НАЧАЛО РАССКАЗА:
Почему-то она верила Горчакову. И дело было не в его улыбке или убедительном и складном монологе. На самом деле её собственная интуиция тоже подсказывала, что Екатерина Суворова не так проста и легко могла навредить Михаилу.
— А можете хотя бы предположить, кому было бы выгодно похищение Белозёрова? Кому было вообще известно о том, что у него хранится в банковской ячейке?
— Понятия не имею, — покачал головой Горчаков. — Даже я не знаю, что у него там. Не исключено, что он больше напускал тайны вокруг себя, а на самом деле там и вовсе пусто. Все картины, которые он покупал, висят у него дома. А судя по тем фото в разгромленной квартире, что вы показали, ничего из живописи не пропало. Ценности? Да кто его знает, что у него было. Михаил довольно много тратил на своих любовниц, поэтому от былого богатства мало что осталось. Но это я так думаю. Мне кажется, если кто и знал о содержимом его ячейки, то только Екатерина. Ещё может сестра Татьяна, но ей вообще деньги малоинтересны. Там человек с другой планеты. Но вот насчёт ключа… знаете, у меня не было особых распоряжений на этот счёт от Михаила, но, в общем, ключ у меня, и я вам его отдам. Только поклянитесь, что и не подумаете о том, чтобы передать его похитителю.
Борис вытащил из сейфа небольшую коробочку, в которой лежала обычная пластиковая карта.
— Вот, держите. Имейте в виду, что без глаза Белозёрова никто ничего открыть не сможет.
Трофимова со своим бывшим парнем вышли от банкира. Что-то в этой картине не складывалось.
— Не могу понять, — нахмурилась Елена. — Пока что всё говорит о том, что похищение организовала Суворова. Мог же Михаил ей легко выболтать, что у него в банке куча денег и ценностей, делиться особо не хотел. А ещё каким-то образом она могла прознать про любовниц Белозёрова. Вот у неё крышу и сорвало. Но как-то это всё глупо. Самой себе звонить, требовать выкуп… Я не верю, что она причастна. Да, она мне не нравится, но это разве повод подозревать человека?
— Я тоже не думаю, что она бы стала нанимать меня, чтобы заполучить ключ. Ведь получается, прямо сейчас уже можно было бы её арестовать. Какой тогда смысл? Нет, Екатерина Андреевна не тот человек, который будет в такие тёмные дела вмешиваться. К тому же ей ничего не стоило бы и так у Белозёрова всё отобрать. По словам Горчакова, директор ради своей балерины был готов на всё.
У Елены вдруг зазвонил телефон.
— Ой, подожди, — не дала она договорить Денису. — Это Лёша, наверное, готовы результаты экспертизы.
Через несколько минут Трофимова повесила трубку и посмотрела на своего бывшего парня в полной растерянности.
— Что такое? — спросил он.
— Кровь, которая была обнаружена в квартире, не принадлежит Белозёрову. У него вторая группа, а тут третья, да ещё и отрицательная. И ещё — это женская кровь. Похоже, что наши подозрения насчёт Суворовой вполне могут оказаться правдой.
— Скажи, ты можешь узнать у неё насчёт её группы крови? Просто если я буду спрашивать, она заподозрит что-нибудь.
— Сейчас.
Детектив вытащил телефон и набрал номер своей клиентки.
— Алло, Екатерина Андреевна, удобно вам говорить сейчас? Такое дело. Спрашиваю чисто в общих интересах. Какая у вас группа крови? Третья отрицательная? Да нет, просто стало интересно. На случай, если вдруг Михаилу Анатольевичу понадобится помощь, когда мы его найдём. Это штатный вопрос. Просто забыл уточнить ранее. В подобных случаях всегда заранее у всех близких собирают данные. Да, иногда случается страшное, и счёт идёт на минуты. Простите, что побеспокоил. Да, я нашёл ключ, так что немедленно идите домой и ждите звонка похитителя. Я скоро приеду.
Денис отключился и внимательно посмотрел на Елену.
— Ты всё слышала? — устремив взгляд куда-то вдаль, сказал он.
— У неё рука перебинтована, — нахмурилась Елена. — Она сказала, что это травма из-за неудачного прыжка. Но, Денис, неужели она так всё устроила? Она же легко могла тебя обмануть, как и всех остальных.
— Нет, — покачал головой парень. — Я в людях не ошибаюсь никогда. Слушай, я так и не договорил. Суворова мне призналась при первой встрече, что впервые вообще слышит о каком-либо сейфе. И я ей верю. Ну не создаёт она впечатление злодейки.
— Да, внешность бывает обманчива, но у неё такая тоска была в глазах, когда она просила найти Михаила.
— Не знаю, — покачала головой Елена. — Самое разумное — проследить за ней до вечера, а потом арестовать и взять кровь на анализ. Только вот спешка может вообще ничего не дать. Наверняка она действовала не одна. Тогда Белозёрова просто прихлопнут, не дожидаясь ключа. Думаю, нам следует арестовать её немедленно. Я сообщу…
— Нет, не надо, — остановил потянувшуюся за телефоном Елену детектив. — Давай я сам добуду образец её крови. Мы тайно сделаем анализ, а потом уже будем думать.
— Но как ты это сделаешь?
— Предоставь это мне, а пока ничего не предпринимай.
Повинуясь внезапному чутью, Елена отправилась в квартиру Белозёрова. Не давала ей покоя какая-то деталь. Было в квартире что-то странное, но что именно, следователь понять не могла. Когда она была там на первичном обыске, этого ощущения не было. На этот раз консьержка была на месте. Елена не стала задерживаться с ней и сразу поднялась в квартиру. На первый взгляд всё было точно так же, как и в предыдущий раз. Девушка прошлась по комнатам и уже собиралась уходить, как вдруг замерла и прислушалась. Совершенно определённо из квартиры сверху доносились какие-то звуки. Сначала девушка приняла их за курлыканье голубей, которое нередко раздаётся с чердаков. Беда была в том, что этажом выше был вовсе не чердак, а жилое помещение. И вряд ли в необитаемой квартире поселились голуби. Конечно, они могли проникнуть через дымоход, но не может же быть… — подумала Елена. Там же совершенно точно никто не живёт. Да и чужаки вряд ли пройдут. Эксперты сказали, что на записи нет никаких посторонних вмешательств, перерывов и прочего, что указывало бы на монтаж. Но либо я сошла с ума и у меня уже галлюцинации, либо там действительно кто-то есть.
Звуки напоминали, будто кто-то отчаянно зовёт на помощь, но ограничен в движении. Елена подошла к камину и поняла, что звук идёт непосредственно оттуда, через общий дымоход.
— Эй! — крикнула она, просунув голову в печь. — Есть кто живой?
Мычание усилилось. Теперь уже стало ясно, что издают его вовсе не голуби.
— Денис, — прокричала Елена в трубку. — Срочно приезжай к Белозёрову. Тут творится что-то странное.
— Сейчас буду, — ответил сыщик и тут же отключился.
Понимая, что нельзя терять ни минуты, Елена начала лихорадочно соображать, как попасть в квартиру этажом выше. Ключей у консьержки не было, а на поиск хозяев могло уйти много времени. Трофимова не придумала ничего лучше, чем попытаться пролезть через дымоход. Однако отверстие в печи оказалось слишком узким. Протиснувшись наполовину, девушка начала вылезать обратно. В этот момент она задела ногой какой-то выступ, и вдруг раздался угрожающий скрежет. Вся конструкция начала двигаться, увлекая Елену за собой. В ужасе девушка закричала. В этот же момент движение остановилось. Выбравшись наружу, Трофимова поняла, что вся печь отъехала в сторону, открыв за собой тайный лаз. Это была довольно узкая ниша в стене с уходящими вверх ступенями. На некоторых из них виднелись пятна засохшей крови.
— Боже, — прошептала девушка. — Очередной тайник. Да ещё какой. Похоже, этот лаз соединяет квартиры между собой. Вот так новости.
«Ни за что туда не полезу, — подумала она про себя. — Самое разумное — дождаться Дениса. Как назло, ещё и ствол на работе оставила».
Пока Елена решалась, из лаза послышалось довольно громкое мычание. Оно было таким безнадёжным и требовательным, что просто не оставляло девушке выбора. Взяв кочергу, она глубоко вздохнула и начала подниматься по ступеням. Судя по всему, лазом часто пользовались — нигде не было и следа паутины или пыли. Лестница делала крутой поворот. Каждый шаг заставлял сердце Трофимовой биться всё сильнее. Наконец подъём закончился, и девушка упёрлась в стену. Она начала оглядывать её, подсвечивая фонариком на телефоне. Поверхность была абсолютно гладкой. В отчаянии Елена принялась трогать стены по бокам. Наконец один из кирпичей поддался и провалился вглубь. Тут же раздался знакомый скрежет, и стенка поехала вбок. В глаза сразу ударил дневной свет. Выставив вперёд кочергу, Елена осторожно вышла в комнату.
На диване рядом с камином лежал человек. Он был крепко связан толстой бельевой верёвкой, а рот его заклеен скотчем.
— Боже! — вскрикнула Елена и, забыв об осторожности, бросилась к беспомощному человеку. Она тут же отлепила с его лица скотч и принялась развязывать узлы на руках.
— Вы Михаил Анатольевич?
— Да, — еле слышно ответил мужчина. — Кто вы?
— Я следователь, капитан Трофимова. Сейчас всё будет хорошо.
Зрачки Белозёрова расширились от ужаса. В последний момент Елена успела обернуться и увидеть нависающую над собой фигуру. Она не сразу поняла, кто это. Всё внимание привлекла крепко сжатая в чужих руках кочерга, которую она же ранее и выронила. Трофимова вскрикнула и каким-то чудом успела увернуться от удара. Кочерга обрушилась на подлокотник, разорвав обивку.
— Татьяна, прекрати! — нечеловеческим голосом закричал Белозёров, пытаясь высвободиться из узлов.
Но его сестра буквально обезумела. Она прыгала, как кузнечик, ловко уворачиваясь от Елены, нанося один удар за другим.
— Раскопала, дрянь! — визжала женщина. — Я не позволю тебе нарушить мои планы. Ты никогда отсюда не уйдёшь!
Последний удар пришёлся по лодыжке девушки. От боли она закричала и вся сжалась в комок. Безумная женщина снова занесла над ней кочергу, уже целясь в голову. Елена понимала, что на этот раз увернуться не получится. Нога, судя по всему, была сломана, да и бежать было некуда. Она просто зажмурила глаза.
Вдруг раздался глухой удар. Сначала Елене показалось, что кочерга обрушилась на её собственную голову, но постепенно пришло осознание, что она цела. Девушка заставила себя раскрыть глаза и увидела лежащую перед собой Татьяну Белозёрову. По светлым волосам сестры Михаила Анатольевича стекала струйка крови.
— Елена! — услышала она такой родной голос, наполненный ужасом и облегчением одновременно.
— С тобой всё в порядке, Денис? — заливаясь слезами, ответила Трофимова, понимая, что видит перед собой своего бывшего парня. В руках он держал увесистое полено, которое, судя по всему, взял прямо из стопки. — Нога, моя нога…
— Да срастётся, заживёт, — улыбнулся сыщик и крепко прижал к себе девушку. — Вот дурочка. Что бы я делал, если бы тебя не стало? Вечно лезешь в неприятности и не слушаешься. Я ведь люблю тебя. Люблю, глупая.
— Денис! — разрыдалась Елена и потеряла сознание.
— Ну что, Трофимова? — довольно ухмыльнулся Громов, входя в кабинет. — Могу тебя поздравить и признаю свою неправоту.
— Что вы, Игорь Сергеевич? — робко ответила Елена.
— Нет, нет, и перестань меня считать самодуром, — улыбнулся подполковник. — Я умею признавать ошибки. Я был не прав на твой счёт. Ты проявила себя как истинный боец, настоящий детектив. Благодаря тебе один человек остался жив, а второй получит заслуженное наказание. Ты допросила уже эту ненормальную?
— Да вот только с допроса вернулась. Белозёрова полностью признала свою вину.
— И что же её толкнуло на такой подвиг? Ещё ведь сама о пропаже брата заявила.
— Кто знает, что у других в голове. Когда Татьяна узнала, что её брат собирается жениться, у неё крышу сорвало. Она же всю свою жизнь ему посвятила, отказалась от идеи создать семью. Видимо, что-то в мозгу щёлкнуло. В придачу Михаил сообщил ей, что намерен всё своё состояние завещать на благотворительные цели. Тихая и скромная женщина из чего-то решила, что заслуживает большего. Естественно, она знала, что он хранит в банке нечто ценное. Брат всегда делился с ней своими тайнами. Так и созрел у неё план. Просто убрать брата и забрать ценности из квартиры, навлечь подозрение на себя. Татьяна же хотела, чтобы тело брата никто бы никогда не нашёл. Екатерина бы переживала от горя, подозрения и вовсе бы пали на Горчакова, а о краже вообще бы не узнали, поскольку ценности в банке нигде и никак не фигурировали. Она всё хорошо рассчитала, только вот ошиблась. На самом деле в банке ничего не было. Белозёров давно всё потратил на своих любовниц, о которых сестре не распространялся. Он пытался ей об этом сказать уже после того, как она его похитила и заперла в квартире на пятом этаже. Она не раз гостила у Белозёрова, и однажды он показал ей этот тайный ход в пустующую квартиру. Помимо этого, Белозёров продемонстрировал и выход на чердак, попасть на который можно было по наружной лестнице и вообще незамеченной в дом проникнуть, чем, собственно, Татьяна и воспользовалась впоследствии. Поэтому её на камерах и нет. Вот тогда она и придумала всю эту махинацию. Сообщила брату о приезде, а сама заранее здесь всё подготовила, зная, что хозяева вообще в другой стране живут и никогда не приезжают. Она позвонила ему и сказала, что будет раньше, поэтому он сорвался тогда с работы. И Татьяна не обманула. Только вот она уже поджидала брата. Неожиданно на него набросилась, оглушила, правда, не заметила, как поранилась и забрызгала кровью пол. По удивительному совпадению, её группа крови оказалась такой же, как у Суворовой. В общем, её план оказался несовершенным. Оказалось, что для доступа в ячейку нужен не только ключ, но и биометрия владельца, о месте хранения ключа брат сообщать не желал. Тогда она начала требовать у Екатерины, чтобы та достала недостающий элемент. Вот только Суворова понятия не имела, где ключ, и наняла частного сыщика. Ну а дальше вы всё знаете.
— Эх, Трофимова, выговор бы тебе объявить за то, что слишком опрометчиво себя повела, но я не стану. Если бы не твоя внимательность и чутьё, плыл бы сейчас Белозёров по речке Стикс. Кстати, я тебе тут новое дело принёс.
— Опять бытовые разборки? — сморщила нос Елена.
— Нет, тебе понравится, — улыбнулся Громов. — Думаю, как раз в твоём духе — ограбление музея. Пропало уже три ценных полотна прямо из зала. На камерах пусто. Мистика какая-то, не иначе.
— Не верю я в мистику, — вырвала из рук подполковника папку с делом Елена.
— Ну всё, работай. Если что, говори.
Когда подполковник вышел, Еленин телефон зазвонил. Это был Денис.
— Ну что, допросила?
— Да, — улыбнулась Трофимова.
— Расскажешь?
— Конечно. Без тебя бы всего этого не было. Ты как минимум заслуживаешь знать всю правду.
— Тогда приглашаю тебя сегодня на ужин. Заодно отметим мой гонорар. Белозёров с Суворовой заплатили даже больше, чем я ожидал. Так что выбирай ресторан и не скромничай.
— Ладно. И ещё… — Голос Дениса стал вкрадчивым. — Ты ничего не забыла? Долг платежом красен. Ты кое-что обещала мне?
— Да помню я, Денис. И вообще, ты мне жизнь спас. Как по мне, это лучший знак, что нам пора попробовать всё сначала.
— Тогда в восемь я за тобой заеду.
— Можно и в семь, — стараясь не выдать чрезмерной радости, согласилась Трофимова.
Сердце её было готово выскочить из груди.