Спускаться в подвал второй раз за ночь было уже не страшно. Я знала, что там ничего нет, и Ярош ничего не нашел, но какое-то предчувствие гнало меня в ту самую комнату, где я была час назад.
Дверь была закрыта магическим замком, который наложил Ярош, но меня это не остановило. Когда я снова оказалась в зале, я наконец смогла рассмотреть его, не отвлекаясь на полумертвое обгоревшее тело.
Зал был большим, все четыре стены занимали стеллажи, на которых когда-то стояли амулеты и артефакты. В моей руке вспыхнули искры магии, но мне не нужен был яркий свет, чтобы понять: все полки пусты. Кто-то недавно их обчистил. На темном дереве виднелись свежие следы, но я не нашла ни одного артефакта.
Я медленно обошла зал от стены до стены, в надежде найти хоть что-то — хоть зацепку, хоть намек. Но везде было пусто. Пока я не подошла к дальнему углу и не заметила вещь, которую раньше не видела.
Это был постамент из черного отшлифованного камня, не такой, как остальные деревянные полки. Он почти сливался со стенами и тьмой, а на его вершине было углубление странной формы, словно предназначенное для конкретного предмета.
Я заметила отголоски магии, еще витавшие вокруг. Они были слабыми, и что бы ни лежало здесь раньше, его забрали давно, возможно, вместе с остальными артефактами. Кто-то знал об их важности. Кто-то, кто уже убил троих, хорошо позаботился о том, чтобы продолжать безнаказанно убивать.
И как только я прикрыла глаза, пытаясь утолить ярость, подходившую к горлу, краем глаза я заметила движение света и едва слышный стук – такой, что уже слышала в стенах не раз с момента, как оказалась на факультете.
Я повернулась и послала проклятие вперед быстрее, чем даже успела осознать, что делаю.
- Эй! Это, вообще-то, невежливо!
Я быстро огляделась, но так и не поняла, откуда исходит голос.
— Кто здесь? — тихо спросила я, снова сплетая чары на ладони. Если убийца все еще здесь, то он не выйдет из подвалов живым. В зале повисла тишина, никто не ответил. Я застыла, прислушиваясь к каждому звуку, но слышала только собственное дыхание.
В следующий миг сияние повторилось, и из-за каменной стены появилась прозрачная фигура. Я успела заклясть ее, прежде чем силуэт полностью оказался в зале.
— А чтобы тебя подняло и грохнуло! Я же просил!
Мужчина, чье лицо от заклятия стало туманным, начал полупрозрачными руками восстанавливать свой нос. Я молча наблюдала, не решаясь заговорить.
Что это было?..
Я видела духов раньше, но обычно они были злыми и безумными, одержимыми одной мыслью — убивать. А этот казался спокойным, даже флегматичным. Когда он снова собрал из тумана глаза, его раздраженный взгляд остановился на мне.
— Барышня, оставьте заклятия для другого случая. На меня эта примитивная магия не действует, — он насмешливо улыбнулся, и я развеяла подготовленные чары.
Мужчина удовлетворенно кивнул и подплыл к центру зала. Теперь я могла его рассмотреть. Он был стар, напоминал отполированный шар, на его животе висел пышный камзол, такой старый, что его можно увидеть только в музее. Из воротника выглядывало кружево, на ногах — туфли с длинными носами. На носу у него были странные очки, похожие на те, что носят артефакторы.
— Кто вы такой?
Я прищурилась, но не могла вспомнить. Очевидно, это был тот самый дух, которым пугали первокурсников боевые колдуны. Но теперь, увидев его ясно, а не слыша завывания у стены, я не чувствовала страха.
- Вот это уже стыдно, дорогуша! - чопорно и недовольно отозвался старик. - Столько лет службы Академии, столько здоровья положено в этих стенах, а теперь никто не может назвать моего имени! Я ... - он удивленно нахмурился, а потом поправил очки на носу. – Я…
В глазах старика проступило настоящее растерянность, и он сделал небольшой круг над землей, словно надеясь, что движение вернет ему память.
- Гм, вот такая странность. Забыл собственное имя, можете представить?
Его голос звучал удивленно, будто он не мог поверить в происходящее. Я медленно кивнула. Я могла представить, что это только начало превращения в свирепого духа. Еще несколько десятилетий, и легенда для первокурсников станет реальностью. Но пока дух был безопасным. И, как я внезапно осознала, даже полезным.
— Вы здесь живете? — спросила я, опираясь на каменный постамент.
Дух посмотрел на меня недовольно, но ответил:
— Живу? Скорее, существую! Уже столетие не могу покинуть эти стены. От скуки приходится прибегать к таким вещам, как битье по трубам и завывания в стенах…
— Это были вы, — сказала я, указывая на него. — Это вас я слышала той ночью, когда...
Я вспомнила Уилфреда и его попытку меня убить. Дух кивнул, и его длинные седые волосы рассыпались по плечам.
— Хочу заверить вас, я пытался помочь. Но силы уже не те, что раньше.
Я не сомневалась в его словах. Его призрачное тело едва заметно тянулось к земле, словно под грузом времени. Сколько лет он так существует? У духа два пути: ослабевать и исчезнуть или стать свирепым и уничтожать все вокруг.
Этот дух сочетал в себе оба варианта.
— Кто вы и что здесь делаете? — спросила я, не отпуская магию. Если потребуется, я буду сражаться беспощадно. Ошейник обжег шею, напоминая, что беспощадность придется ограничить, но это не ослабило мой боевой настрой.
Дух удивленно посмотрел на меня.
— Я — ректор этой академии, — сказал он. — И это мой зал, мои лаборатории. Кто, как не я, имеет право здесь быть?
Я подняла брови и мгновение не отвечала. Я не училась в академии и ничего не знала о предыдущих ректорах. Но я могу спросить об этом у Яроша позже.
Сейчас я отбросила эту мысль и быстро спросила:
— Вы видели, кто здесь был до нас с искательницей?
Дух поджал губы и кивнул:
— Видел.