Поднимаясь по широкой лестнице, обрамлённой вычурными коваными перилами с замысловатым орнаментом, Елена никак не могла поверить, что в таком доме вообще может произойти какое-то преступление. Старинное здание, расположенное в самом центре города, больше напоминало музей, чем жилой многоквартирный дом. Даже стены в подъезде поражали воображение. Фрески с изображением сцен античности, помпезная лепнина, сверкающие полированным мрамором полы, а таблички возле внушительных дубовых дверей в лучах заходящего солнца, проникающего сквозь просторные оконные рамы, сияли золотом.
На четвёртом этаже Елена остановилась. На площадке было всего две квартиры. Дверь одной из них была чуть приоткрыта.
«Белозёров», — прочитала на золочёной табличке девушка. Она постучала по створке и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.
Повсюду царил настоящий хаос. Лакированный антикварный комод лежал на полу. На стене висело разбитое зеркало, осколки от которого мерно сверкали в свете роскошной хрустальной люстры. Паркетный пол был в каких-то царапинах. Тут же валялся сломанный табурет из красного дерева.
— Эй, есть тут кто?
— Елена Николаевна, это вы? — показался на пороге комнаты мужчина в белом защитном костюме. — Бахилы там наденьте и проходите в гостиную.
Девушка послушно натянула на ноги бахилы и, стараясь ничего не задеть, проскользнула вслед за скрывшимся в гостиной человеком. В комнате оказалось ничуть не лучше. Дорогая мебель была небрежно сдвинута, опрокинута. Ящики валялись на персидском ковре, а их содержимое беспорядочно разбросано повсюду. Понять, что здесь происходила борьба, было нетрудно даже непосвящённому человеку.
— Нашли уже что-нибудь интересное, Лёша? — спросила Елена.
— Как видите, не зря сестра этого Белозёрова панику подняла, — усмехнулся мужчина, нанося кисточкой на полированную дверную ручку какой-то состав. — Правда, не факт, что так просто удастся нам выйти на чей-либо след. Тут пальчики почти все стёрты. Либо человек был в перчатках, либо тщательно убрал все свои следы. Прибраться, правда, забыл.
— Елена, вот, взгляни, — подал голос второй криминалист Лёха Игнатьев, молодой парнишка, с которым Елена почти одновременно пришла работать в следственный комитет. — Понятно, мы возьмём образцы на экспертизу, но совершенно определённо это кровь.
Елена наклонилась над тем местом, которое ей показал коллега. Крови было немного, она уже успела засохнуть и больше напоминала потрескавшуюся краску.
— Лёш, примерно скажи, когда она тут появилась?
— Сложно сказать, — пожал плечами парень, расправляя небольшой пластиковый пакет для вещдоков. — Дней пять, не меньше.
— Вот как! — нахмурилась девушка. — А сестра его хватилась три дня назад. Получается, Белозёров исчез ещё раньше, чем мы предполагали. Ещё ладно, нам дали ордер на обыск. Скрытным был этот директор. Даже у сестры родной запасных ключей не было, впрочем, удивительно, что они вообще общались. Я слышала, что Михаил Сергеевич говорил, будто эта сестра приехала к Белозёрову из Сибири откуда-то. Не виделись несколько лет. Так что ничего удивительного, что у неё ключей не было.
— Ты вообще материалы дела видела?
— Да какие материалы? — нервно моргнула Елена. — Меня шеф вообще врасплох застал, с выходного выдернул. Понятно, что никто не хочет заниматься каким-то там исчезновением. Тела нет — повесь дело на самого неугодного сотрудника, в данном случае на меня.
— Ты отличный следователь, Елена, — возразил Лёха. — Да, громкие дела быстро разбирают свои донаши, но ты с обычной рутиной лучше многих справляешься. А то, что Игорь Сергеевич тебя гоняет, так не бери в голову. Он женоненавистник, но у тебя должна появиться лишняя мотивация, чтобы ему нос утереть. Моё профессиональное чутьё говорит, что это дело вовсе не такое простое.
— Да это и без твоего чутья видно, — улыбнулась Елена. — Следы борьбы, кровь на полу. Явно Белозёров не сам отсюда ушёл и просто спрятался где-то, чтоб с сестрой не видеться лишний раз. Я, пока ехала, прочитала её заявление. Они заранее договаривались о встрече.
— Отношения у них были нормальными?
— На словах у всех всегда всё нормально, — хохотнул Лёха.
— А что с камерами? — нахмурилась Елена.
— Сергей ушёл к консьержу, должны сказать, — вздохнул криминалист.
— Всё там, — раздался с порога грубый мужской голос.
Елена повернула голову и увидела своего мрачного коллегу Сергея Суконцева. По лицу опера было понятно, что никаких особо хороших новостей он не принёс.
— Что-то мне не нравится твоё лицо, — прищурилась следователь.
— И правильно, что не нравится. Записи я на флешку скинул. Только вот там смотреть особо не на что.
— Как это? — удивилась Елена.
— А так — пусто. С камеры на площадке отлично просматривается дверь в квартиру Белозёрова. Последний раз он засветился на записи четвёртого числа в 7:30 вечера.
— То есть пять дней назад, — мысленно отчитала девушка. — Совпадает с твоим предположением, Лёха, по поводу крови.
— А то у меня глаз алмаз, — хвастливо подмигнул младший криминалист.
— Не пояс, — грубо перебил его Сергей. — Проблема в том, что после того, как Белозёров зашёл в квартиру, никто больше на площадке не появлялся.
— Вообще? — удивилась Елена.
— Вообще. Консьержка сказала, что на пятом этаже, последнем, жильцы есть только в одной квартире, но они уже полгода как где-то в Эмиратах тусуются. А напротив у Белозёрова проживает актриса какая-то. Она пару недель назад на гастроли укатила, так что никто тут и не ходил. Четыре дня назад сестра нашего героя приходила, и ей никто не открыл. Она несколько раз тут появлялась, а потом уже в полицию заявила, поскольку брат, по её мнению, не мог так просто исчезнуть. Да и телефон его не отвечал. На работе он не появлялся, хотя для него это несвойственно.
— Погоди, ну как тогда Белозёров покинул квартиру? — напряглась следователь. — А камера при входе в подъезд?
— Там тоже пусто, — пожал плечами опер. — Ну понятно, что люди есть, только консьержка всех поимённо назвала. Все сплошь жильцы нижних этажей, парочка их гостей. Но в тот вечер, когда директор этой чёртовой балетной школы домой вернулся, народу мало было. Я сейчас ребят напрягу, чтобы всех опросили из соседей. Только тут такие все чопорные и нелюдимые, что вряд ли кто-то что-то знает или видел.
— А мы как закончим, — вмешался Лёха, — изучим запись из камер.
— Ладно, — кивнула Елена. — А уже можно хотя бы предположить, живым или мёртвым Белозёров покинул свой дом?
— Ну, следы крови не такие уж и значительные, — покачал головой Лёха. — Не порез на пальце, конечно, могла и носом пойти. Не исключено, что Белозёров просто из ума выжил и начал всё вокруг крушить. А на нервной почве у него давление подскочило.
— Лёша, не неси чушь! — посмотрела на криминалиста с упрёком Елена.
— И не такое бывает, — хохотнул парень. — Ты, Елена, редко в поле выходишь, в отличие от меня. Поверь, я на такие вещи насмотрелся. Скорее к области фантастики можно отнести, ан нет — реальней реального. Жизнь прекрасна и удивительна.
— Игнатьев, — рыкнул Сергей, — оставь свои рассказы для свободного времени. Мы на работе. Займись делом лучше, а то и так уже несколько часов копаетесь.
— А я чего? — обиделся Лёха. — О работе и говорю.
— Ладно, Сергей, не ругайтесь, — примирительно выставила вперёд ладошки Елена. — Пойдём пока соседей опросим, может, кто-то что-то слышал. Так, я сначала хотела прислать…
— Пока шеф подпишет всё, век пройдёт, — покачала головой Елена. — Не хватает у нас людей, сам же знаешь. А мы с тобой уже на месте, всё равно придётся. К тому же, как я понимаю, народу тут не то чтобы много.
— Да, четыре квартиры всего, если не считать актрису, самого Белозёрова и этих сверху.
— Ну вот, — улыбнулась Елена. — Быстрее начнём, быстрее закончим.
Вернувшись в отдел, Елена Трофимова тут же уселась за свой компьютер, чтобы внести в материалы дела взятые ей и Сергеем показания соседей. Естественно, как она и предполагала, никто ничего не видел, не знал или делал вид, что не знает. Впрочем, публика в том доме обитала весьма солидная, и легко было поверить, что жильцы редко контактируют друг с другом и не заходят дальше банального «добрый день». Зато консьержка рассказала много любопытных подробностей жизни Михаила Анатольевича Белозёрова, директора балетной школы «Адель» и жильца квартиры номер… Елена не спешила верить каждому слову этой не в меру любопытной женщины — было понятно, что та склонна преувеличивать и часто руководствуется в своих суждениях не фактами, а слухами. Да и фантазию имеет весьма богатую.
— Ну что, Елена Николаевна? — в кабинет ворвался подполковник Громов. Лицо его было перекошено какой-то недоброй улыбкой.
— Ой, Игорь Сергеевич! — вскочила со стула Елена, чуть не зацепив колготки.
— Вольно, Трофимова, — усмехнулся мужчина. — Присядь, хватит уже передо мной трястись, как осиновый лист.
Громов был прав. Елена боялась его, ведь с самого первого дня работы в следственном отделе между ней и начальником возникла устойчивая неприязнь. Трофимова только окончила университет и благодаря знакомству отца с одним из генералов попала на стажировку в МВД. С самого детства Елена мечтала быть следователем. В своих фантазиях она раскрывала самые запутанные дела, ловко обставляя именитых детективов. Увы, реальность оказалась куда прозаичнее.
Попав в следственный отдел, девушка столкнулась с ужасной бюрократией, деспотичным начальником и предвзятым отношением к себе. Он не желал замечать в ней умного и амбициозного специалиста. Дела ей поручали самые скучные, бытовые разборки, магазинные кражи и прочую малоинтересную рутину. Громов откровенно издевался над молодой подчинённой. Ходили слухи, что так он относится абсолютно ко всем лицам женского пола, причиной чему был крайне неудачный развод. Молодость Елены тоже не была её плюсом. Хотя девушка всячески старалась выслужиться, чтобы в следующий раз ей дали какое-нибудь интересное дело, Игорь Сергеевич в упор не желал замечать её трудов. Всё ему казалось, что для чего-то серьёзного у Трофимовой недостаточно опыта, хотя не раз к Елене за помощью обращались её старшие коллеги. Цепкий ум девушки и способность замечать мелочи не единожды помогали раскрыть преступление.
За три года работы на своей должности девушка ещё ни разу не смогла громко заявить о себе. Часто мешала банальная скромность, а те, кому она помогала, получая очередную звезду, будто забывали, благодаря кому вообще это стало возможным. Однако Елена не спешила сдаваться. Жаловаться привычки она не имела, хотя легко могла уже не раз посетовать на свою судьбу тому другу отца, благодаря которому вообще получила эту работу. Елена верила, что однажды пробьёт её звёздный час, и продолжала монотонно исполнять свои обязанности.
Когда к ней в кабинет явилась Татьяна Белозёрова, чтобы заявить о пропаже своего младшего брата, следователь принялась за дело с энтузиазмом. Хотя сразу поняла, что проблему этой женщины на неё спихнули как раз из-за того, что никто из более опытных коллег просто не захотел возиться с обычным потеряшкой — мало ли куда человек делся. Михаил Белозёров был персоной публичной, руководил одной из самых известных балетных школ города, куда стремились попасть все маломальски талантливые юные балерины. Отучиться у Белозёрова означало получение пропуска чуть ли не в Большой театр. Многие выпускницы начинали успешную карьеру за рубежом, покоряли именитые сцены. Школа «Адель» была не просто престижной, а элитной. Учиться в ней было сложно и дорого, а вылететь — просто. Ведь все вокруг знали о строгости и принципиальности директора. Мужчину невозможно было переубедить, разжалобить, подкупить. Михаил Белозёров был одинаково строг как к преподавателям, так и к подопечным. Он стремился к совершенству на всех уровнях и тщательно следил за репутацией своего заведения.
Несмотря на множество влиятельных знакомых, сам Белозёров был одиноким и вёл довольно замкнутый образ жизни, когда дело не касалось работы. В прошлом остался неудачный брак с одной из знаменитых балерин. С бывшей женой, как и с их общим сыном, Белозёров не общался. Кроме старшей сестры Татьяны, проживающей в другом городе, родственников у мужчины не было. Близких друзей у него тоже не наблюдалось. С соседями почти не общался, с окружающими был предельно вежлив, но сдержан. Белозёров часто уезжал из города. Командировки стали неотъемлемой частью его жизни. Но Михаил Анатольевич человеком был крайне обязательным, поэтому каждый раз перед отъездом предупреждал всех в школе, оставлял ключик консьержу, чтобы та поливала цветы, а также обязательно сообщал своей сестре.
С Татьяной у него отношения были ровными, даже, можно сказать, тёплыми. Родителей брат с сестрой лишились рано, поэтому Татьяна в какой-то степени заменила Михаилу и мать, и отца. Благодаря её стараниям мальчик в своё время попал в балет, окончил училище в своём родном городе, после чего уехал в крупный мегаполис, где сделал успешную карьеру. Однако полученная на одном из спектаклей травма заставила пересмотреть планы на будущее. Михаил уже на тот момент обзавёлся богатыми покровителями, с помощью которых и открыл свою школу «Адель». Мужчина сумел раскрыть в себе качество грамотного управленца и руководителя. За пятнадцать лет работы школы Белозёров сколотил себе приличное состояние. Уроки в «Адели» стоили дорого, что приносило колоссальную прибыль владельцу. Часто состоятельные родители учеников в знак признательности щедро благодарили директора, преподнося в дар статусные вещи, крупные денежные суммы, предметы искусства. Собственно, по словам Татьяны, квартира, в которой проживал её брат, была ему подарена отцом одной из выпускниц, которая после получения диплома смогла уехать то ли в Австралию, то ли в Австрию, где чуть ли не сразу стала примой. Вот так и жил этот странный человек.
Елена понимала ещё до осмотра квартиры, что Белозёров не просто вышел за хлебом или внезапно уехал. По словам сестры, он был настолько обязательным, что иногда даже перегибал палку. Мог позвонить ей в три часа ночи, чтобы сообщить, что уедет рано утром всего на полдня. Да, он, конечно, мог забыть в этот раз поставить Татьяну в известность. Даже мог не оставить консьержке ключи, если вдруг собирался уехать всего на несколько часов, не сообщить на работе, хотя само по себе это и выглядело бы странно. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Все рано или поздно ошибаются, забываются.
Только вот картинка никак не складывалась. По показаниям сестры, Михаил был не только в курсе её приезда — он очень ждал женщину. Они давно не виделись, если не считать почти ежедневных видеозвонков. И Татьяна Белозёрова была уверена, что если бы по какой-то причине Михаил должен был внезапно отлучиться, его обязательность и чувство ответственности элементарно не позволили бы ему так халатно отнестись к собственной сестре.
Через три дня после приёма заявления был получен ордер на обыск квартиры пропавшего. Всё можно было бы сделать раньше, если бы у консьержки или Татьяны были ключи. А так пришлось ждать постановления суда, с которым особо не торопились. Елена чувствовала, что и тут её противный начальник решил помешать, не считая дело важным или хоть сколько-нибудь значимым. Поначалу и самой Трофимовой так казалось, но как только она переступила порог квартиры Белозёрова, поняла, что в действительности столкнулась с чем-то серьёзным.
Следы борьбы, кровь на полу и записи с камер говорили, что к исчезновению директора балетной школы причастны третьи лица. А вот кто и жив ли вообще Белозёров — предстояло выяснить.
— Игорь Сергеевич, — вздохнула Елена.
— Я только вернулась с места преступления.
— Как ты громко говоришь, — засмеялся Громов. — Так уж и преступления. Слишком много детективов читаешь, Трофимова.
— Зря вы так, — нахмурилась Елена. — В доме у пропавшего настоящий бардак. Там явно происходила борьба. Лёша с Алексеем нашли следы крови. Да и сразу видно, что не сам хозяин там такой беспорядок навёл, учитывая его репутацию.
— Учитывая его репутацию, — передразнил подполковник. — В тихом омуте черти водятся. Знаешь, сколько таких? На людях примерный аккуратист, а дома — сарай.
— А кровь? — опешила Елена. Она никак не ожидала, что начальник, даже при имеющихся доказательствах преступления, всё равно будет настаивать на банальном отъезде Михаила Анатольевича, пусть и в неизвестном направлении, но вполне добровольном.
— Порезался, пока в своём бардаке ходил, — цинично заметил Громов.
— Да, но если верить видеокамерам из его подъезда, он вошёл в квартиру и с пятницы не выходил. Как же такое может быть?
— Это тебе и предстоит выяснить. Ты, Трофимова, особо не размазывай это дело. Уверен, что твой Белозёров просто куда-то с любовницей уехал развлекаться. А то, что не сказал никому, так он не мальчишка, чтобы отчитываться. Перед подчинёнными он тоже не обязан рапортовать по первому поводу. Если бы вы в его квартире труп нашли, тогда другое дело. А так, лично я считаю, все спешат. Объявится ваш балетмейстер в самое ближайшее время.
Продолжение :