НАЧАЛО РАССКАЗА:
В дверь постучали.
— Елена Николаевна, — показалась голова одного из оперов. — Там внизу, на проходной, женщина к вам ломится — Татьяна Белозёрова.
— Пропустите её, — вскрикнула Елена.
— Ладно, мусоль дальше, — усмехнулся Громов и вышел из кабинета.
«Да что же он за человек-то такой? — с негодованием подумала Трофимова. — Как можно отрицать очевидное? Иной раз думаю, как вообще Игорь Сергеевич до подполковника дослужился. Он же непрошибаемый. Или, может, как раз таким и надо быть, чтобы карьеру тут построить?»
— Простите, можно? — показалась в дверях голова худенькой уже немолодой женщины.
— Да-да, Татьяна Анатольевна, проходите, — вскочила с места Елена. — Здравствуйте.
— Есть какие-нибудь новости про Михаила? — с надеждой спросила женщина. — Я видела, что сегодня возле его дома две полицейские машины стояли.
— Да, — кивнула следователь. — Я недавно оттуда вернулась. Криминалисты закончили осмотр. Сейчас все материалы отправлены на экспертизу.
— И боже! — побледнела Татьяна.
— Нет, нет, Татьяна Анатольевна, не волнуйтесь пока так. Михаила Анатольевича в квартире не было.
— Не было? — переспросила женщина. — Вот как… Но куда же он пропал тогда?
— Пока будем искать, — пожала плечами Елена. — Могу сказать одно: в квартире всё перевёрнуто вверх дном. Криминалисты нашли незначительные следы крови, но пока рано говорить, принадлежит ли она вашему брату или кому-то ещё. Нужно дождаться результатов экспертизы.
— Какой ужас! — покачала головой Татьяна. — Но кому вообще было это всё нужно? Да, Михаил всегда был сложным человеком, но у него не было врагов или недоброжелателей. Я это точно знаю. У брата от меня секретов не было. Если бы случилась у него какая-то неприятность, он непременно бы всё рассказал.
— Вы, Татьяна Анатольевна, пока раньше времени не переживайте. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы найти вашего брата.
— Спасибо вам большое, — принялась трясти Еленину руку женщина. — Поймите, у меня кроме него нет никого. Я же всю жизнь Мишеньке посвятила.
— Пока что мы опросим всех его сослуживцев и знакомых. Наверняка хоть кто-то должен знать, что могло послужить причиной исчезновения. Может быть, вы вспомните, рассказывал ли вам Михаил о каких-то конфликтах? Как вы упомянули, человек он сложный, легко мог перейти кому-нибудь дорогу.
— Нет, — покачала головой Татьяна. — По крайней мере, мне Мишенька ничего такого не рассказывал. Естественно, у него случались ссоры с людьми, но всё сугубо на профессиональной почве. Не думаю, что кто-то перенёс бы всё это в личное. Михаил суров, но никогда не переступает границы субординации и профессионально всегда всё делает. Глупо же обижаться, когда тебя отчитывает педагог, тем более по делу.
— Глупо, — кивнула Елена. — Но всё же никогда не знаешь, что у человека на уме. Может, кто-то оказался на редкость чувствительным и оскорбился от критики директора. Ладно, пока что я буду вас держать в курсе событий. Также мы не исключаем версию ограбления, но скажите, вы часто бывали у брата в гостях?
— Обычно я приезжаю раз в год или реже, но дома, конечно, бывала.
— Просто у Михаила Анатольевича довольно много ценностей. Не исключено, что кто-то захотел их себе присвоить.
— Пока что эта версия маловероятна, — перебила Татьяна. — Ведь если верить камерам, в квартиру, кроме него, никто не заходил. Да и вынести хоть что-то, проскочить наблюдение вряд ли бы получилось. Дом буквально утыкан камерами. Любого постороннего тут же бы вычислили, но всё же я бы хотела хотя бы понимать…
— У Михаила были весьма ценные картины, — кивнула Татьяна. — Но всё самое дорогое он хранит в банковской ячейке. Ключа у меня, конечно же, нет. Да и Мишенька не глупый человек — он бы не стал дома держать что-то настолько ценное, чтобы заинтересовать грабителей. Он сам мне об этом неоднократно говорил.
— А ключ он хранит при себе от ячейки? — нахмурилась Елена.
— Насколько я знаю, доступ в хранилище у брата какой-то биометрический. Ну, то есть или по отпечатку пальца, или по сетчатке глаза. Я не особо в таких делах понимаю, но он что-то такое говорил. То есть ключ, конечно, у него есть, но одного его недостаточно.
— Ясно, — вздохнула следователь. — Если вас не затруднит, составьте список ценностей, о которых вам известно. Мы проверим, что из них осталось в квартире, в частности по картинам. В доме, конечно, полный беспорядок.
— Я бы могла прибраться там…
— Пока не нужно. Ещё криминалисты не закончили свою работу. Квартира какое-то время будет опечатана. По крайней мере до тех пор, пока не станет известно хоть что-то. Как только будут готовы результаты экспертизы, я с вами свяжусь. Не уезжайте.
— Да куда же я поеду, раз Мишенька в беде? Я и спать-то нормально не смогу.
Проводив сестру пропавшего, Елена тут же отправилась в балетную школу. Сергей поехал с ней. Нужно было опросить всех сотрудников. «Адель» располагалась неподалёку от квартиры Белозёрова, всего в паре кварталов. Школа занимала все три этажа старинного купеческого особняка, тщательно отреставрированного и вызывающего настоящий душевный трепет. Когда Сергей припарковался возле входа, девушка даже присвистнула.
— Ничего себе хоромы, — обвела она взглядом лепной фасад. — Даже не верится, что на каком-то балете можно зарабатывать столько, что получится содержать такую красоту.
— Я тут навёл справки, — усмехнулся Сергей. — Здание принадлежит некоему Борису Викторовичу Горчакову. С нашим Белозёровым этот местный олигарх знаком уже лет двадцать, не меньше.
— Погоди, не тот ли это Горчаков, который у нас в области министром культуры в своё время был?
— Он самый, — кивнул опер. — Птичка на хвосте принесла, что в своё время этот господин вращался в криминальных кругах, занимался продажей икон за границу и прочими махинациями с предметами искусства, на этом и сколотил свой первоначальный капитал. Естественно, придраться к нему было не за что — всё тщательно подчищено. Да и не таким мелким сошкам, как мы с тобой, его в угол загонять. Сейчас он уважаемый банкир, прошлое осталось в прошлом. Но вот с Белозёровым его явно связывают не просто деловые отношения. Считаю, он фактически дал денег на всю эту школу, пригнал сюда деток влиятельных людей. Теперь понятно, почему Белозёров в такой роскоши живёт и вообще себе ни в чём не отказывает.
— Нет, безусловно, никто не оспаривает его профессионализм, да и его выпускники — лучшая демонстрация заслуг этого человека. Но что-то я сомневаюсь, что какой-то богач так просто, из любви к балету, стал бы всё так активно финансировать.
— Ну, может, по старой дружбе?
— Ага, конечно. Дружба дружбой, а денежки врозь, — засмеялась Елена. — Нет, Сергей, этих двоих явно связывает что-то более значимое. Надо бы побеседовать с этим Горчаковым.
— Доберись до него, попробуй. Он считает себя неприкасаемым. Да и вряд ли так просто выложит все свои тайны обычному следователю. У него крыша в специальных службах. Даже не думай.
— И что же теперь? — внимательно посмотрела на коллегу Елена. — А если это он похитил Белозёрова?
— Ну, — пожал плечами Сергей, — пока что надо найти хотя бы какие-то доказательства его причастности, а потом уже и думать. Пока что идём в школу.
На ресепшен полицейских встретила обеспокоенная девица модельной внешности.
— Капитан Трофимова, — показала ей своё удостоверение Елена. — Следственный отдел. Мы бы хотели побеседовать с вашими сотрудниками.
— А что случилось? — заикаясь, ответила девушка.
— Это касается вашего директора Михаила Анатольевича Белозёрова, — вмешался Сергей.
— Что с ним? — побледнела администраторша.
— Он с начала недели на работу уже не выходит. Телефон молчит. Он что… — начала было девушка.
— Когда вы в последний раз его видели? — вздохнула Елена.
— В пятницу, — заметно нервничая, ответила девушка. — Я как раз из отпуска вышла. Утром он пришёл на работу, как обычно, весь день провёл в кабинете, а в шесть часов попрощался. Я ещё тогда удивилась, ведь Михаил Анатольевич часто до ночи тут сидит, пока все занятия не закончатся. Любит он контролировать.
— А он не собирался куда-то поехать? Может, рабочая командировка?
— Нет! — покачала головой девушка. — Михаил Анатольевич всегда по чёткому расписанию живёт. Он перфекционист. Меня потому и удивил его ранний уход. Выходные он никогда здесь не появляется, но когда в понедельник директор не вышел на работу, мы очень сильно все удивились. Екатерина Андреевна ему сразу звонить начала, но он телефон выключил.
— Екатерина Андреевна, это? — прищурился Сергей.
— Она его заместитель, наш главный хореограф.
— Можем мы сейчас с ней увидеться? — записала что-то в свой блокнот Елена.
— Да, конечно, — кивнула девушка. — Правда, прямо сейчас у неё занятие, но минут через пятнадцать она освободится. Пока можете её подождать в приёмной.
Елена с Сергеем прошли вслед за администратором по широкой лестнице и оказались в фойе второго этажа. Повсюду висели эффектные крупноформатные фотографии балерин, многих из которых Трофимова сразу же узнала. Для неё стало открытием, что эти звёзды балета были выпускницами «Адели».
— Вот сюда, пожалуйста, — пригласила девушка, указывая посетителям на мягкие кожаные кресла. — Может, кофе или чай?
— Нет, спасибо, — покачала головой Елена. — А где у вас тут уборная?
— А… — смутилась девушка, — прямо по коридору и налево.
Оставив Сергея дожидаться Екатерину Андреевну, Елена прошла по коридору. В здании царила странная и нетипичная тишина. «Хорошая должно быть тут звукоизоляция», — подумала девушка. А ведь сейчас вовсю идут занятия. Увидев перед собой внушительных размеров двустворчатую дверь, Елена толкнула её и очутилась в просторном помещении. Вдоль одной из стен тянулся ряд умывальников, утопленных в столешницу из полированного чёрного грани. Напротив располагались туалетные кабинки, в одну из которых следователь и зашла.
Как только она щёлкнула замком, то услышала, что в уборную кто-то зашёл.
— Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — донёсся до Елены высокий женский голос.
Вошедшая, судя по всему, разговаривала с кем-то по телефону и была уверена, что кроме неё в помещении никого нет.
— Говорю же тебе, что старикан пропал. Тут Лиза к нему в кабинет двух следователей отвела. Хотят с Екатериной Андреевной, видимо, побеседовать. Да что она знает? Нет, обо мне с Белозёровым эта ведьма точно ничего не знает. Он хорошо всё скрывал. Похоже, это дело серьёзное, раз и следователи за ним явились. Да откуда я могу знать? Мы должны были с ним в субботу увидеться, а он телефон вырубил. Нет у меня денег сейчас. Отстань. Нет, представь, старый хрыч ничего мне не успел в этот раз подарить. Хватит уже на моей шее сидеть. Иди работай. А вдруг деда пришили? Всё, считай, прикрыли нашу лавочку. Миша, да хватит масла в огонь подливать. С чего ты вообще решил, что он мёртв? Лиза сказала, что следователи его ищут, значит, никакого трупа пока никто не нашёл. Может, уехал куда-то? Всё, не хочу больше с тобой разговаривать. Денег у меня всё равно нет. Понятия не имею, чем за квартиру платить. Сам тоже подумай.
Как только девушка замолчала и включила воду, Елена тут же вышла из кабинки.
— Господи! — чуть не подскочила от страха незнакомка.
Судя по её точёной фигуре и идеальной выправке, она явно была балериной.
— Прошу прощения, — улыбнулась Елена и вытащила из сумочки удостоверение. — Капитан Трофимова. Я стала невольной слушательницей вашего разговора.
— Какое право вы имели подслушивать? — возмутилась девушка, нервно взмахивая сырыми руками.
— Я не подслушивала, а находилась в месте общего пользования. Если вы не хотели, чтобы кто-то услышал ваш разговор с Мишей, то сначала бы убедились, что здесь никого нет. Или я должна была покашлять, как вы вошли? В любом случае, как я поняла, вы хорошо знакомы с Михаилом Анатольевичем.
— Разве вас это касается?
— Девушка, я бы на вашем месте не вела себя столь агрессивно. Белозёров пропал в пятницу вечером при невыясненных обстоятельствах. И сейчас мы делаем всё возможное, чтобы узнать, кто или что стало причиной его исчезновения. И если вам хоть что-то известно, то я была бы рада, если бы вы этим поделились до того, как я вас официально вызову в отделение.
— С какой стати вы меня будете вызывать? Я что, подозреваемая? И в чём?
— Как вас зовут? — примирительным тоном спросила Елена.
— Надежда. Надежда Ветлужская.
— В каких отношениях вы были с Белозёровым?
Продолжение: