Глава 4
Каблуки Лена услышала раньше, чем подняла глаза от монитора.
Стук был ровный и неспешный, совсем не такой, как у менеджеров, что с самого утра носились по этажу с бумагами и стаканчиками кофе. По коридору шла женщина в светлом пальто. Внизу, на входе, она его не сняла, хотя в офисе топили на полную и батареи под окнами жарили вовсю.
На столе у Лены лежали распечатки сверок с подрядчиками. Те самые, над которыми она просидела три недели, сверяя рейс за рейсом. Сегодня утром колонки наконец сошлись, копейка в копейку, и она распечатала их, чтобы показать Кириллу. Месяц назад он позвал её в «Меридиан», на Верхневолжскую набережную, и первое, что она тут сделала, разобрала завал в расчётах с перевозчиками, висевший с самой весны.
За соседним столом Галина Петровна перестала печатать.
— О-о. Маргарита Аркадьевна. — Сказала она это негромко, не Лене, а куда-то себе под нос. — С утра пораньше.
— Это кто? — Лена тоже понизила голос.
— Жена Леонида Сергеевича. Мать Кирилла. — Галина Петровна поправила очки. — Ты, девонька, спину держи прямо. Она это любит.
Женщина дошла до середины этажа и остановилась. Оглядела открытое пространство со столами так, как осматривают комнату, в которой давно не были: что переставили, что повесили без неё. Из-за стойки в приёмной поднялась Лада, та самая секретарша, что вчера так смотрела на Кирилла, думая, что её не видят. Сейчас Лада улыбалась во весь рот и говорила что-то, наклонившись вперёд. Маргарита Аркадьевна слушала её и кивала мягко, как кивают своим, приятным людям. Лада от этого кивка засветилась.
А зачем она приехала именно сегодня, Лена не знала. И от этого было тревожнее всего.
Дверь кабинета открылась, и вышел Кирилл.
— Мам? Ты чего не предупредила.
— А надо предупреждать, чтобы зайти к собственному мужу? — Она подставила сыну щёку для поцелуя. — Леонид бумаги просил привезти. Ну и посмотрю заодно, как вы тут устроились.
Кирилл оглянулся через плечо. Нашёл взглядом Лену за её столом. И по тому, как он это сделал, Лена поняла, что сейчас будет.
— Пойдём. Познакомлю тебя. У нас новый экономист.
Маргарита Аркадьевна повернулась на каблуках. Взгляд её прошёл по Лене сверху вниз: по жакету, по чистым, но дешёвым туфлям, по распечаткам на столе, по рукам, и вернулся к лицу. Всё это заняло одну секунду.
— Очень приятно. — Перчатки она так и не сняла. Тонкая кожа, по шву ровная строчка. — Маргарита.
— Елена. — Лена встала и протянула руку.
Рукопожатие вышло коротким. Перчатка под пальцами была холодная и гладкая.
— Самойлова, — сказал Кирилл. — За три недели свела подрядчиков, которых до неё никто свести не мог.
— Надо же. — Маргарита Аркадьевна улыбнулась одним ртом, глаза в улыбке не участвовали. — Способная девочка.
Лене было двадцать семь. Она знала это про себя, и Маргарита Аркадьевна, судя по всему, знала тоже. Лена держала спину прямо, как велела Галина Петровна, и промолчала.
В дальнем конце коридора открылась дверь, вышел Леонид Сергеевич. Грузный, в рубашке без пиджака, рукава подвёрнуты до локтя. Шёл он вразвалку, по-хозяйски, и видно было, что в этих стенах ему удобно.
— О. Обе мои новости сразу. — Он подошёл и пожал Лене руку крепко, просто, без церемоний. — Самойлова, я ваши таблицы смотрел. Дело знаете. Давно мне так по полочкам никто не раскладывал.
— Спасибо, Леонид Сергеевич.
— Раз все собрались, идёмте обедать. Тут через дорогу прилично кормят, не отравят. Заодно расскажете, что там за история с двойными рейсами.
Маргарита Аркадьевна повела рукой в перчатке.
— Я к вам присоединюсь. Раз уж приехала.
До ресторана было идти минут пять, вдоль набережной. Ветер с Волги бил в лицо, сырой и холодный, и Маргарита Аркадьевна придерживала ворот пальто рукой. Лена шла чуть позади, рядом с Кириллом.
— Не обращай внимания, — сказал он тихо, глядя вперёд. — Она со всеми так поначалу.
— Я и не обращаю.
Он искоса посмотрел на неё, но ничего не добавил.
Ресторан стоял на самом откосе. Окна во всю стену, а за ними обрыв и река далеко внизу, серая, в рябых полосах под низким небом. На том берегу лежала заречная часть города. Где-то там, в пятиэтажке у трамвайного кольца, мать сейчас наверняка ставила на плиту суп. Отсюда, с высокого берега, тот берег казался отрезанным, чужим, хотя до него было рукой подать через воду.
Их посадили у окна. Официант отодвинул Маргарите Аркадьевне стул. Она села, оглядела зал, и только тут стянула перчатки, палец за пальцем. Положила их у приборов, одну на другую, ровно.
— Берите что хотите. — Леонид Сергеевич протянул Лене меню в кожаной обложке. — Не стесняйтесь, я угощаю.
Лена раскрыла. Цифры справа от названий она прочитала раньше, чем сами названия. Один салат тут стоил больше, чем уходило у её родителей на еду за три дня. Она закрыла меню.
— Мне суп. И воду, пожалуйста.
— И всё? — Леонид Сергеевич поднял бровь. — Девушка, так нельзя.
— Я не голодная, спасибо.
Маргарита Аркадьевна смотрела в своё меню.
— В Канавино, я полагаю, такой кухни и не нет. — Она перевернула страницу, не поднимая глаз. — Вам тут должно быть любопытно.
— У нас есть столовая, рядом с заводом. Кормят сытно и недорого.
— Не сомневаюсь.
Принесли воду и хлеб. Лена отпила из запотевшего стакана. Стекло было холодное, и это помогало держать руку спокойно.
Кирилл сел рядом с ней, не напротив. Развернул салфетку.
— Мам, я серьёзно про подрядчиков. Руслан Аркадьевич год обещал свести этих перевозчиков и всё откладывал. А Лена за три недели нашла, где у нас деньги дважды уходили за один рейс.
— Я рада за фирму. — Маргарита Аркадьевна закрыла меню и сложила руки на столе. — Правда рада. — Помолчала. — А из какой вы семьи, Елена?
Спросила она ровно, тем же голосом, каким спрашивают название супа. Лена снова взяла стакан, отпила, поставила на место. Только потом ответила.
— Отец водитель. Возит грузы по области, раньше ходил в дальние рейсы. Мать дома, по хозяйству.
— Достойно. — Маргарита Аркадьевна развернула салфетку и расправила её на коленях. Про отца больше не спросила.
Принесли горячее. Лене суп, остальным то, что они заказали. Леонид Сергеевич ел и расспрашивал про перевозчиков, от этого Лене стало легче. Тут она знала каждый угол: ставки за километр, простои, штрафы за перепробег, накладные, которые не бьются с путевыми листами. Она объясняла, и голос у неё выровнялся, ушла из него та напряжённая ровность, что была в коридоре.
— ...и вышло, что один и тот же рейс Городец — Дзержинск нам выставили дважды. Разными бумагами, с разницей в две недели. Просто никто не сверял даты.
— Вот черти. — Леонид Сергеевич отложил вилку. — И сколько так набежало?
— За полгода прилично. Я выписала отдельно, лежит у Кирилла Леонидовича на столе.
Кирилл слушал, подперев щёку рукой, и не отводил от неё взгляда. Когда она закончила, он усмехнулся и сказал, повернувшись к матери:
— Вот видишь. Я же тебе говорил.
Сказал он это матери, а смотрел на Лену.
Маргарита Аркадьевна перевела глаза с сына на Лену и обратно. Отложила ложку к краю тарелки. Медленно.
— Кирилл всегда умел подбирать людей по делу. — Она промокнула губы салфеткой. — Надеюсь, и в этот раз по делу.
Лена опустила взгляд в тарелку. Суп подёрнулся по краю плёнкой. Вторая фраза была не про работу, и это поняли все, кроме Леонида Сергеевича.
— А по чему ему людей брать, по росту, что ли? — Он хохотнул и подлил себе воды. — Конечно, по делу. Лена, может, кофе? Тут хороший варят.
— Нет, спасибо.
