая никаких вопросов.
Я понимаю, что она просто видит, что я приняла окончательное решение и не смогу дождаться другого подходящего времени, чтобы поехать к Виктору.
Пишу своему брату и прошу его скинуть мне номер Славы. Затем звоню ей и спрашиваю у нее адрес Виктора.
Его номера у меня нет, но я не прошу его у Славы. Лучше поговорю с бывшим мужем лично.
Я так взволнована, что даже не задумываюсь о том, что его может не быть дома. Это осознание приходит ко мне, когда я уже стою напротив его двери с поднятой рукой. Но когда слышу шаги за дверью, облегченно выдыхаю и улыбаюсь, чувствуя, как грудную клетку распирает от эмоций.
Я наконец позволяю себе быть настоящей.
Всё, чего хочет мое сердце, – это любви и счастья.
И я буду большой обманщицей, если скажу себе, что мои чувства к Виктору умерли. Они возродились и горят уже совершенно другим пламенем. Ведь теперь он отец моих детей.
Моя улыбка гаснет, когда дверь мне открывает не Виктор, а какая-то девушка. Она не похожа на экономку или домработницу, выглядит слишком ухоженной и красивой.
– Прошу прощения, вы к кому? – спрашивает она меня, и даже голос ее звучит мягко и приятно.
– Я к Виктору Довлатову. А вы кто?
Я стою перед неотразимой незнакомкой и чувствую себя замарашкой рядом с моделью.
– Я невеста Вити. А вы, наверное, его сестра Слава? Он мне много рассказывал о вас. Правда, вы совсем не похожи. Наверное, пошли в отца?
Меня будто обухом ударили по голове.
– Не знала, что Виктор женится. Он мне об этом не говорил, – бормочу я и делаю шаг назад.
В этот момент я рада, что оставила детей с подругой. Не представляю, как бы выглядела сейчас перед этой девушкой.
Душу затапливает горечь, и я молча убегаю, чувствуя, как меня душат слезы.
Виктор снова разбивает мне сердце. Лгун и обманщик.
Виктор Довлатов
Проходит несколько дней, но мое терпение уже на исходе. Почти каждый день я беру в руки телефон, борясь с собой, чтобы не позвонить Тане. Я не хочу давить на нее, но желаю, чтобы она осознала серьезность моих намерений и переварила свои эмоции после нашего последнего разговора.
Хочу, чтобы ее решение было продиктовано зовом сердца.
На исходе очередного напряженного дня я собираюсь домой и смотрю на часы. Восемь вечера.
В последние дни я как можно дольше остаюсь на работе, чтобы не быть в тишине своей квартиры и в полном одиночестве. Раньше для меня это было нормой, но теперь, зная, что может быть по-другому, что меня здесь могла бы встречать Таня с нашими детьми, возвращаться домой мне хочется всё реже.
Когда я подъезжаю к дому, мне звонит сестра.
– Что на этот раз, Слава? Руку сломала или ногу?
– Ты слишком плохо обо мне думаешь, Витя. Неужели я такая безголовая в твоих глазах?
– Хуже. У тебя шило в одном месте, как мама всё детство говорила. Так что тебе пора перестать удивляться, что твои звонки вызывают у нас мысли о том, что ты влипла в очередные неприятности.
– Но это вы преувеличиваете. Я часто звоню и просто так. Не каждый же день у меня что-то случается.
– Это ты точно сказала, но ты просто так никогда не звонишь. Так что не лукавь, Слава, и сразу переходи к делу, я устал и голоден.
– Ты что, так поздно освободился с работы? Подожди, сегодня же выходной.
– Когда работаешь сам на себя, у тебя практически не бывает выходных. Хотя откуда тебе знать.
– Между прочим, я человек творческий, поэтому работа на себя мне знакома.
Я буквально вижу, как сестра закатывает глаза, но она вдруг сразу переходит к делу и больше не размусоливает.
– Таня тебе не звонила?
Вопрос вызывает у меня недоумение.
– С чего она должна была мне звонить? – спрашиваю я настороженно.
– Так она мне сегодня днем звонила, спрашивала, где ты живешь. Вот я и подумала, что она хочет с тобой поговорить. Правда, странно, почему она у тебя не спросила адрес, но я подумала, что она хочет сделать тебе сюрприз. Вот я и звонила, хотела узнать, о чем вы говорили и к чему пришли.
– Почему ты мне сразу не сказала, что Таня тебе звонила?
Я слегка рычу, так как напрягаюсь, задаваясь вопросом, почему Таня не связалась со мной напрямую, а сделала это через Славу.
