НАЧАЛО РАССКАЗА:
— Всё-всё, угомонись. Уголовный кодекс я не хуже тебя знаю, — протянул ей руку детектив. — Не забывай, что мы оба были лучшими на курсе.
— Да. И до сих пор не могу понять, как ты так легко свои принципы растоптал и ушёл в коммерцию.
— Елена, ты даже сейчас умудряешься поднимать старый разговор. Напомнить тебе, что мы из-за этого и разошлись? Ну что бы меня ждало в органах: до тридцати семи лет скакать по полям, рискуя получить шальную пулю? Между прочим, с моими принципами невозможно сделать карьеру в органах. У меня слишком обострено чувство справедливости. А плясать под дудку местечковых тиранов ради их связей и звёздочек — желания нет. А кушать охота, представляешь? У меня нет дяди генерала, который бы мне выбил хлебное местечко.
— И у меня нет. Между прочим, я ни разу не попросила ничего для себя. И из-за этого приходится заваливать себя делами всяких алкашей и неадекватов. Это первое серьёзное расследование, которое мне поручили. Готова поклясться. Если бы Громов знал, что тут творится на самом деле, он сделал бы всё, чтобы мне дело не досталось. Так что я готова загрызть любого, кто встанет на моём пути.
— Эх, как дурой была, так и осталась, — печально усмехнулся Денис. — Ничего личного, котёнок. Я знаю, что ты умная и способная, но как человек ты вообще полная дура. Позволяешь себя унижать какому-то Громову? По каким-то выдуманным принципам не пользуешься связями? Да твой дядька уже давно бы сделал так, что тебе бы самую мякотку расследовать давали. А ты?
— Я всё делаю по законам чести, — крикнула Елена. — И можешь меня кем угодно считать. Мне это фиолетово. Так что, пока я не разозлилась окончательно, либо проваливай, либо рассказывай всё, что знаешь.
— Всё, брейк, милая, — выставил перед собой ладошки парень. — Уговорила. Но всё равно я уверен, что дальше мы будем работать сообща. Я тоже не намерен упускать это дело. Мой клиент платит очень большие деньги за результат. Я не могу его подвести.
— Кто он? Твой клиент. Я знаю, что ты не имеешь права разглашать его данные, но если ты намерен вместе со мной дальше вести расследование, то придётся поделиться этой тайной.
— Э, нет, пока рано. Я не уверен, что ты, узнав всё, что знаю я, не воспользуешься ситуацией. Тебе ничего не помешает меня упрятать дней на десять за решётку, а самой быстренько сложить весь пазл.
— И что ты предлагаешь? — закатила глаза Елена.
— Я предлагаю сделку. Ты девушка порядочная, слово своё держишь. Обещаю, что если я тебе помогу раскрыть это дело, то ты дашь мне шанс.
— Шанс на что?
— Я тогда повёл себя как полный… — потупил глаза Денис. — И ведь даже не извинился. Между тем я очень виноват перед тобой, Елена, и я сожалею, что сам всё развалил, хотя не меньше твоего хотел семьи, совместного будущего. Я прошу тебя только об одном. Давай попробуем начать всё заново.
— Заново? — отпрянула Елена. — С какой стати? Ты сам отказался от меня. Да ты даже понятия не имеешь, через что я прошла, когда осталась одна. Что толку от твоих извинений? Я не держу на тебя больше зла. Всё уже перекипело и испарилось. Мы теперь чужие друг другу. И вообще, а вдруг у меня есть кто-то?
— Ну, я же знаю, что нет, — прищурился парень.
— А вот и есть, — ударила по стене девушка.
— Елена, ну кого ты обманываешь? Я же частный сыщик. Мне ничего не стоит выяснить правду о ком угодно. И сейчас правда в том, что с тех пор, как мы расстались, ты ни с кем так и не начала встречаться. Хотя прошло уже больше двух лет. Только не говори, что решила себя посвятить работе и прочую ерунду. Я знаю, что ты до сих пор что-то чувствуешь ко мне, и если бы это было не так, я бы ни за что не озвучил своего предложения.
Елена почувствовала, что на её глазах выступают слёзы. Она очень не хотела, чтобы Денис это увидел. Ведь тогда бы он смог убедиться, что всё высказанное им — чистая правда. Девушка ни дня не переставала любить своего бывшего парня. И хоть действительно всё уже переболело, ушла только горечь от расставания, любовь же никуда не делась. Сколько раз Елена в своей голове прокручивала сцену, когда Денис вернётся, попросит прощения и обнимет её. Она всё ждала, что он хотя бы позвонит, но время шло, а кроме дежурных поздравлений с очередным праздником в соцсетях от парня ничего не было. Постепенно Елена убедила себя, что стала жертвой безответной любви. Единственный выход из ситуации — замкнуться в себе, сосредоточиться на работе. Связывать свою судьбу с кем-то ещё в мировоззрение девушки не укладывалось. Она была однолюбом, которому проще было остаток жизни провести в гордом одиночестве, чем предать свои чистые чувства. Так уж её воспитали: или по любви, или никак.
