Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Записки из сумочки

«Ваш муж у меня»: почему я не поверила незнакомке и оказалась права. Часть 2

Начало👇👇👇👇👇👇👇👇 Я уже сама удивлялась тому, как легко говорю. Внутри, конечно, что-то сжалось. Где-то глубоко. Но сверху эту тревогу накрыло железной крышкой странное ощущение: «Сейчас я не буду играть роль, которую от меня ждут». - Какие ещё инструкции? - спросила она глухо. - Самые важные. Например, он не переносит кинзу. Вообще. Даже если она просто лежала рядом с салатом, он скажет, что всё испорчено. Варёную морковь выковыривает из супа, как археолог. Носки разбрасывает не потому, что хам, а потому что у него, видите ли, «так складывается маршрут». По утрам с ним лучше не разговаривать первые пятнадцать минут, пока он не выпьет кофе. Он не злой, просто в это время его душа ещё не вернулась в тело. В трубке послышался странный звук. То ли смешок, то ли нервный выдох. - Вы ненормальная. - Возможно. Но зато опытная. Я встала, подошла к окну и посмотрела на двор. Внизу дворник лениво сгребал мокрые листья, возле подъезда соседка выгуливала пса в свитере, а где-то в городе, есл

Начало👇👇👇👇👇👇👇👇

Я уже сама удивлялась тому, как легко говорю. Внутри, конечно, что-то сжалось. Где-то глубоко. Но сверху эту тревогу накрыло железной крышкой странное ощущение: «Сейчас я не буду играть роль, которую от меня ждут».

- Какие ещё инструкции? - спросила она глухо.

- Самые важные. Например, он не переносит кинзу. Вообще. Даже если она просто лежала рядом с салатом, он скажет, что всё испорчено. Варёную морковь выковыривает из супа, как археолог. Носки разбрасывает не потому, что хам, а потому что у него, видите ли, «так складывается маршрут». По утрам с ним лучше не разговаривать первые пятнадцать минут, пока он не выпьет кофе. Он не злой, просто в это время его душа ещё не вернулась в тело.

В трубке послышался странный звук. То ли смешок, то ли нервный выдох.

- Вы ненормальная.

- Возможно. Но зато опытная.

Я встала, подошла к окну и посмотрела на двор. Внизу дворник лениво сгребал мокрые листья, возле подъезда соседка выгуливала пса в свитере, а где-то в городе, если верить незнакомке, мой муж якобы переживал бурную любовную драму.

- Ещё важно, - продолжила я, - не покупать ему рубашки с узким воротом. Он будет страдать, но молчать, а потом весь вечер ходить с видом человека, которого предало человечество. И если он говорит «я сам починю», лучше сразу вызывайте мастера. Он хороший человек, но техника с ним в сложных отношениях.

- Замолчите! - вдруг резко сказала женщина. - Я звоню вам сказать, что он уходит от вас!

- Уходит? - переспросила я. - С чемоданом?

- Что?

- С чемоданом он уходит или как? Потому что свой спортивный рюкзак он утром оставил дома. А без зарядки для телефона он далеко не уйдёт. Он её тоже забыл.

Снова молчание.

Потом она выпалила:

- Вы просто не хотите признавать правду! Вам больно, вот вы и прячетесь за шутками!

И вот тут меня впервые кольнуло по-настоящему. Потому что в этих словах было что-то неприятно точное.

Может, я действительно пряталась. Может, спокойствие было не уверенностью, а бронёй. Может, я просто боялась, что если позволю себе на секунду представить её слова правдой, всё внутри рухнет.

Но я всё равно сказала:

- Знаете, после одиннадцати лет брака измена выглядит иначе, чем в сериалах. Это не только страсть, тайные встречи и красивые сообщения. Это ещё вопрос: кто будет напоминать ему записаться к стоматологу? Кто будет терпеть его рассказы про начальника, который «ничего не понимает в нормальной логистике»? Кто будет объяснять ему, что зелёная футболка не подходит к бордовым брюкам? Вы готовы к этому?

- Вы смеётесь надо мной.

- Нет. Я просто говорю: если забираете человека, забирайте целиком. Не только романтику, но и храп, простуду, забытый мусор и вечную войну с пультом от телевизора.

Она бросила трубку.

Я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона. Потом медленно положила его на стол.

Сначала мне было смешно. Честно. Даже очень. Я представила себе эту девушку, которая готовилась произнести роковую речь, а получила лекцию по эксплуатации моего мужа.

Но уже через десять минут мне стало не смешно. Потому что тишина после звонка оказалась тяжелее самого разговора.

Я открыла мессенджер. Последнее сообщение от Виктора было то самое: «На планёрке скучно. Спаси». Отправлено в 10:14. После этого ничего.

Я написала: «Ты где?» Сообщение не прочитано. Позвонила. Абонент недоступен. Я нахмурилась.

Виктор иногда забывал зарядить телефон. Это правда. Иногда мог уйти на совещание и оставить его на столе. Тоже правда. Но после такого звонка любая мелочь начинала выглядеть подозрительно.

Я попыталась работать, но вместо текста перед глазами прыгали слова: «Он сейчас со мной». «Он устал от вашей семьи». «Он любит меня».

Через час ко мне зашла соседка и по совместительству моя близкая подруга Оксана.Она жила этажом ниже и обладала удивительной способностью появляться именно тогда, когда у меня либо заканчивался сахар, либо начиналась душевная буря.

- У тебя лицо, как у человека, который прочитал школьный чат, - сказала она с порога. - Что случилось?

Я налила ей чай и рассказала всё.

Оксана слушала, не перебивая. Только брови у неё поднимались всё выше.

- И ты правда спросила про шарф?

- Да.

- Марина, я тобой горжусь.

- Не спеши. Я сейчас начну паниковать.

- Уже начала?

- Почти.

Оксана села напротив и серьёзно посмотрела на меня.

- Ты Виктора знаешь. Он может быть кем угодно, но тайным сердцеедом? Марин, он же однажды пытался скрыть от тебя, что купил новую удочку, и сам проболтался через двадцать минут.

Я невольно улыбнулась. Это было правдой. Виктор не умел врать. Совсем. Когда он говорил неправду, у него появлялось лицо провинившегося первоклассника.

Однажды он пытался сделать мне сюрприз на день рождения, заказал торт и случайно отправил мне же сообщение: «Торт заберу в шесть, Марине не говорить». Потом ещё пытался убедить меня, что это «не то, что я подумала».

- Но он не отвечает, - сказала я тихо.

- Телефон сел.

- Или он с ней.

- Или он в переговорке. Или в подвале. Или помогает кому-то толкать машину. Или просто забыл телефон в кабинете.

Оксана говорила разумно. Но тревога уже пустила корни.

Днём я забрала Тимура из школы. Он выбежал ко мне, размахивая пакетом со сменкой и радостно сообщая, что на труде они делали ёжика из шишек, но у его ёжика «характер сложный, поэтому иголки отваливаются».

- Папа сегодня придёт рано? - спросил он, забираясь в машину. - Он же обещал робота.

- Должен прийти, - сказала я.

И сама услышала, как неуверенно это прозвучало.

Вечером я приготовила ужин. Картофельное пюре, курица, салат без кинзы, потому что да, Виктор действительно её терпеть не мог.

Тимур сделал уроки, потом разложил детали робота на полу и периодически спрашивал:

- Мам, а папа скоро?

- Скоро.

Семь вечера. Виктора нет. Полвосьмого. Телефон по-прежнему недоступен. Восемь. Тимур начал зевать и расстроился, что робот снова откладывается.

Я уложила его спать, пообещав, что завтра папа обязательно всё объяснит. Сама же ходила по кухне, как заведённая. Налила чай. Не выпила. Открыла холодильник. Закрыла. Посмотрела в окно. Набрала Виктора снова. Недоступен.

В голове начали появляться самые неприятные варианты. Сначала абсурдные, потом всё более убедительные.

Может, звонок был правдой? Может, он действительно где-то с той женщиной? Может, я знала не всё? Ведь люди годами живут рядом и вдруг узнают друг о друге такое, от чего земля уходит из-под ног.

Я вспомнила, как он в последнее время задерживался пару раз на работе. Как стал чаще проверять телефон. Как купил новую рубашку.

Тогда я подумала: просто захотел выглядеть приличнее. А теперь каждая мелочь, которая раньше ничего не значила, вдруг получила тень.

Продолжение👇👇👇👇👇👇👇👇

Рекомендуем прочитать:👇👇👇👇👇👇👇👇