Среди коллекционеров трубок есть вещи, которые называют «мечтой». Одна из таких редкостей — резная трубка из слоновой кости, известная как «дьеппская трубка». Это не просто курительный прибор, а настоящая скульптура: чубук и чаша почти полностью покрыты затейливой резьбой, а материал сам по себе придаёт вещи ауру роскоши и запретной редкости. В продаже такие трубки появляются исчезающе редко, и оттого каждая встреча с ними становится событием.
Как выглядит классическая дьеппская трубка? Представьте себе вертикальный чубук, составленный из нескольких частей, и вытянутую овальную чашу, которая книзу переходит в длинный изогнутый выступ. Сверху чашу прикрывает крышечка — тоже из слоновой кости. Все поверхности украшены резьбой настолько обильно, что свободного места почти не остаётся. Это вещь не для того, чтобы незаметно сунуть её в карман, — она требует внимания и восхищения.
Почему же такие трубки — редкость? Всё дело в материале. Слоновая кость капризна: она дорога, склонна к растрескиванию, и вырезать из неё сложные сцены может только очень умелый мастер. Поэтому их делали мало и лишь в нескольких центрах. Самый прославленный из них — французский портовый город Дьепп.
Почему именно Дьепп?
В XVII веке в Дьепп начали приходить корабли с табаком из Нового Света, а чуть позже — и со слоновой костью из Гвинеи. Город стал центром косторезного промысла. Чего только здесь не вырезали: статуэтки, табакерки, игральные фишки, медали… Особой славой пользовались тёрки для нюхательного табака — изящно изукрашенные пластинки, которые и сегодня можно встретить в музеях. А вместе с ними, как считается, делали и курительные трубки. Правда, документов об этом почти не сохранилось, но сохранились сами трубки — и они говорят сами за себя.
Любопытно, что под «слоновой костью» в старые времена понимали не только бивни слона. В ход шли зубы моржа, кашалота, нарвала, ископаемая мамонтовая кость. Французские резчики работали в основном с африканским слоновьим бивнем, а их немецкие коллеги чаще использовали «морскую кость» — она была доступнее в северных портах. Разницу между ними порой можно определить только по удельному весу и внутренней структуре.
У слоновой кости есть одна особенность: она не любит, когда её режут поперёк волокон. Поэтому крупные предметы почти всегда собирали из нескольких деталей, скрепляя их винтами или клеевыми штифтами. Это была не прихоть, а суровая необходимость: цельный кусок мог треснуть при нагреве или просто от времени.
Птица, невеста и рыцарь: главные сюжеты дьеппских трубок
Самая знаменитая из дьеппских трубок — «птичья трубка» — огромная, больше полуметра в длину, она поражает воображение. Главный мотив — птица в стремительном пике: когти ещё цепляются за резной лист, а голова с хищно изогнутым клювом смотрит вниз. Крылья прикрывают чашу, а вокруг основания тянется гирлянда из рогов изобилия. Внутри этой роскошной оправы спрятана простая глиняная чашечка — хитрый ход мастера, чтобы слоновая кость не обгорала от жара и эту трубку действительно курили.
Но самый распространённый тип дьеппской трубки — женский портрет. Здесь схема почти всегда одна и та же: на передней стороне чаши — лицо дамы в окружении цветов, плодов и кружевных воротников, а снизу, как обязательный элемент, — длинная шея с головой орла или грифона. Откуда взялась эта странная комбинация? Никто точно не знает. Но она повторяется из трубки в трубку, и в этом есть своя логика: птичья голова служила опорой для пальцев и одновременно задавала всей композиции причудливую, барочную динамику.
Голову дамы венчает подобие свадебного убора — отсюда французское прозвание pipe de mariage, «свадебная трубка». Цветочный венок, жемчужные нити, а сзади — ниспадающая вуаль, по краю которой мастер крошечными отверстиями изобразил кружево. У самых изысканных экземпляров резьба настолько тонка и глубока, что листья кажутся почти живыми.
Среди женских портретов попадаются разные характеры. Одна трубка — само изящество: четыре наложенных друг на друга воротника, миниатюрные виноградные гроздья в причёске, даже два крохотных колечка у основания, на которых когда-то висели цепочки-подвески. Другая — тяжелее и грубее: вместо тонкого кружева — густая резьба почти скульптурной мощи, а птичья шея уходит вниз неестественно крутым изгибом. Третья и вовсе вырезана не из слоновьего бивня, а из зуба кашалота — об этом говорит характерная форма и оттенок материала.
Совсем иначе выглядит трубка с мужским бюстом — рыцарь в шлеме, с забралом и лавровым венком. Здесь нет утончённой женственности: это маскулинный, брутальный предмет, который, кажется, сошёл с рыцарского турнира. Шлем, кстати, выполняет роль откидной крышки, а чтобы она не потерялась, мастер придумал остроумную конструкцию с откидыванием в сторону, а не назад, как обычно. Но и этот рыцарь курился: внутри чаши — глиняный вкладыш, и следы нагара говорят о долгой службе.
Сколько им лет?
В литературе дьеппские трубки привычно называют «восемнадцатым веком». Но так ли это? Когда музейные специалисты взялись сравнивать их не по фотографиям, а «живьём», картина стала меняться.
Самые изящные, покрытые тончайшей резьбой экземпляры действительно можно датировать периодом около 1780–1800 годов. На это указывает орнамент: фестоны, гирлянды, рога изобилия — всё это приметы стиля Людовика XVI, который вытеснил игривое рококо как раз в последней трети XVIII века. А вот более массивные женские портреты и особенно рыцарь в шлеме, скорее всего, сделаны позже — между 1800 и 1840 годами. Они следуют прежней моде, но в них чувствуется уже другая рука и другой темп: меньше кружевной деликатности, больше скульптурной мощи, иногда даже с налётом египетского стиля, вошедшего в моду после наполеоновского похода.
Некоторые из «поздних» трубок и вовсе могли быть сделаны не в Дьеппе, а в Германии, где работали с моржовой и кашалотовой костью. То есть миф о едином «золотом веке» дьеппской трубки рассыпается на глазах: перед нами скорее растянутая во времени традиция, в которой менялись и материалы, и вкусы, и география заказа.
Их правда курили?
Долгое время считалось, что слоновая кость не годится для курения: слишком плотная, плохо впитывает влагу, трескается от жара. Но когда редкие экземпляры попали в руки исследователей, оказалось, что почти все они — со следами интенсивного курения. Внутри — либо тонкий металлический вкладыш, либо вставная глиняная чашечка, а иногда и прослойка из пробки, смягчавшая нагрев. Мастера всё продумали. Да, цена такой трубки была высокой, но тот, кто её покупал, явно не держал её на полке.
Дьеппская трубка — это парадокс. Она и музейный шедевр, и бытовая вещь. Она и символ французской косторезной традиции, и предмет с запутанной, ещё не до конца расшифрованной историей. И, возможно, именно эта двойственность делает её такой притягательной для коллекционера. Когда вы держите в руках столетиями хранившуюся в чьём-то собрании трубку из слоновой кости и видите тёмный след от табака внутри, вы вдруг понимаете: её не просто берегли — ею жили.
Все статьи по теме табачной истории можно найти в этой подборке:
А эти статьи могут быть вам интересны: