Утро наступило незаметно, окрасив комнату в бледно-серые тона. Эмма открыла глаза и села на кровати, хотя не была уверена, что вообще спала этой ночью — скорее, это было тяжелое, тревожное забытье. Первые несколько секунд в голове блуждала безумная, отчаянная надежда: «Пусть всё это окажется просто страшным сном». Но жестокая реальность мгновенно вернула ее на землю. Одиночество, гнетущее бессилие перед обстоятельствами и ледяная безнадежность душили ее, не давая сделать нормальный вдох. Каждая клетка ее тела кричала об опасности, а разум отказывался принимать то, что она снова оказалась в абсолютной власти человека, который когда-то едва не уничтожил ее как личность.
Она поднялась и подошла к окну, осторожно отодвинув тяжелую занавеску, посмотрела во двор. Там происходило какое-то движение — мужчина в черном, похожий на охранника, обследовал периметр дома. Через минуту на подъездную дорожку выехал автомобиль Давида, мужчина сел к нему и пристегнулся. Эмма затаила дыхание, наблюдая, как автоматические ворота медленно разъезжаются в стороны. Давид выехал за пределы двора, ворота снова закрылись.
Эмма не знала, как долго его не будет, однако ясно поняла, что это ее шанс. Другого такого может не быть.
Она выскочила из комнаты и, стараясь не шуметь, кубарем скатилась по лестнице на первый этаж. Сердце колотилось где-то в горле. Она мгновенно оказалась у двери в подвал. Замок, конечно, был закрыт, но сейчас это ее не остановило. Эмма припала лицом к щели между дверью и косяком и изо всех сил позвала:
- Андрей! Андрей, вы слышите меня?
За дверью на мгновение воцарилась тишина. Затем раздался тяжелый вздох и шорох.
- Кто это?.. - голос соседа звучал хрипло и измученно. - Что, черт возьми, происходит?
- Меня зовут Эмма, я жена Марка. Как вы себя чувствуете?
- Со мной все в порядке, я жив, но мне страшно за свою семью. Эмма, они в безопасности?
Слышать его отчаяние было невыносимо. Эмма крепче прижалась к двери, стараясь говорить быстро и четко:
- Андрей, успокойтесь, умоляю. С Вероникой все хорошо. Скажите, вас били? Вам нужна медицинская помощь?
- Да нет, так немного, для устрашения, — ответил Андрей. - А потом привезли меня сюда и привязали, как собаку. Эмма, я ничего не понимаю. В чем суть конфликта? За что меня здесь держат? Есть ли вообще шанс, что меня отсюда отпустят? Меня же могут просто ... ну, убрать, как ненужного свидетеля, когда все закончится? Мне страшно. У меня же дочка…
В его голосе проскочила такая откровенная, голая паника, от которой у Эммы по коже пробежал мороз. Она знала Давида слишком хорошо, поэтому не питала пустых иллюзий.
- Не буду врать, от Давида можно ожидать чего угодно, - тихо, но честно ответила она. - Он обещал Марку, что отпустит вас, если он выполнит его условия. Я бы очень хотела верить его словам, однако на собственном опыте убедилась: верить ему не стоит. Он психопат.
Она закрыла глаза, горячая слеза все же скатилась по щеке.
- Простите меня, Андрей... Простите, пожалуйста. Это все из-за меня, из-за моего прошлого. Вы стали заложником ситуации, хотя сами ни в чем невиновны. Я обещаю, что сделаю все, чтобы помочь вам выбраться. Я найду способ.
Эмма отошла от двери, чувствуя ком в горле. Обещание, данное ею, теперь казалось бессмысленным. Она убеждала Андрея в спасении, хотя сама не знала, как справиться с собственным отчаянием.
Давида не было почти целый день, и у Эммы было достаточно времени, чтобы тщательно исследовать каждую комнату поместья. Однако первая же попытка найти выход наткнулась на стену: все окна и двери на улицу были намертво закрыты и подключены к сложной системе сигнализации. Эмма понимала, что любой отчаянный шаг — попытка сломать замок или выбить стекло — мгновенно активирует тревогу. Давид узнает об этом в ту же секунду, и тогда начнутся настоящие проблемы.
Она решила действовать хитрее. Осторожно, стараясь не оставлять следов, пробралась в его спальню, надеясь найти там ключи от подвала.
Его комната поражала своей холодной, почти хирургической опрятностью. Никакого беспорядка или разбросанных вещей, как у Марка, — все расставлено в строгом, идеальном порядке. На комоде Эмма вдруг заметила то, от чего у нее перехватило дыхание. В изящной рамке стояло их совместное фото из тех далеких дней, когда они еще были счастливы. Они улыбались, Давид обнимал ее за плечи, но теперь, в этом чужом доме, это фото выглядело совсем не радостно. Наоборот, оно казалось жутким доказательством его одержимости. Давид берег этот снимок и перевез его сюда, в свое новое логово. Почему? Потому что любил ее? Если это и была любовь, то самая странная, самая скрытая и жестокая в мире. Такая любовь не греет, она может убить.
Эмма заставила себя отвернуться от фотографии и принялась за дело. Она заглянула в прикроватные тумбочки, проверила все полки шкафа, но ничего похожего на связку ключей не нашла. Тогда она перешла к массивному письменному столу в углу комнаты.
Там лежало множество различных бумаг, счетов и деловых записных книжек, однако ключей от подвала не было и там. Эмма почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Она уже собиралась закрывать последний, самый низкий ящик стола, как вдруг ее взгляд зацепился за один блокнот. Он заметно выделялся среди других документов. На его обложке красовался знакомый фирменный логотип спортивного клуба - точно такой же, как на большой тренировочной сумке Марка.
Эмма открыла его и принялась листать страницы. Перед ее глазами предстали странные записи: подробное расписание тренировок Марка, его распорядок дня по часам, точные суммы гонораров за последние бои, списки будущих соперников и еще куча профессиональной информации, которая касалась исключительно его карьеры. Это выглядело очень подозрительно. Создавалось впечатление, что человек из ближайшего окружения Марка сливал Давиду всю внутреннюю информацию.
Эмма быстро пролистала блокнот до самого конца и на обороте последней страницы заметила выведенный размашистым почерком номер телефона. А прямо под ним-подпись: Виктор (в любое время дня или ночи).
Несколько секунд она просто смотрела на буквы, не в состоянии вспомнить это имя, и вдруг ее словно током ударило. Виктор! Это же менеджер Марка! Тот самый человек, который стоял рядом с ним на открытии волонтерского центра. Тот единственный менеджер, на которого Марк вечно по-доброму бухтел дома, жалуясь, что Виктор снова задерживает его после тренировок из-за очередных дел. Мужчина, которому Марк безоговорочно и полностью доверял, который знал о Марке все.