Глава 20
Утро после разговора о свадьбе выдалось суматошным. Митя носился по дому как угорелый, распевая песни про то, что у него теперь будет «настоящая мама». Лика пыталась сохранять спокойствие, но внутри всё пело и трепетало.
Роман ушёл на смену рано, поцеловав её на прощание — впервые при Мите. Мальчик зажмурился и сделал вид, что ничего не видит, но улыбка у него была до ушей.
— Теть Лик, а когда вы к нам переедете совсем? — спросил он за завтраком.
— Мить, давай не торопиться, — ответила Лика, наливая ему чай. — Всему своё время.
— А мои рисунки вы возьмёте? Я вам самую лучшую стену выделю в своей комнате!
— Обязательно возьму.
После завтрака Лика решила сходить к себе — надо было забрать кое-какие вещи, да и просто проверить дом. Митя увязался с ней, и они отправились вдвоём через двор, по свежевыпавшему снегу.
Дом встретил их тишиной и запахом остывшего воздуха. Лика прошлась по комнатам — всё было на своих местах, но казалось чужим. Слишком пустым. Слишком одиноким.
— Теть Лик, а здесь не страшно одной? — спросил Митя, заглядывая в тёмные углы.
— Страшно, — призналась Лика. — Поэтому я и перестала здесь ночевать.
— А папа говорил, что вы сильная, — удивился мальчик. — Разве сильные люди боятся?
— Сильные люди тоже боятся, Мить. Просто они умеют справляться со своим страхом. Или находят тех, кто помогает им не бояться.
Митя задумался, а потом кивнул.
— Как мы с папой, да?
— Именно так.
Они собрали сумку с вещами Лики, прихватили её любимую кружку и несколько книг. Митя нёс свой рисунок — тот самый, с тремя фигурками под солнцем — и бережно прижимал его к груди.
Когда они вернулись, у калитки стояла Зоя Ивановна. Вид у неё был озабоченный.
— Лика, можно тебя на пару слов? — спросила она, покосившись на Митю.
— Мить, иди пока домой, разбери вещи, — сказала Лика. — Я скоро.
Мальчик убежал, а Зоя Ивановна взяла Лику под руку и отвела в сторону.
— Ты уж прости, что лезу не в своё дело, — начала она. — Но в посёлке уже языками чешут. Бабки у магазина судачат, что ты к Роману при живом муже переехала.
— У меня нет мужа, — холодно ответила Лика. — Я разведена официально.
— Да я знаю, — отмахнулась Зоя Ивановна. — Но люди любят придумывать. Говорят, что ты охмурила его, что бедный мужик и так настрадался, а тут ты... ну, в общем, всякое говорят.
Лика почувствовала, как внутри закипает злость.
— Мне плевать, что говорят.
— Зря, — вздохнула Зоя Ивановна. — Я не к тому, чтоб ты переживала. А к тому, чтоб готовилась. Ты теперь с Романом — значит, и его груз потащишь. А он тяжёлый, этот груз. Люди не забыли ту катастрофу. И не все понимают, что он не виноват.
Лика замерла.
— Думаете, начнут тыкать?
— Уже начали, — кивнула Зоя Ивановна. — Вчера в магазине слышала: «Вон, лётчик тот, что детей угробил, себе бабу нашёл, а наши девки одни маются». Неприятно, но факт.
Лика сжала кулаки.
— Спасибо, что сказали, — тихо ответила она. — Я справлюсь.
— Ты-то справишься, — кивнула Зоя Ивановна. — А вот Митю жалко. Ему в школе учиться, с детьми общаться. Не хотелось бы, чтоб и до него добрались.
Эти слова попали в самое сердце. О себе Лика была готова терпеть любую грязь, но Митя... маленький Митя, который ни в чём не виноват.
Вечером, когда Роман вернулся со смены, Лика рассказала ему о разговоре. Он слушал молча, и с каждым её словом лицо его становилось всё мрачнее.
— Я знал, что так будет, — сказал он наконец. — Знал и боялся этого. Не за себя — за вас.
— Мы справимся, — твёрдо сказала Лика. — Мы вместе.
— А если Митю начнут травить? — Роман посмотрел на неё с болью. — Если ему будет плохо в школе? Я это пережить не смогу.
— Тогда мы переведём его в другую школу, — ответила Лика. — Или будем учить дома. Я архитектор, между прочим, смогу научить ребёнка рисованию и математике.