– Ну вот сейчас и говорю. Всё, не злись, лучше поговори с ней, потом мне всё расскажешь. А то мама всю неделю терроризирует, пытаясь сосватать меня сыну какой-то своей одноклассницы. Мне срочно нужен буфер. А ты и твои дети самое то для мамы.
Слава быстро понимает, что я не отстану со своими вопросами, поэтому отключает телефон, а я в этот момент как раз подъезжаю к дому.
– Виктор Тимофеевич, – вдруг отвлекает меня консьерж. – Сегодня ваша девушка пришла, и я ее пропустил, так как она сказала, что вы в курсе. У нее были ключи от вашей квартиры.
– Да-да, всё хорошо, правильно сделали.
Я удивляюсь тому, что Слава не сказала мне, что дала Тане ключи от моей квартиры, а сам вдохновленно вбегаю в лифт и нажимаю на кнопку своего этажа. Смотрю на свое отражение, поправляю волосы, вижу, что у меня усталый вид, но сделать ничего не могу.
Я открываю дверь своим ключом, чтобы сделать Тане сюрприз.
Мне не приходит в голову, что это ей не свойственно, но я настолько вдохновлен, что совершенно об этом не думаю. А когда вхожу и вижу знакомые розовые туфли на огромных шпильках, мрачнею, так как сразу догадываюсь, что Таня такие носить никогда бы не стала.
– Витя, наконец-то ты пришел. Ты даже не представляешь, как долго я тебя жду. С самого утра, между прочим.
В коридор из гостиной выплывает Карина, моя бывшая девушка, с которой мы встречались три месяца и расстались буквально за несколько дней до встречи с Таней в больнице, когда я узнал о том, что я отец двух девочек-близняшек. Тогда я даже порадовался, что ее больше нет в моей жизни, так как мои планы резко изменились, и теперь я четко знаю, кого хочу видеть рядом всю жизнь до самой смерти.
– Что ты тут делаешь, Карина? Мы с тобой всё решили еще неделю назад.
Несмотря на мрачный вид, она подходит ко мне ближе, встает на носочки, так как существенно ниже меня, и целует в щеку, так как я поворачиваю голову, не желая, чтобы она касалась моих губ. Даже это кажется мне кощунственным. Да и сейчас я чувствую себя так погано, словно уже изменяю Тане, хотя мы с ней даже не встречаемся.
Я уже считаю себя занятым мужчиной. Возможно, многим собратьям это не свойственно, но я всегда старался быть предельно честным не только перед девушками, но и перед собой.
После моих слов Карина обиженно дует губы, а затем откидывает волосы за спину. Ее излюбленный жест, когда она планирует долгую осаду. В самом начале это меня привлекло, так как именно она меня добивалась, а сейчас это вызывает у меня раздражение, так как я четко решил, что ей в моей жизни нет места.
– Это ты решил, Витя. А я расставаться не хочу. Меня всё устраивает. Если ты напрягся из-за того, что я поторопила тебя со свадьбой, то мы можем отложить этот вопрос еще на год. Я не против. Понимаю, что после развода тебе нужно время, чтобы прийти в себя.
– Мне не нужно время, Карина.
– Так ты согласен сыграть свадьбу как можно быстрее?
Она хлопает глазами и расплывается в улыбке, неправильно понимая мой посыл.
– Мы расстаемся. Я не поменяю свое решение.
Я говорю предельно серьезно, но по упрямо поджатым губам Карины понимаю, что она не смиряется с моим решением.
Я снова качаю головой и смотрю на нее так, как обычно смотрю на сотрудников, с которыми хочу попрощаться, а они отчаянно пытаются выторговать себе место обратно.
– Но почему, Витя? Всё же было хорошо. Я понимаю, что рано говорить о браке, так как я уже поняла, что для тебя три месяца ничего не значат, но у нас ведь есть время узнать друг друга еще лучше. Я готова дать тебе столько времени, сколько нужно.
– Карина, в начале наших отношений я сразу обозначил, что ничего серьезного у нас не будет, жениться на тебе я не планирую.
– Это было до того, как мы начали проводить вместе всё больше времени. Я даже оставалась у тебя ночевать каждые выходные за последний месяц. Как я уже сказала, я понимаю, что ты не хочешь жениться в ближайшее время, поэтому буду ждать. Не переживай. Больше не стану на тебя давить.
– Дело не в этом, Карина. Когда я сказал, что не планирую жениться, это означало, что я не планирую жениться, то имел ввиду, что именно на тебе.
Именно эти слова оказываются нужными, так как Карина бледнеет и явно теряет запал.
Она опускает голову, и мне хочется ее утешить, но я держу себя в руках, понимая, что она может снова неправильно понять мои действия и решить, что у нее есть шанс. Раньше у нее не было никаких шансов стать моей женой, а теперь и подавно. Потому что это место больше не вакантно.
– Ладно, Витя, я пойду. Я там суши заказала, если хочешь, поешь.
– Деньги я тебе скину, Карина. И на такси тоже. И верни, пожалуйста, ключи.
Она кивает, достает из сумочки комплект ключей, затем кладет его на тумбу. Я не виню ее за попытку вернуть меня, но обнадеживать ее не могу, поэтому молча наблюдаю за тем, как она уходит.
– Кстати, твоя сестра приходила. Странная она у тебя, убежала при виде меня.
Карина пожимает плечами и уходит, а я стою ошарашенный и пораженный, так как точно знаю, что Слава не приходила. Иначе она бы точно спросила у меня, кто такая Карина. Это значит, что недавно здесь была Таня.
Получается, что она столкнулась с Кариной и подумала неизвестно что.
Я хватаю ключи и буквально пулей вылетаю из квартиры, захлопывая ее, а затем спускаюсь вниз по лестнице.
Мне срочно нужно увидеть Таню и поговорить с ней.
Таня
– Спасибо, Захар. Не представляю, что бы я делала без твоей помощи.
Как только я вернулась домой, у меня прорвало трубу, а я привыкла, что этим всегда занимался либо дедушка, либо мой муж.
А с тех пор, как я развелась, я еще ни разу не сталкивалась с подобными бытовыми проблемами. Так что мой сосед, который как раз занимается сантехническими работами, оказался как нельзя кстати.
– Всегда готов помочь тебе, Тань. Мы же соседи, не чужие люди.
Когда Захар открывает дверь, собираясь пойти домой, я вдруг вижу на лестничной площадке напротив своей двери того, кого совершенно не ожидала увидеть.
– Виктор? – ошарашенно произношу я и вижу, как он напряженно смотрит на Захара.
– Ладно, Тань, я пойду. Мой номер ты знаешь, – говорит Захар, замечая взгляд Виктора.
Тот еще больше хмурится, а Захар спускается вниз, оставляя нас наедине. Что мне особенно нравится в Захаре, так это его отсутствие любопытства к чужим разговорам.
– Где дети, Таня? – неожиданно спрашивает Виктор.
– У соседки, – отвечаю я, не подозревая подвоха в его вопросе.
Я растерянно смотрю на него, не ожидая, что он вообще придет. И поджимаю губы, вдруг вспомнив, что буквально час назад разговаривала с его невестой.
– Детей к соседке, а сама мужиков к себе домой водишь? Ты изменилась после развода, – упрекает он.
Я открываю рот, но молчу, шокированная его предположением. Затем беру себя в руки и стискиваю ладони в кулаки.
– Следи за своим языком, Виктор. Ты вообще не в праве высказывать мне какие-то претензии.
– Ошибаешься, Таня. Я отец твоих детей и имею право знать, на кого ты их оставляешь, когда крутишь шашни. Могла бы и не водить никого к себе домой. В конце концов, ты только недавно родила. Ты мать.
– Очень странно слышать это от того, кто врет направо и налево.
– Я уже сказал тебе, что просто не хотел расстраивать тебя своим бесплодием. Мы уже закрыли эту тему, разве нет?
Я вижу, что ему не нравится наш разговор, но качаю головой, потому что он неправильно понимает мой посыл.
– У меня нет привычки ворошить прошлое по нескольку раз, Виктор. Я говорю про то, что ты хотел снова быть вместе и растить детей, но забыл сказать мне, что в скором времени планируешь жениться на другой женщине. Или ты хотел, чтобы мы были твоей запасной семьей, а я числилась твоей неофициальной женой и не строила свою личную жизнь? Это гнусно даже с твоей стороны.
Воцаряется недолгая тишина.
Он хмурится, его брови сводятся к переносице. Так часто бывает, когда он усиленно думает, если его загнали в угол.
– Я тебе не врал, Таня. У меня никого нет. И уж тем более я не собирался ни на ком жениться после тебя.
Конечно, в иной ситуации мне было бы приятно слышать эти слова, но не после того, как я познакомилась с той женщиной.
– А твоя невеста вообще об этом в курсе? И не увиливай, я час назад говорила с ней. Она приняла меня за твою сестру.
Мне казалось, что Виктор начнет оправдываться, но вместо этого он вдруг начинает смеяться. Напряжение его покидает, и только отсмеявшись, он снова заговорил.
– Ты про Карину? Не обращай на нее внимания.
– Ты серьезно говоришь мне сейчас просто не обращать внимания, Виктор? Если ты считаешь себя вправе вмешиваться в мою личную жизнь, то будь добр отвечать на мои вопросы касательно своей. В конце концов, у нас с тобой общие дети, как ты выразился.
– Так ты признаешься в том, что у тебя есть любовник?
Я вижу, как Виктор снова начинает злиться и стискивает челюсти, и качаю головой. У меня нет цели его разозлить, поэтому и обманывать я не собираюсь.
– Ну во-первых, Захар – не мой мужчина и уж тем более не любовник. Он мой сосед и отличный сантехник, так что очень помог мне починкой трубы. Оставь, пожалуйста, свои фантазии за порогом моей квартиры. Лучше следи за собой. Грош цена всем твоим словам о том, что ты хотел бы начать всё сначала. Я была сегодня у тебя дома, и меня встретила твоя будущая жена. Карина или нет, мне всё равно, как ее зовут. Я надеюсь, что ты не будешь оставлять рядом с ней детей? Я ее пока не знаю и, соответственно, не доверяю. И как мать, я беспокоюсь о благополучии своих детей, так что давай обсудим это сейчас, пока вы не обручились.
– Это моя бывшая. Она ничего для меня не значила, и расстались мы с ней за несколько дней до нашей встречи в больнице. Уж о ком, а о ней тебе переживать точно не стоит.
Как только он понимает, что никакого любовника у меня нет, он расслабляется и наклоняет голову набок, изучающе разглядывая меня.
Мне от этого взгляда не по себе, я передергиваю плечами, а затем он вдруг улыбается, словно понимает что-то, что ему определенно нравится.
– Так ты, получается, приходила сегодня ко мне не просто так, Таня. Скажи, к какому решению ты пришла? Оно ведь положительное, верно? Иначе бы ты просто дождалась моего прихода и сказала бы свое категоричное "нет".
Мне не нравится, как он ухмыляется, словно сорвал куш и выиграл, но я всё еще зла на него за то, что мне пришлось пережить. На удивление, верю его словам я сразу. Но не уточнить, конечно же, не могу.
– Если ты с ней расстался, почему она была у тебя в квартире?
Я вздергиваю подбородок и скрещиваю руки на груди, собираясь получить ответы на свои вопросы.
– У нее остались ключи от моей квартиры, и она решила, что может попытаться вернуть меня. Я поговорил с ней, и она больше не доставит нам проблем.
– А говоришь, что ничего серьезного. У нее даже были ключи от твоей квартиры.
Он прикрывает глаза, словно собираясь с мыслями, а затем, когда открывает их снова и смотрит на меня, его взгляд предельно серьезен.
– Мы были в разводе, Таня. Признаюсь честно, монахом я не был. Но ни на секунду я не планировал ни с кем иметь ничего серьезного. Ты единственная, на ком я хотел бы быть женат. Сейчас я предельно честен с тобой и открыт. Я не буду тебя спрашивать, был ли у тебя кто-то в период после нашего развода, так как и сам не хранил целибат, но я надеюсь, что ты ответишь мне согласием и станешь моей женой снова. Я хочу дожить с тобой до старости, Таня, и не хочу больше никаких интриг и тайн. Я обещаю тебе, что всегда буду открыт и больше не буду утаивать никакой информации.
Я вижу, что он искренен.
Его взгляд кристально чист, и это отзывается в моем сердце теплотой.
Мне вдруг хочется плакать, и я опускаю голову, чтобы проморгаться. Затем, когда поднимаю взгляд на Виктора, вижу, что он ждет моего ответа с небывалым напряжением, словно боится отказа.
Я не припоминаю, чтобы видела его таким уверенным раньше. Конечно, я могла бы его мурыжить и заставить ухаживать за мной, но мне так сильно хочется объятий, что я первая кидаюсь к нему на грудь.
Я ничего не говорю, так как слова излишни, и вскоре он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Я всё же не выдерживаю и начинаю плакать.
– У меня есть одно условие, – произношу, как только успокаиваюсь.
– Какое?
– Своей матери о детях скажешь ты.
Он едва не чертыхается, понимая масштаб проблемы. Затем пытается пойти на компромисс.
– Лучше сделать это завтра. Давай сходим вместе и возьмем с собой детей. Она отвлечется на них и будет меньше кричать на нас.
Я соглашаюсь, а затем он наклоняется и целует меня.
Несмотря на бабочки в моем животе, я осознаю, что наши проблемы только начинаются.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Двойня от миллионера", Оксана Литвинова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 5 - финал ❤️