Глава 19
Утро после снегопада выдалось морозным и солнечным. Лика проснулась от того, что в доме было подозрительно тихо. Вчера они так набегались с Митей, что уснули буквально на ходу — она на диване в гостиной, Митя в своей комнате, Роман, кажется, ещё позже лёг.
Она прислушалась. Ни звука. Только где-то тикали часы да потрескивали остывающие батареи.
Лика накинула халат — тот самый, Романов, в котором ходила уже вторую ночь — и вышла в коридор. Из кухни доносился запах кофе и тихий разговор.
— ...она останется? — спрашивал Митя шёпотом.
— Не знаю, сын. Это её решение.
— А ты хочешь, чтобы осталась?
Пауза.
— Хочу.
— Тогда я попрошу. Она меня любит, не откажет.
Лика улыбнулась, прислонившись к стене. Сердце наполнилось теплом.
— Доброе утро, — сказала она, входя на кухню.
Митя подскочил на стуле.
— Теть Лика! Вы проснулись! Мы завтрак сделали! Пап блины пёк, а я чай наливал!
— Вижу, — улыбнулась она, садясь за стол. — Вы молодцы.
Роман поставил перед ней тарелку с горой блинов, налил кофе. Взгляд его был тёплым, но в глубине читалось что-то тревожное.
— Вкусно, — сказала Лика, откусывая блин. — Спасибо.
— Теть Лик, — начал Митя с набитым ртом, — а вы сегодня опять с нами будете?
— Мить, — осадил его Роман. — Дай человеку поесть спокойно.
— А что? Я просто спросил.
Лика переглянулась с Романом.
— Сегодня я с вами, — ответила она. — Если вы не против.
— Ура! — завопил Митя, но тут же получил от отца легкий подзатыльник и притих.
После завтрака Роман ушёл во двор чистить снег. Лика с Митей мыли посуду и болтали о всякой ерунде. Мальчик рассказывал про школу, про друзей, про то, что хочет на Новый год щенка.
— А Дед Мороз существует? — вдруг спросил он.
Лика задумалась.
— А ты как думаешь?
— Папа говорит, что нет, что это всё сказки. Но я в прошлом году под ёлкой нашёл подарок. Значит, кто-то же приносит?
— Значит, приносит, — улыбнулась Лика. — Может, не Дед Мороз, но кто-то, кто тебя очень любит.
Митя посмотрел на неё серьёзно.
— Вы про папу?
— И про папу тоже.
Он помолчал, вытирая тарелку полотенцем.
— Теть Лик, а вы нас любите?
Вопрос застал врасплох. Лика присела перед ним на корточки.
— Люблю, Мить. Очень.
— И меня, и папу?
— И тебя, и папу.
Митя широко улыбнулся и вдруг обнял её за шею, прижался крепко-крепко.
— Я тоже вас люблю, — прошептал он. — Вы теперь наша семья. Хотите вы того или нет.
Лика обняла его в ответ и почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Слеза счастья.
Роман чистил снег во дворе, когда увидел, как из калитки вышла Зоя Ивановна. Она направлялась к нему с корзинкой в руках.
— Роман, доброе утро. Я пирожков принесла, свеженьких.
— Спасибо, Зоя Ивановна, — кивнул он, отряхивая лопату.
Женщина подошла ближе, оглядела двор, задержала взгляд на доме.
— А Лика у вас?
Роман замер.
— Откуда вы знаете?
— Весь посёлок знает, — вздохнула Зоя Ивановна. — Ты не думай, не сплетничают, просто видят. Она уже третьи сутки у тебя. И Митя светится, как начищенный самовар.
Роман молчал, не зная, что ответить.
— Я не осуждаю, — продолжила Зоя Ивановна. — Наоборот, рада за вас. Ты один мыкался, она одна... может, вместе легче будет. Но ты подумал, что люди скажут?
— Мне плевать на людей, — жёстко ответил Роман.
— А ей? — Зоя Ивановна кивнула на дом. — Она женщина одинокая, разведённая. Сплетни могут больно ударить.
Роман сжал зубы. Он не думал об этом. Для него существовали только они — Лика, Митя, их маленький мирок.
— Что делать предлагаете?
— Ничего не предлагаю, — покачала головой Зоя Ивановна. — Просто предупредить хотела. Береги её. Она девочка ранимая, хоть и сильная.
Она протянула ему корзинку с пирожками и пошла к своей калитке. Роман остался стоять посреди двора, глядя ей вслед.
Вечером они сидели втроём у камина. Митя рисовал, развалившись на ковре, Лика читала, Роман смотрел в огонь и думал о словах Зои Ивановны.
— Ты чего такой задумчивый? — тихо спросила Лика, заметив его состояние.
— Да так, — отмахнулся он. — Работа.
— Не ври, — она отложила книгу. — Я же вижу. Что случилось?
Роман помолчал, потом всё же решился.
— Зоя Ивановна сегодня приходила. Сказала, что весь посёлок знает, что ты у нас живёшь.
Лика напряглась.
— И что?
— И что могут пойти сплетни. Про тебя.
— А тебе есть дело до сплетен?
— Мне нет. А тебе?
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Знаешь, когда я жила с Игорем, я боялась каждого шёпота за спиной. Боялась, что обо мне подумают, скажут. А теперь... теперь мне всё равно. Потому что я наконец-то чувствую себя живой.
Роман взял её руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы.
— Ты не представляешь, что для меня делаешь.
— Представляю, — улыбнулась она. — То же, что и ты для меня.
Митя поднял голову от рисунка.
— Пап, теть Лик, а вы когда поженитесь?
Они переглянулись и рассмеялись.
— Мить, не торопи события, — сказал Роман.
— А что тянуть? Я уже большой, мне десять лет. Я всё понимаю. Вы любите друг друга, я люблю вас обоих. Чего ждать?
Лика притянула его к себе, обняла.
— Ты у нас мудрый не по годам, знаешь?
— Знаю, — важно кивнул Митя. — Папа говорит, я в деда пошёл. Тот тоже умный был.
Они сидели втроём, обнявшись, глядя на огонь, и это был один из тех редких моментов абсолютного счастья, которые запоминаются на всю жизнь.
А за окном падал снег. Укрывал землю, заметал следы, стирал границы между прошлым и будущим.
Ночью, когда Митя уснул, Лика и Роман сидели на кухне, пили чай и разговаривали.
— Я боюсь, — призналась Лика. — Боюсь, что это сон и я проснусь.
— Это не сон, — ответил Роман. — Я рядом.
— А если прошлое снова встанет между нами?
— Мы справимся. Вместе.
Она посмотрела на него, и вдруг поняла, что действительно верит. Верит в них. Верит в будущее.
— Роман, — тихо сказала она. — Я, кажется, начинаю влюбляться в тебя.
Он притянул её к себе, поцеловал. Легко, осторожно, будто боялся спугнуть.
— А я уже давно влюблён, — прошептал он. — С того самого момента, как ты швырнула в меня правдой в глаза.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— За что ты меня любишь?
— За всё. За силу. За слабость. За то, что ты есть.
Они сидели обнявшись до самого рассвета. А утром их разбудил Митя, влетевший на кухню с криком:
— Пап, там тётя Зоя пришла и говорит, что в посёлке слух пошёл, будто Лика — твоя невеста! Это правда?
Они снова переглянулись и рассмеялись.
— Мить, — сказал Роман. — А ты хотел бы, чтобы это было правдой?
Митя замер, потом заулыбался во весь рот.
— Да!
— Ну, тогда спроси у Лики.
Митя повернулся к ней, сложил руки в молитвенном жесте.
— Теть Лик, вы выйдете за моего папу? Пожалуйста-пожалуйста!
Лика посмотрела на Романа, на Митю, на этот странный, нелепый, такой родной мирок, и сердце её дрогнуло.
— Я подумаю, — сказала она с улыбкой. — Но, кажется, ответ будет «да».
Митя взвизгнул и повис у неё на шее. Роман подошёл, обнял их обоих.
— Спасибо, — прошептал он. — За всё.
А за окном продолжал падать снег. Чистый, белый, словно новый лист, на котором им предстояло написать свою историю.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ
Рекомендую