— Ты же не родная бабушка, чего в наследство вцепилась? — спросила Алина, не отрываясь от экрана телефона.
Она сбросила свою объемную сумку прямо на мой письменный стол, поверх аккуратно разложенных квитанций за коммуналку. Тяжелая металлическая застежка с неприятным скрипом проехалась по полированному дереву. Я молча убрала сумку на стул, но девушка этого даже не заметила. Она стояла посреди гостиной и критически осматривала старые книжные полки, словно прикидывая, сколько времени займет их демонтаж.
— К чему эти формальности? — Алина наконец убрала телефон в карман. — Дедушкины порядки в прошлом. Пора решать взрослые вопросы. Квартира большая, расположение отличное, мне до офиса ехать всего пятнадцать минут. Я уже всё прикинула: вам здесь одной столько метров ни к чему. Переедете в студию на окраине, я даже готова помочь с грузчиками. А здесь мы с женихом сделаем перепланировку. Снесем вот эту стену между кухней и комнатой.
Десять лет. Ровно столько мы прожили с ее дедом, Михаилом. Когда мы расписались, Алина была еще школьницей, и за все эти годы появлялась здесь исключительно по праздникам — за дежурным конвертом с деньгами. Когда Михаил тяжело заболел, моя жизнь превратилась в бесконечный день сурка: уколы, процедуры, поиски редких лекарств, бессонные ночи. Алина за три года приехала дважды. Один раз — попросить денег на новый ноутбук, второй — на похороны в марте. А теперь, спустя два месяца, она пришла делить метры.
— Эта квартира не будет продаваться, — спокойно ответила я. — И стены здесь останутся на своих местах.
Алина замерла. Ее снисходительная улыбка мгновенно исчезла, уступив место раздражению.
— Вы, кажется, не поняли. — Ее голос зазвучал жестко и требовательно. — Ты в этой квартире никто. Просто сиделка, которой повезло удачно пристроиться к пожилому мужчине. Это недвижимость моего деда. Моя по праву крови. Если ты думаешь, что сможешь отжать у законной внучки квадратные метры в центре города, то глубоко ошибаешься. Завтра же я иду к юристу, и тебя вышвырнут отсюда с одним чемоданом. Мы закрывали глаза на твое присутствие только ради деда!
Она ждала, что я начну оправдываться или скандалить. Но у меня давно не осталось сил на эмоции. Я подошла к комоду, открыла нижний ящик и достала плотную пластиковую папку с документами. Нашла нужный файл и положила его на стол перед Алиной.
— Наследство делить не придется, — сказала я. — В августе две тысячи двадцатого года твой дед настоял на визите в МФЦ. Это договор дарения. Все права на эту квартиру переведены на меня еще шесть лет назад. Единолично.
Алина уставилась на бумагу. Отметка Росреестра, подпись Михаила, синяя печать.
— Это фальшивка, — выплюнула она, но голос предательски дрогнул. — Я оспорю это в суде! Докажу, что ты воспользовалась его состоянием!
— В папке лежат медицинские освидетельствования от психиатра на день совершения сделки, — я забрала документ обратно. — Твой дед был в здравом уме. И он прекрасно видел, кто находился с ним сутками, а кто вспоминал о нем только когда заканчивались карманные деньги. Судись, если хочешь оплачивать работу адвокатов впустую. Но делать это ты будешь не из моей гостиной. Забирай сумку и уходи.
Алина упрямо скрестила руки на груди, усаживаясь прямо на подлокотник кресла.
— Никуда я не пойду. Это дом моей семьи, и я имею право здесь находиться.
Я не стала с ней спорить. Просто достала мобильный и набрала 112.
— Здравствуйте. Улица Лесная, дом сорок. В моей квартире находится посторонняя, отказывается покинуть помещение. Я собственник, документы на руках. Да, жду наряд.
Услышав мой разговор с диспетчером, Алина вскочила с кресла.
— Ты совсем больная? — прошипела она. — Полицию на родную внучку вызывать?
— Ты сама пять минут назад сказала, что я тебе никто.
Наряд приехал через полчаса. Два сотрудника проверили мой паспорт, свежую выписку из ЕГРН и договор дарения. Затем повернулись к девушке. Старший лейтенант кивнул на дверь: «Гражданка, на выход. Вопросы по имуществу решаются в суде, а не через незаконное нахождение на чужой жилплощади».
Алина молча подхватила сумку, зло сверкнула глазами в мою сторону и вышла на лестничную клетку. Полицейские ушли следом.
Когда дверь захлопнулась, в квартире стало очень тихо. Я открыла окно, впуская свежий майский воздух, а затем позвонила знакомому мастеру. Через пару часов он приехал и полностью заменил личинки в обоих замках. Старые ключи, которые когда-то выдали Алине «на всякий случай», превратились в бесполезные куски металла.