А вот теперь Денис вдруг появился, да ещё и при таких обстоятельствах, и пытается убедить её, что готов всё начать сначала. Трофимова бы и без всяких условий согласилась, но она так боялась снова обжечься. В глубине души ещё жила обида за те слова, которые Денис сказал перед тем, как уходить. Ничего особенного в них не было. Елена даже не была уверена, что вообще помнит ту фразу дословно: «Пока ты в плену своих иллюзий, мы друг для друга никто». Что-то такое он сказал тогда.
— Ладно, — неожиданно для Дениса согласилась Елена. — Будет тебе шанс, но имей в виду, я соглашаюсь только потому, что уверена: ты просто блефуешь. Нет у тебя никакой информации. Но поскольку я всегда уважала твои аналитические способности, я позволю тебе участвовать в расследовании. Естественно, неофициально. Никто из моих коллег не должен знать, что ты мне помогаешь.
— Или ты мне? — расплылся в довольной улыбке детектив.
— Считай, как хочешь, но ты меня понял. Давай рассказывай. Почему ты думаешь, что это похищение?
— Начнём с того, что я уже не первый день занимаюсь этим делом, — вздохнул Денис.
— То есть как? — опешила Елена. — Заявление о пропаже сестра Белозёрова принесла только в понедельник, когда поняла, что её брата нигде нет.
— А с чего ты решила, что меня она наняла?
— Поверь, котёнок, мой клиент узнал о пропаже Михаила Анатольевича ещё в пятницу, когда ему позвонили с требованием выкупа.
— Что ты несёшь, Денис?
— Чтобы тебе было понятно, начнём по порядку. В пятницу наш герой раньше обычного вернулся домой. На работе он засиживается допоздна, но в тот день ему кто-то позвонил, в связи с чем Михаил Анатольевич в весьма напряжённом состоянии попрощался со своими подчинёнными и отправился домой. На полночь у него было запланировано свидание с его дамой сердца, на которое он так и не явился. Возлюбленная звонила ему, но ответа так и не дождалась. Появляться здесь ей было неразумно, поскольку пара встречалась инкогнито и афишировать свои отношения не торопилась. Утром мою клиентку разбудил звонок с незнакомого номера. Она, естественно, подумала, что это Михаил, и тут же ответила. Увы, на том конце провода был некто иной. И этот некто вполне себе вразумительно сообщил, что ему необходим ключ от банковской ячейки Белозёрова, да не позже среды. Понимаешь, завтрашней среды? В противном случае Михаила Анатольевича попросту прибьют и прах по ветру пустят.
— Погоди, — задумалась Елена.
— Его сестра сказала, что для доступа к ячейке нужен ключ и какой-то из биометрических показателей владельца. Сетчатка, отпечаток пальца, капля крови.
— Вот как, — удивился Денис. — Я не знал. Моей заказчице это тоже не было известно, иначе бы она мне всё рассказала. Ты же знаешь, я работаю только когда со мной предельно откровенны.
— Получается, что ключа у Белозёрова при себе не было, — прищурилась Трофимова. — Иначе бы преступник и не стал звонить. Явно же похитители нашу жертву досмотрели тщательно.
— А тут ты что искал? Не ключ ли?
— Да ключ, — кивнул детектив. — Вот только квартирка — это та ещё головоломка. Я уже на столько всяких тайников наткнулся, что диву даёшься. И не все они, между прочим, пустые. Ты не поверишь, что я там нашёл. Но сначала ты мне расскажи, подозреваешь ли ты кого-нибудь на данный момент.
— Ну, — задумалась Елена. — Главный подозреваемый — это Борис Горчаков. Не нравится мне его связь с Михаилом. К тому же мне удалось побеседовать с любовницей Белозёрова, которая обмолвилась, будто у директора есть какой-то компромат на банкира. Я бы очень хотела побеседовать с Горчаковым, но боюсь, меня к нему не подпустят. Сестра Михаила сказала, что он все самые ценные вещи и документы хранил как раз в банковской ячейке. Не исключено, что Горчаков это знал, поэтому решил столь изощрённым способом выудить у товарища этот компромат. Надежда сказала, что Михаил сильно боялся Бориса, но тот не мог ему ничего сделать, пока не будут уничтожены компрометирующие бумаги.
— Надежда, — нахмурился Денис.
— Ну, девушка-балерина. У неё был тайный роман с Белозёровым, если это можно так назвать. По факту он ей просто платил. И стоп. Я ничего не знала ни про какую Надежду. Женщина, которая меня наняла, уверяла, что Михаил безразличен к таким утехам. Что-то там у него в голове перемкнуло после развода. Даже с моей клиенткой у них были сугубо платонические отношения.
— Эта девушка сказала, что нельзя было, чтобы кто-то о них узнал. Ей было известно о том, что у Белозёрова есть кто-то серьёзный, но особо на эту тему он не распространялся. Вполне может быть, что твоя заказчица не была в курсе этой связи. Да и сам Белозёров легко мог притвориться немощным из-за каких-то своих принципов. Может быть такое, что он вовсе не любил эту женщину, а просто пользовался ей?
— Вполне, — моргнул Денис, — но она точно об этом не догадывалась.
— Тогда логичный вопрос: зачем он это делал? Белозёрову были выгодны эти отношения. Ладно, разберёмся. Есть ещё подозреваемые помимо Горчакова?
— Его недостаточно? — усмехнулась Елена.
— Достаточно, но есть одно «но». Об этом позже. Надежду подозревала, но она показалась в итоге вообще не заинтересованной, даже наоборот — расстроилась, что Белозёров пропал. Он ей задолжал деньги. И Анну… Татьяну подозревать глупо. Она любит брата, и я ей верю. К тому же ей не на что рассчитывать. Наследство ей точно не достанется. Она говорила, что Белозёров всё собирается после своей смерти пожертвовать на благотворительность. Да и не настолько она хорошая актриса, чтобы так убедительно разыгрывать безутешную сестру. А вот коллега Белозёрова, его заместительница Суворова, мне совсем не понравилась.
— Екатерина Андреевна? — изогнул бровь детектив. — Чем же?
— Не знаю, просто чутьё. Может, ей было бы выгодно избавиться от Белозёрова, чтобы полностью руководить школой. Она мне совсем не понравилась — с виду вся такая благопристойная, но по глазам вижу, что лжёт. Она что-то скрывает, что сильно мешает расследованию, да и Горчакова выгораживает. Не исключаю, что они вообще в сговоре. Решили с помощью друг друга устранить причину общих проблем.
— Исключено, — вздохнул Денис.
— Это ещё почему?
— Видишь ли, Суворова и есть мой наниматель. То есть ей позвонили с требованием выкупа. Это она была тайной возлюбленной Белозёрова. И причина её скрытности вовсе не в злых намерениях. Она просто боится, что правда вылезет наружу.
— Вот как, — изумилась Трофимова. — Тогда действительно нет никакого смысла её подозревать, но она могла бы мне хотя бы намекнуть, а то только привлекла к себе лишнее внимание.
— Я попрошу тебя её лишний раз не дёргать, — кивнул детектив. — Во-первых, я всё ещё рассчитываю получить гонорар, а если она узнает, что я её данные тебе открыл, то не видать мне денег как своих ушей. А во-вторых, позволь, я сам буду выуживать у неё любую информацию. Она со мной откровенна, поскольку я не полицейский и скован клятвой о неразглашении.
— Ладно. А что насчёт Горчакова? Выходит, он пока что единственный подозреваемый.
— Думаю, его придётся вычеркнуть из этого списка.
— Это почему же?
— Как я уже тебе сказал, в одном из тайников я обнаружил кое-какие бумаги. Касаются они как раз старых делишек Горчакова. Ничего особенного, просто его расписки стародавние за переплавку икон, всё такое. Белозёров тоже в этом всём участвовал. Собственно, по факту все деньги на открытие его танцевального бизнеса он сам заработал. Горчаков был только прикрытием. Кто будет проверять спонсорские деньги? Есть богатый меценат, который активно жертвует свои средства на искусство. В этом случае Белозёрову даже и перед налоговой не надо отчитываться. Так он просто отмыл всё, что заработал на контрабанде. Вот и всё. По сути, если бы он обнародовал этот компромат, то упёк бы за решётку не столько Горчакова, сколько себя самого. У налоговой, да и у правоохранительных органов, возникло бы немало вопросов к источнику денег. Так что вряд ли Горчаков так сильно боялся этого компромата.
— Но всё равно нельзя списывать его со счетов.
— Согласен. Но я уверен, что он не имеет отношения к похищению. Да и не выгодно ему это. Я навёл кое-какие справки по своим источникам. У банкира очень мощная крыша, в случае чего он легко отмажется от обвинений, да и адвокаты его не позволят каким-то старым бумажкам пойти в дело. К тому же у всего есть срок давности. Объективно, никакой юридической силы эти бумаги не имеют, если грамотно всё обставить. Так — игра двух стариков, не больше.
— Как-то с трудом верится. И зачем тогда Михаилу говорить Надежде, что он боится своего приятеля?
— А вот и узнаем, — улыбнулся Денис. — Мне удалось договориться с ним о встрече завтра в полдень. С Горчаковым.
— Ну как? Это мои методы. Раскрывать секретов не стану даже тебе. Но если хочешь, можешь пойти завтра со мной. А пока подумай, каким способом Белозёров мог исчезнуть из собственной квартиры, не попав на камеры. Время ещё есть. Выкуп нужно передать завтра до полуночи.
Борис Викторович Горчаков оказался совсем не таким ужасным, как его представляла Елена. Это был жизнерадостный толстячок лет шестидесяти, заботливо наливающий кофе из старомодного кофейника своим гостям.
— Если честно, то вы меня прямо огорошили тем, что Михаил пропал, — улыбка сползла с лица мужчины, когда он уселся напротив Елены и Дениса. — Мы не так часто с ним видимся, как многие считают. А ведь Екатерина мне даже ничего не сказала.
— Борис Викторович, давайте сразу к делу, — с ходу начала Елена. — У нас не так много времени. Есть основание полагать, что жизни вашего старого друга угрожает опасность.
— Просите у меня всё, что угодно. Мне для Михаила ничего не жалко. Могу подключить спецов.
— Да, мы пока сами справляемся, — покраснел Денис.
— Вот что, — нахмурилась Трофимова. — Ходят слухи, что Белозёров вас всерьёз опасался, поэтому хранил у себя определённый компромат.
— Это в тайнике, за камином, который… — вдруг рассмеялся банкир.
— А вы, стало быть, знали о тайнике? — искренне удивился детектив.
— Ещё бы, — отпил кофе из своей чашки мужчина. — Дети мои, в жизни стариков не так много развлечений, даже если у них достаточно денег. Это только в кино все богачи ударяются во все тяжкие. Не буду темнить. Были в нашем прошлом моменты, которые не заслуживают похвалы, но сразу скажу: сейчас вам никак не удастся меня или Михаила за них прижать. Это было давно. Многое поменялось. А этот компромат… да, он есть. И когда-то Михаил пытался на самом деле меня шантажировать им. Тогда дело касалось женщины и его жены. Она ведь ко мне ушла, да только долго не продержалась. А наша дружба с Белозёровым оказалась прочнее всего этого. Да он грозился, что если Нина к нему не вернётся, то он сделает эти бумаги достоянием общественности. Только вот мы, как взрослые люди, сумели договориться, а этот шантаж стал своеобразной игрой. Вам сложно понять такие стариковские забавы. Просто хотелось нам, чтобы в любой момент был какой-то рычаг давления. Шуточная угроза, которая бы напоминала нам о прошлом, о том, что даже в самой неприятной ситуации всегда может быть выход. Михаил хранил эти бумаги не чтобы мне досадить, а чтобы просто не забывать.
— А насчёт того, что он меня боялся? Да, есть такое. Только это совсем не то, о чём вы думаете. После развода много лет Михаил ни с кем не хотел сближаться, но в один прекрасный момент у него появилась Екатерина. И вот она как раз и стала причиной этого страха. Да только глупости всё это. Екатерина, она, конечно, красавица, эффектная, умная, ничуть не хуже других, да только гнилой она человек.
— Что это значит? — напрягся Денис.
— У каждого бизнесмена есть своё собственное внутреннее чутьё, а у успешного бизнесмена оно превращается в нечто подобное шестому чувству, дару предвидения. Как вы знаете, мои дела идут в гору, и благодарен я за это как раз своей интуиции. Никогда ещё за всю мою жизнь она меня не подводила. Когда Михаил меня познакомил с Екатериной, я сразу понял, что эта женщина принесёт ему несчастье. Да, с виду всё казалось просто замечательным. Я тогда искренне радовался, что мой друг наконец-то кого-то снова полюбил на склоне лет. Естественно, он её довольно быстро сделал своим заместителем. Эта дама буквально его околдовала. Она крутила им, как могла, постоянно требовала больше полномочий, хоть и действовала всегда открыто. Я всё никак не мог понять, да и сейчас не могу, что ей от него нужно на самом деле. Афишировать отношения она не хочет, к телу не подпускает. Да-да, простите за откровенность, но в этом деле у них полный швах, то есть вообще ничего. Михаил человек немолодой, но всё ещё в строю. У него постоянно куча молоденьких любовниц, которых он тщательно скрывает от Екатерины. По сути, только я и знаю о них, поэтому Михаил и мог меня бояться. Вдруг я обо всём расскажу Екатерине и разрушу их хрупкое счастье. Хотя, как по мне, лучше и вовсе без такого счастья. Но кто я, чтобы судить?
— Понятно, — пару раз кивнула Елена.
Продолжение: