Мы вернулись в кухню и молча, уселись на свои места. Если честно, мне не хотелось сжигать семена.
- Что если сделаем только хуже? – нарушила я тишину. – Мы ведь ничего не знаем и всё это только предположения.
- И что ты предлагаешь? – недовольно поинтересовалась Гликерия. – Оставить всё как есть?
- Семена ведь пролежали в погребе долгое время, и их никто не взял, - начала я приводить доводы. – Да и палец этот… Не могут ведьмы отсюда что-то вытащить! На это специальное разрешение нужно!
- Но когда-то это у них всё равно получится, - гнула свою линию девушка. – Ведьмы от нас не отстанут, пока семена целы!
- Ишь, чего удумали! – раздалось из тёмного коридора. – Я для этого, что ли семена собирала?! Чтобы две дуры их в огонь бросили?!
Я подскочила с табурета первая, так как сидела спиной к двери. И отбежала подальше, к окну. Гликерия же замерла от неожиданности, глядя на тёмный проём.
- Кто это?! – испуганно спросила я. – Как вы вошли?!
Мой взгляд упал на собаку. Она спокойно спала, совершенно не реагируя на происходящее.
- Как вошла? Ногами… - проворчало из полумрака, а потом оттуда показался невысокий силуэт. Он приближался, и вскоре мы увидели старушку в чёрном платке, тёмно-синей блузе и такой же юбке в цветочек. Поверх которой был передник с оборками. Странная гостья сложила руки на животе и окинула нас колючим недовольным взглядом. – Бестолковое племя.
Я хотела было возмутиться, но тут меня словно холодной водой окатило. Это лицо… пристальный взгляд… Я видела его в фотоальбоме! Да это же прабабка!
- Агафья Тихоновна?
Гликерия бросила на меня быстрый изумлённый взгляд и побледнела.
- Молодец, догадливая, - похвалила старуха. – Да, я это. Вот пришла на вас полюбоваться.
- Откуда пришли?
- Оттуда! – Агафья ткнула пальцем в потолок, потом сплюнула и показала куда-то за себя. – Из погреба! Там я и лежала всё это время, пока вы меня своими ножищами не потревожили!
- Что значит, «там лежали»? – Гликерия медленно поднялась и попятилась ко мне.
- Схоронили меня там. Как я, по-вашему, за домом должна присматривать? Хозяин здесь незнамо, когда появится, - проворчала старуха.
- Так мы хозяйки… - прошептала я, всё ещё не веря своим глазам.
- Да какие из вас хозяйки? – хмыкнула Агафья, окидывая кухню брезгливым взглядом. – Ни убраться не в состоянии, ни наследие сберечь! Одно название…
Мы с Гликерией замолчали, наблюдая за прабабкой. Если честно я даже не знала, что делать. Как себя вести в такой ситуации? Тем временем Агафья увидела собаку и на её лице за всё время появилась тёплая улыбка.
- Тина… моя красавица… - собака подползла к ногам старухи и положила голову на её тапки. – После смерти моей, она несколько раз перерождалась. Всё ждала, когда вернётся в этот дом. Когда снова здесь появится хозяйка, которая станет держать равновесие… Пришла и деток своих привела…
- Вы что из мёртвых восстали? – не выдержала Гликерия, опасливо наблюдая за Агафьей.
- Пришлось, - проворчала старуха. – Но это ненадолго. Оттуда просто так не вырвешься. С вами беседу проведу и обратно на покой. Садитесь.
Я осторожно протянула руку и придвинула к себе табурет. Гликерия тоже медленно опустилась на стул.
- Дом этот – вам принадлежит. Да только на него много кто глаз положил, - начала Агафья, постукивая пальцем по столу. – Предупреждаю сразу – уйти отсюда и забыть не получится. Вы нужны нечистой силе, и она так просто не отступится. Либо вынудит вас дом отдать по всем правилам, либо убьёт, чтобы место освободить. В надежде, что придут более сговорчивые. Правда есть ещё один вариант…
- Какой? – в один голос спросили мы. Перспективы вырисовывались совсем нерадостные.
- Принять своё наследие и бороться, - ответила Агафья и снова покачала головой, будто стыдя нас. – Я одна в своё время была и то справилась. А вас двое! Не стыдно? Неужто самим не противно бежать, поджав хвост?
- Но мы ничего во всём этом не соображаем! – воскликнула Гликерия. – Это как первоклашку за руль КАМАЗа посадить!
- Знаешь что, милая моя! – угрюмо произнесла прабабка. - В войну дети на оружейных заводах работали! Снаряды таскали и под обстрелами выживали! И всему учились, да так быстро, что порой сами не верили, что это возможно. Не было времени раскачиваться, не было времени говорить «я не умею». Надо было выживать, надо было защищать, надо было верить! А я, между прочим, в войну и здесь зло в узде держала, не давая ему вырваться, когда весь мир рушился! И не только это. И наговорами отводила беду от наших изб, когда вокруг рыскали чужие солдаты. Даже послания от тех, кто ушёл на фронт, порой умудрялась получать, чтобы семьи не сошли с ума от неизвестности! Стыдно должно быть!
Мы молчали, чувствуя себя неловко под пронзительным взглядом прабабки. Тем временем Агафья продолжала:
- Ведьмы, конечно, не оставляют попыток снова цветы вырастить на кладбищенской-то земельке. Да только те семена, что у них имеются, никогда цветов не дадут. Пустая трата времени и сил. Они ведь их пытались сами собирать, выжидали, пока один-единственный цветок созреет. Дожидались, пока на нём семена появятся, оберегали, как дитя. Но пустые они, - старуха с пренебрежением махнула рукой. - Мёртвые семена, без искры жизни. Ибо настоящие семена не так добываются.
- А как? – тихо спросила я.
- Каком к верху, - отрезала прабабка. – Зачем тебе это знать, ежели вы не хотите хозяйками стать?
- Хорошо. Допустим, мы примем это... наследство, - подала голос Гликерия. - И что, ведьмы сразу прекратят к нам лезть?
- Нет, не прекратят, - невозмутимо ответила старуха. - Станут изводить, это уж точно. Но и вы сдаваться не должны. Знания близко совсем, нужно только руку протянуть и взять. А там высшие силы направят, если вы к ним обратитесь с чистым сердцем и верным намерением. А я вам тогда и всех помощников передам. Думайте. Время у вас до утра есть. К рассвету решите, быть ли этому дому с хозяйками. Выбор за вами, девки.
Сказав это, Агафья развернулась и растворилась в тёмном коридоре. Тина тяжело вздохнула и посмотрела на нас грустными, понимающими глазами.
- О-ф-и-г-е-т-ь… - протянула Гликерия, глядя на дверной проём, в котором только что исчезла прабабка. - Получила домик в милой деревенке, называется…
Я огляделась и решительно сказала:
- Давай-ка порядок наведём. А то действительно здесь как в свинарнике. От одного вида тошно.
И мы взялись за дело. Нагрели воду, вымыли каждую тарелку, каждую ложку, убрали паутину, вытерли пыль, а вскоре и полы заблестели чистым деревом. Сразу стало легче дышать.
Усталые, но довольные, мы приготовили нехитрый ужин. Накормили Тину и ее неуклюжих щенков, а затем устроились за столом, чтобы выпить горячего чая. За окнами сгущались сумерки, и в доме воцарился удивительный покой. Над головой затикали ходики. Их уютный ритм наполнил кухню, словно невидимая рука включила мелодию давно уснувшего времени. В печи, с тихим вздохом треснуло полено.
И в этот момент Тина вскочила на лапы. Шерсть на загривке встала дыбом, она зарычала. Глаза собаки были устремлены в тёмный проем коридора. Секунда и Тина бросилась туда. Мы кинулись следом.
Животное резко остановилось у вешалки, продолжая рычать, обнажив клыки. На пороге, свернувшись плотным кольцом, замерла чёрная змея и в свете лампы её чешуя отливала зловещим, вороным блеском.
продолжение