Роман улыбнулся, но улыбка вышла грустной.
— Ты не представляешь, как мне повезло с тобой.
— Представляю, — улыбнулась она в ответ. — Мне с тобой тоже повезло.
Они сидели на кухне, пили чай и строили планы. О том, как встретят Новый год, как будут украшать ёлку, как поедут все вместе в лес за ёлкой. Митя, который подслушивал под дверью, влетел в комнату и потребовал, чтобы его тоже включили в обсуждение.
— Я хочу большую ёлку! — заявил он. — До потолка!
— Будет тебе ёлка, — пообещал Роман.
— И чтобы много игрушек!
— Будут игрушки.
— И чтобы Дед Мороз пришёл!
— Мить, — рассмеялась Лика. — Ты же говорил, что не веришь в Деда Мороза.
— А вдруг? — хитро прищурился мальчик. — Вдруг в этом году случится чудо?
Они переглянулись с Романом. Чудо уже случилось. Оно сидело сейчас на кухне, пило чай и строило планы на будущее.
Ночью, когда Митя уснул, Лика долго не могла найти себе места. Ворочалась, смотрела в потолок, прислушивалась к звукам дома. А потом тихонько встала и пошла в спальню Романа.
Он не спал — лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту.
— Не спится? — спросила она шёпотом.
— Тебе тоже?
— Можно я лягу с тобой? Просто полежать рядом.
Он отодвинулся, освобождая место. Лика легла, прижалась к нему спиной, чувствуя тепло его тела.
— Я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что не справлюсь. Что буду плохой матерью Мите. Что люди сломают нас.
— Не сломают, — твёрдо сказал Роман, обнимая её. — Мы сильнее.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что мы прошли через ад и остались людьми. Это дорогого стоит.
Она повернулась к нему, посмотрела в глаза. В темноте они казались бездонными.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Впервые за долгое время говорю это и не боюсь.
— Я тоже люблю тебя, — ответил он. — Больше жизни.
Они целовали друг друга, как будто заново знакомились, как будто стирали границы между прошлым и будущим. А за окном падал снег — такой же чистый и белый, как их чувства.
Утром их разбудил телефонный звонок. Роман долго слушал, потом лицо его изменилось.
— Да, — сказал он сухо. — Понял. Спасибо.
Положил трубку и долго молчал.
— Что случилось? — испуганно спросила Лика.
— Это из школы, — ответил он глухо. — Митю сегодня обижали. Обзывали, говорили, что он сын убийцы. Он подрался.
Лика вскочила.
— Где он?
— У директора. Зоя Ивановна уже поехала за ним.
— Я с тобой.
Они оделись за пять минут и помчались в школу. По дороге Роман молчал, сжимая руль так, что костяшки побелели. Лика держала его за руку, чувствуя, как он дрожит.
В школе их встретила заплаканная Зоя Ивановна и хмурая директриса.
— Митя в медпункте, — сказала она. — Синяк под глазом и ссадины на руках. Ничего серьёзного.
— Кто его обидел? — спросил Роман ледяным тоном.
— Роман Викторович, давайте спокойно, — начала директриса. — Дети есть дети, они слышат разговоры родителей...
— Я спрашиваю, кто обидел моего сына?
Из медпункта вышел Митя. С заплаканным лицом, с огромным фингалом под глазом, но гордый.
— Пап, я им врезал, — заявил он. — Они про тебя плохое говорили. Я не дал.
Роман рухнул перед ним на колени, обнял, прижал к себе.
— Сынок... сыночек... прости меня, — шептал он. — Это я виноват.
— Ты не виноват, — твёрдо сказал Митя. — Они дураки. А теть Лика говорит, что на дураков обижаться нельзя.
Лика подошла, погладила его по голове.
— Молодец, Мить. Ты настоящий защитник.
— Ага, — шмыгнул носом мальчик. — Я же мужчина.
Директриса смотрела на них и молчала. А потом вздохнула.
— Я поговорю с родителями, — пообещала она. — Этого больше не повторится.
— Не повторится, — жёстко ответил Роман, поднимаясь. — Потому что если повторится, я сам пойду к этим родителям. И тогда уже разговор будет другим.
Они ушли из школы, держась за руки — Роман, Лика и Митя между ними. Маленькая семья, которая только училась быть вместе.
И пусть весь мир был против — им было всё равно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ
Рекомендую