— Вы где учились, Елена? — Маргарита Аркадьевна отодвинула тарелку.
— В университете. Экономический факультет. Красный диплом.
— Сейчас у всех красные.
— У меня — за то, что сдавала. Не за то, кто папа.
За столом на секунду стало тихо. Кирилл опустил голову к тарелке, и Лена краем глаза увидела, что он прячет улыбку. Леонид Сергеевич крякнул и качнул головой.
— Это она тебе ответила, Рита.
— Я слышала. — Маргарита Аркадьевна улыбнулась одним ртом. — Характер есть. Это хорошо. Девушке характер нужен.
Под скатертью Лена сжала салфетку в кулак.
Кирилл потянулся, будто хотел поправить спинку её стула, и остановил руку на полпути. Опустил обратно на колено. Маргарита Аркадьевна проследила за этим движением и ничего не сказала. Но Лена видела, что она его заметила.
— Вот Ладочка, к слову, прекрасно справляется. — Маргарита Аркадьевна сказала это будто между прочим, глядя в окно на реку. — И всегда такая приветливая. Из хорошей семьи девочка, Герши. Леонид с Эдуардом сто лет знакомы.
— Лада на ресепшене, мам. А Лена ведёт расчёты, — ровно сказал Кирилл. — Это разные вещи.
— Я разве спорю. — Она пожала плечом. — Я просто к слову.
Маргарита Аркадьевна допила воду и отставила стакан.
— Знаете, что я вам скажу, Елена. По-доброму. — Голос её сделался тёплым, и от этого тепла было неуютнее, чем от холода. — Молодые девушки иногда находят себя рядом с перспективными мужчинами. В этом нет ничего дурного. Важно только вовремя понять, где работа, а где уже не совсем работа.
— Я пришла работать, Маргарита Аркадьевна. — Лена смотрела ей прямо в глаза. — Больше ни за чем.
— Вот и чудно. — Та снова улыбнулась. — Значит, мы поняли друг друга.
У Леонида Сергеевича зазвонил телефон. Он глянул на экран, поднялся.
— Это с терминала, надо ответить. Я на минуту. — И отошёл к выходу, прижимая трубку к уху.
Лена положила салфетку рядом с тарелкой.
— Извините. Я отлучусь.
Она встала и пошла между столиками к дальней двери. Спиной чувствовала, что Маргарита Аркадьевна смотрит ей вслед. Толкнула дверь с табличкой, и зал с его приглушённым звоном остался позади.
В умывальной комнате было тихо и пусто. Пахло лавандой из дозатора, и ничем больше. Лена открыла холодную воду, подставила под струю запястья, постояла так. Подняла глаза к зеркалу.
Оттуда смотрела женщина в недорогом, но отглаженном жакете. Прямая, собранная, спокойная. Лена разглядывала её и не торопилась возвращаться.
Окно тут было узкое, под самым потолком, забранное матовым стеклом. Но если встать на цыпочки, в верхней прозрачной полосе виднелась та же река и тот же берег за ней. Где-то на той стороне был двор её детства: песочница, ржавые качели, трамвайное кольцо, мать у плиты. Лена опустила пятки на пол. Прижала обе ладони к холодному фаянсу раковины и долго не моргала.
Потом закрыла кран. Промокнула запястья бумажным полотенцем, бросила его в корзину. Поправила жакет, провела ладонью по волосам.
«На этот обед напросилась не я», — подумала она. И открыла дверь.
До столика оставалось несколько шагов, когда она услышала голос Маргариты Аркадьевны. Тихий, ровный, не для зала, а для одного человека. Леонид Сергеевич ещё стоял у входа с телефоном. За столом сидели только мать и сын.
Лена остановилась за широкой колонной, не дойдя.
— Кирилл. Я тебя об одном прошу. — Маргарита Аркадьевна снова надевала перчатки, палец за пальцем. — Объясни мне толком. Кто такая эта Самойлова из Канавино?
Кирилл что-то ответил, тихо, Лена не разобрала.
— Нет, ты послушай меня. — Голос матери не дрогнул и не стал громче. — Я не про её таблицы спрашиваю. Таблицы я видела. — Пауза. — Я спрашиваю, почему ты смотришь на эту девочку так, будто я уже опоздала искать тебе невесту.
Следующая глава: