НАЧАЛО РАССКАЗА:
Девушка шумно выдохнула и закатила глаза.
— Понимаю, что у вас есть причина держать это в тайне, — продолжила Елена. — Но если вам что-то известно и это может помочь делу, очень прошу, расскажите. Обещаю, это останется между нами.
— Ладно, — огляделась по сторонам Надежда и на всякий случай заглянула в каждую кабинку, чтобы убедиться, что больше их никто точно не подслушивает. — Мы с Белозёровым были любовниками. Старик очень меня любил. Наверное, я его тоже, но по-своему. Вообще-то у меня есть парень, но вы с ним сейчас говорили по телефону — Миша. Да, он сейчас восстанавливается после болезни, точнее, уже год восстанавливается. Миша тоже танцор, но после травмы не может снова нормально работать. В общем, в какой-то момент Белозёров начал ко мне подкатывать, предложил стать его содержанкой. Я резко отказалась, всё выложила Мише, а он на удивление начал меня уговаривать согласиться. Представляете? Для меня это было дико, но тогда очень нужны были деньги. К тому же Белозёров сразу сказал, что если я с ним буду спать время от времени, то он обеспечит мне продвижение на столичную сцену. Все знают о его возможностях. Я согласилась. Это было около полугода назад. А дальше я как-то даже привязалась к старику. Мы с ним встречались по субботам в одной из гостиниц.
— То есть вы дома у него никогда не были? — прищурилась Елена.
— Нет, что вы. Михаил очень тщательно следил за своей репутацией. Если бы стало известно, что у него отношения с одной из учениц, это был бы такой скандал. К тому же… — Надежда замолчала, будто боясь выболтать что-то лишнее. — К тому же он мне сам говорил, что у него есть женщина, на которой он собирается жениться, и крайне нежелательно, чтобы она начала что-то подозревать.
— А кто эта дама?
— Увы, я не знаю, — пожала плечами девушка. — Честно, не знаю. Да и не моё это дело. Мне от Белозёрова только деньги были нужны. Но я уже всерьёз подумывала, как бы с ним порвать. Надоело Мишу содержать, так к тому же Михаил устроил мне собеседование в Большой. Можно сказать, своё обещание он выполнил. В каком-то смысле мне даже на руку, что Михаил куда-то пропал. Так хоть не придётся с ним объясняться перед отъездом.
— Вот как, — нахмурилась Елена. — Надежда, а вам Белозёров ничего не говорил о своих отношениях с Борисом Горчаковым?
— С олигархом? — прищурилась девушка. — Он его боялся. Я не знаю, что их связывало в прошлом, но пару раз Михаил вскользь упоминал, что у него на этого Горчакова есть какой-то компромат. И только лишь поэтому директор ещё жив. В противном случае банкир бы уже давно нашёл способ избавиться от него.
— Очень интересно.
— Да, но я больше ничего не знаю. Мне нет смысла скрывать, да и Михаил бы не стал меня посвящать. А сейчас я пойду, ладно, а то я опаздываю.
Когда Елена вернулась в приёмную, Сергей уже общался с какой-то высокой и очень красивой женщиной лет сорока, но благодаря своей великолепной осанке и высокому пучку на голове она казалась значительно моложе.
— А вот и следователь, — широко улыбнулся Сергей. — Знакомьтесь, Елена Николаевна, Екатерина Андреевна Суворова, главный хореограф «Адели».
— Приятно познакомиться, — протянула балерине руку Елена. — Капитан Трофимова.
— Ваш коллега меня уже ввёл в курс дела, — сухо улыбнулась Екатерина, отвечая на рукопожатие.
Следователь заметила, что кисть у женщины плотно перебинтована. Та, будто проследив за направлением взгляда, тут же отдёрнула руку.
— Производственная травма. Не рассчитала прыжок. Бывает, у нас в балете и не такие травмы случаются. Для всех нас ситуация с Михаилом Анатольевичем — это настоящий кошмар. Он же никогда, никогда вот так не пропадал. И уехать без ведома точно не мог. Понимаете, школа — это не просто какая-то лавка с продуктами. Тут многое завязано именно на руководстве. Когда Михаил Анатольевич куда-то отлучался, он всегда мне поручал свои задачи. Иногда мне даже казалось, что я в курсе куда большего, чем он сам. Но я вас уверяю, что понятия не имею, куда он мог запропаститься. У нас не было с ним никаких секретов, и я ума не приложу, кому он мог перейти дорогу.
— А что можете сказать насчёт его отношений с Горчаковым?
— С Борисом? — удивилась Екатерина. — Они хорошие друзья.
— И всё? — прищурилась Елена.
— А что вам ещё нужно? Их дружба продолжается уже больше двадцати лет. Да, я знаю, что ходят всякие слухи…
— Например? — насторожился Сергей.
— Ну, злые языки говорят, что Михаил в своё время участвовал в каких-то грязных делах. Я не знаю, о чём именно речь, но одно могу сказать: всё это не более чем слухи. Я давно знакома и с Белозёровым, и с Горчаковым. Да, Борис не всегда вёл честный образ жизни, но, поверьте, никому зла никогда не делал, даже если в это сложно поверить. Были у него связи с какими-то бандитами, но он точно ничего не крал и всё прочее. Борис честный человек, просто тогда много кто пытался заработать на предметах старины. А Михаил… в общем, всё это неважно. Они сохранили добрые отношения. Борис всегда нам здорово помогал. Без связей в нашем деле никуда, как и без таланта.
— Ясно, — кивнула Елена, понимая, что от этой женщины ей правды не добиться. Она явно что-то знала, но не хотела говорить. — А были ли у Михаила Анатольевича романтические отношения с кем-либо?
— Нет, что вы, — густо покраснела Екатерина. — Развод очень сильно ударил по его душевному состоянию. Михаил зарекся с женщинами связываться. Он посвятил себя работе.
«Она же просто врёт мне в глаза, — усмехнулась про себя Елена. — Ладно, я ещё выведу её на чистую воду. Я почти уверена, что она и есть та самая женщина, о которой говорила Надежда. Тем более она так ласково обмолвилась: Миша».
Опросив ещё нескольких сотрудников балетной школы, Елена с Сергеем не выяснили ничего интересного. С подчинёнными директор держался на вытянутой руке, личным не делился. С учениками никаких серьёзных конфликтов не было. Все опрошенные отзывались о Белозёрове вполне доброжелательно. На лицах многих было написано искреннее удивление и огорчение по поводу исчезновения руководителя.
— Сергей, я бы хотела заехать в квартиру Белозёрова, — сообщила Елена, когда они сели в машину.
— Что ты там хочешь найти? — зевнул опер. — Ребята уже всё там сняли. Остаётся только ждать результатов.
— Просто в спокойной обстановке и без посторонних всё сама посмотреть, — нахмурилась Трофимова.
— Ты прости, но я тебе в этом помочь не могу. Мне ещё нужно кое-куда заехать. Да и жене обещал сегодня пораньше вернуться. У нас же годовщина как-никак.
— Серьёзно? — улыбнулась следователь. — Поздравь её от меня. Сергей, ты не переживай. Я сама там всё посмотрю, ещё с консьержкой побеседую, а потом домой поеду. Завтра, говорят, уже будет готов отчёт по записям с камер и анализ крови, найденной в квартире.
— Ну, тогда я поехал.
— Езжай, конечно. Я тут добегу — всего пара кварталов, заодно прогуляюсь.
В комнате консьержи никого не было. Елена подождала какое-то время, но не вытерпела и поднялась на четвёртый этаж. «Интересно, часто ли консьержка отлучается вот так? — подумала она. — С одной стороны, я отперла входную дверь своим ключом, и жильцам по большей части разницы особо нет. Сидит там кто-то или нет, да и мимо камер никто не проскочит — всё равно записи останутся. Но мне всё же интересно: ведь эта женщина нам буквально клялась, что даже в туалет не отлучается, не оставив кого-нибудь вместо себя. А тут, выходит, обманула. Тогда и в остальном могла. Ещё не факт, что у неё нет доступа к записям. Легко же можно сейчас всё подправить, имея техническую возможность. Опять же, сильно сомневаюсь, что бабуля семидесяти лет может такие навыки продемонстрировать».
Перед дверью в квартиру Белозёрова Елена вдруг замерла. К своему удивлению, девушка обнаружила, что печать сорвана. Она прижалась ухом к двери и прислушалась. Внутри отчётливо слышались чьи-то шаги. Сердце бешено забилось. Первой мыслью было то, что в квартиру зачем-то зашла консьержка, проигнорировала печать и что-то выискивает. Трофимова мысленно помолилась и аккуратно повернула ручку.
Дверь бесшумно открылась. Елена медленно переступила порог и проскользнула внутрь. Разбросанные по полу предметы лежали на тех же местах, что и утром. Звук шагов доносился из гостиной. Там явно кто-то был, выдвигал ящики, что-то искал. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка быстро преодолела холл и буквально заскочила в гостиную.
— Руки вверх! — крикнула она от неожиданности.
Мужчина, сидевший возле одного из комодов спиной ко входу, дёрнулся.
— Не двигаться, полиция!
«Дура, — ругала себя Елена. — Нарушила все известные правила. Надо было вызвать опергруппу, а я одна решила зайти. Громов с меня семь шкур сдерёт, если, конечно, будет что сдирать. Ведь это вовсе не консьержка, а какой-то парень. А вдруг у него ствол или он подготовлен хорошо?»
— Так, не двигаться! Или руки вверх поднять?
Раздался отчётливый смешок. Елена узнала этот голос сразу. Одной секунды хватило, чтобы по телу её пробежали мурашки.
— Какого чёрта? — возмутилась Трофимова, резко опуская пистолет. — Денис, что ты тут делаешь? Это место преступления, а ты просто сорвал пломбу и вошёл. Откуда у тебя ключ?
— Сколько вопросов, дорогая? — обернулся и сверкнул белоснежной улыбкой молодой мужчина. — Ого, да у тебя и пистолет теперь есть. Ты не по чину…
— Не паясничай. Вообще-то я при исполнении и имею полное право тебя арестовать за незаконное вторжение в чужое жилище. Хуже того — на место преступления.
— Ну, вторжение — это громко сказано, — усмехнулся парень. — Я, между прочим, ключом дверь открыл. А то, что пломбу сорвал, — это всего лишь бумажка, Елена.
— Вот из-за таких методов тебя и не взяли в органы, — покраснела до кончиков ушей Елена.
— И слава богу, — рассмеялся парень. — Зато мне не приходится пресмыкаться перед дураками и сутки напролёт корпеть над бумажками, заполнение которых уж точно не спасёт граждан от негодяев.
— Арс… Денис, — сделала шаг навстречу следователь.
— А ты, котёнок, я смотрю, уже до капитана дослужилась. Когда мы виделись в последний раз, ты ещё в старлеях ходила.
— И давно не касаются тебя ни в коей мере моя личная жизнь, — отрезала Елена. — Расстались — и всё на этом. Я же не слежу за тобой.
— А я по-твоему слежу? — изумился Денис.
— А что ты тогда тут вынюхиваешь?
— Не вынюхиваю, — откинул волосы со лба мужчина и распрямился. — Вообще-то я на работе.
— Где? В квартире балетмейстера?
— Именно тут. Только не делай вид, что забыла, куда я устроился сразу после нашего расставания.
— Погоди, — прищурилась девушка. — Так ты хочешь сказать, что тоже расследуешь исчезновение Белозёрова?
— Скорее похищение, — усмехнулся Денис. — Но да, кое-кто меня нанял для выяснения всех обстоятельств.
— Ясно, — отвернулась Елена. — Денис, слушай, я не хочу тебя расстраивать, но не нужно в это дело лезть. Мне поручено официальное расследование. Сестра Белозёрова написала заявление о его пропаже. И я сделаю всё, чтобы найти его. А вот кто нанял тебя и зачем — меня особо не волнует. Я просто не хочу, чтобы ты путался под ногами и мешал моему расследованию.
— Выходит, не рада меня видеть совсем, — вплотную приблизился к Елене частный сыщик.
— Дурак, — оттолкнула его девушка. — Денис, перестань. Зачем этот спектакль? Между нами давно всё закончено, и я точно не рада тебя здесь встретить, ещё и в таком качестве.
— А в каком бы рада была?
— Ни в каком. Уходи, пока я оперов не вызвала и они тебя по всем правилам не оформили. То, что ты занимаешься частным сыском, тебя точно не спасёт. Это не индульгенция на нарушения, а ты сейчас нарушаешь закон.
— Да и как интересно?
— Тем, что нахожу то, что проворонили твои хвалёные криминалисты.
— О чём ты? — прищурилась Елена.
— О, вижу интерес в твоих глазах, — широко улыбнулся Денис. — Как же я скучал по этому.
— Да отстань ты уже, — разозлилась девушка. — Если бы ты скучал, то давным-давно бы позвонил.
— А ты бы ответила?
— Нет. Но не об этом речь. Давай рассказывай. Ты что-то нашёл?
— Нашёл, но покажу только в том случае, если ты мне пообещаешь вести это дело вместе.
— Ещё чего? Не ставь мне ультиматумы. Если ты нашёл вещь или улику, которая может повлиять на ход расследования, и не хочешь добровольно мне её предоставить, то я тебя прямо сейчас оформлю по статье.
Продолжение :