НАЧАЛО РАССКАЗА:
— Вот как, — Евгения с трудом сдержала усмешку. «Врёт и не краснеет. А ведь на самом деле ты с утра собирался просить у меня развод, я уверена. Твоя Света уже, небось, заждалась, места себе не находит. Ох и жадность же действует на человека. На что только не готов пойти. Ничего, я тоже играю, только вот в другую игру, и ставки в ней намного выше».
— Ты серьёзно? — спросила она уже вслух, стараясь придать своему голосу как можно больше наивного удивления.
— Конечно, — горячо заверил Борис. — А я, знаешь, всё думал, что тебе всё равно, потому что ты не торопишься домой с работы, не хочешь видеть мою уставшую физиономию. Мне казалось, Женя, что я тебе просто надоел, наскучил как мужчина и вся наша любовь давно прошла.
— Глупости какие, Борис. Это просто кризис среднего возраста, у всех так бывает. Я тебя всё так же сильно люблю, никуда это не делось. Просто я тоже устаю на работе, это нормально. Да и график у меня, сама знаешь, дурацкий, ненормированный. В конце смены как дадут ещё один наряд — хоть стой, хоть падай. Но я обещаю, что теперь всё изменится. Плевать мне на эти деньги, на эти объекты. На кой чёрт они мне сдались, если тебя не будет рядом? И вообще, я подумываю уйти в свободное плавание.
— В какое это свободное плавание? — притворно удивилась Евгения, хотя уже прекрасно понимала, куда он клонит и какую новую легенду начал выстраивать.
— Да вот, понимаешь, — Борис оживился, почувствовав, что жена готова его слушать, и начал излагать свою заготовленную речь. — Тут на днях с ребятами покумекали, посоветовались и решили, что можно попробовать заняться строительством коттеджей. Сейчас, знаешь, новая технология каркасных домов и модульных конструкций просто на пике популярности. Вложения не такие уж и большие, как в серьёзное капитальное строительство, зато отдача, если всё правильно организовать, может быть очень приличной. Ты видела, сколько сейчас стоят обычные квартиры? Кошмар просто. А такой дом получается куда доступнее для среднего покупателя. Только деньги, конечно, нужны стартовые, но я что-нибудь придумаю, не переживай. Зато потом мы с тобой заживём — мама не горюй.
— Деньги? — переспросила Евгения, старательно изображая на лице недоумение и лёгкую тревогу. — Какие деньги? У нас с тобой нет никаких лишних денег, ты сам знаешь.
— Ну, пока я ничего точно не считал, это так, предварительные намётки, — Борис отмахнулся, будто речь шла о чём-то незначительном. — Мы же с ребятами просто болтали, от нечего делать, обсуждали идеи. Да и непонятно ещё, кто вообще согласится участвовать, надо искать инвесторов. В идеале, конечно, я бы сам всё сделал, своими руками, а своих бы мужиков только нанял в качестве постоянной бригады. Но я, к сожалению, не миллионер, а кредит сейчас брать — себе дороже, одни проценты.
— Так, может... — Евгения сделала паузу, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. — Слушай, Борис, пока рановато, конечно, об этом говорить, но... мне же от бабушки теперь всё достанется в наследство. И я, честно говоря, не уверена, что смогу одна тянуть «Тётю Нюру». Это огромная ответственность и куча проблем, с которыми я не хочу связываться. Проще будет её просто продать, а деньги положить на счёт. И они нам совсем не помешают, ты сам понимаешь.
— Ты это серьёзно? — Борис чуть не поперхнулся от неожиданности, с трудом скрывая свою бешеную радость. Он-то думал, что придётся долго и кропотливо уговаривать жену, подбирать нужные слова, манипулировать, а она сама, без всяких усилий с его стороны, предлагает именно то, о чём он мечтал. Евгения и правда оказалась ещё глупее, чем он предполагал, и всего-то потребовалось — шепнуть пару слов о вечной любви и светлом совместном будущем.
— Абсолютно, — Евгения кивнула и постаралась изобразить подобие беззаботной улыбки. — Меня вполне устраивает моя нынешняя должность на производстве. Я всегда смогу договориться с новым владельцем о том, чтобы сохранить за собой место. Ему же не придётся искать нового технолога, а мне, честно говоря, совершенно без разницы — буду я собственником или просто наёмным работником. Сама по себе компания мне не нужна, это бабушкино детище, а не моё.
— Но это же дело всей жизни твоей бабушки, — всё же не удержался Борис, делая вид, что его заботит память о покойной.
— Бабушки больше нет, — цинично, но без вызова ответила Евгения, стараясь не выдать своего внутреннего напряжения и омерзения. — «Тётя Нюра» была её детищем, а не моим. Я ей никогда не давала обещаний, что займу её место. Я продолжу работать, и этого мне вполне достаточно. Так что деньги, вырученные от продажи, нам совсем не помешают. Ну, а бабушкину квартиру мы, разумеется, продавать не будем, там я хочу жить сама.
— Хорошо, — Борис кивнул, обдумывая услышанное. — Тогда, может быть, лучше мы твою квартиру продадим, а сами переедем в бабушкину? Там же места куда больше, да и район гораздо приличнее. Ты можешь прямо сейчас выставить свою квартиру на продажу, чтобы уже был какой-то стартовый капитал. А как продадим «Тётю Нюру», так и остальное добьём.
— Неплохая идея, — как бы невзначай заметила Евгения, чувствуя, как в ней закипает злорадство. Он сам лезет в её ловушку, даже не подозревая об этом. — В твоих словах, знаешь, есть своя логика. Ты, оказывается, и в бизнесе кое-что соображаешь.
— Ну вот видишь, а ты говорила, что я ничего не соображаю в таких вопросах, — Борис самодовольно ухмыльнулся. — Ладно, давай тогда после похорон уже всё это спокойно обсудим, а то сейчас, сама понимаешь, не время и не место. Всё-таки Клавдия Алексеевна умерла. Надо бы помянуть её как следует, проводить в последний путь по-человечески. Хочешь, давай посмотрим старые фотографии, альбомы полистаем? Вспомним, какой она была при жизни.
— Хочу, — тихо сказала Евгения, и на этот раз её голос дрогнул по-настоящему. Она почувствовала, как по щеке медленно катится горячая слеза, и не стала её вытирать.
Последующие полгода Евгения терпеливо слушала изобретательное, всё более искусное враньё своего мужа, и с каждым днём всё больше поражалась, на что способен Борис ради денег. Со стороны их семейная жизнь выглядела просто образцовой — настоящая идиллия, о которой можно только мечтать. Тихие, душевные ужины по вечерам, когда Борис не скупился на комплименты приготовленным ею блюдам, совместные прогулки и выезды на природу по выходным, посиделки с друзьями, на которых муж взахлёб рассказывал всем, как ему повезло с женой и как хорошо у них всё налаживается.
Евгения только посмеивалась про себя, с каждым днём всё острее предвкушая скорую и сладкую месть. Она подыгрывала мужу, как могла, даже активно и с энтузиазмом обсуждала с ним их будущий общий бизнес — строительство тех самых злополучных коттеджей. Они переехали в бабушкину квартиру, а старую Борисову продали. На эти деньги муж уже начал потихоньку открывать своё дело, делал первые шаги, чтобы запустить свой коварный план в действие. Конечно, полученной суммы было катастрофически мало для серьёзного старта, да и сам факт продажи собственной недвижимости сильно расстраивал Бориса. Однако он старался не показывать виду и тешил себя мыслью, что шкурка стоит выделки, что впереди его ждёт настоящее богатство. Нередко Евгения ловила на себе его взгляд, полный мрачного, хищного предвкушения, когда он смотрел на неё как на дойную корову, которую скоро можно будет пустить под нож.
Однако была в Женином плане одна существенная проблема, над которой она ломала голову не один день. Чтобы месть состоялась в том виде, в каком она её задумала, нужно было каким-то образом убедить Бориса, что фирма действительно продана, и продана за большие деньги. И тогда Евгения решила обратиться за помощью к своему старому знакомому — Илье Богомолову, который когда-то давно, много лет назад, пообещал ей помочь, если вдруг возникнет нужда. И хотя с того момента прошло уже почти десять лет, и всё это время Евгения с Ильёй никак не общались, женщина решилась позвонить ему. Тем более что та помощь, о которой она собиралась попросить, по сути, была платой за спасение его жизни.
Евгения познакомилась с Ильёй задолго до того, как вышла замуж за Бориса. В тот памятный день они с бабушкой поехали в лес за клюквой. Хотя Клавдия Алексеевна обычно и закупала ягоды для своей продукции в огромных промышленных объёмах у проверенных поставщиков, иногда она всё же ходила в лес сама, чтобы набрать немного сырья для так называемой ограниченной линии джемов — авторских, эксклюзивных, как она их называла.
Тот день выдался прохладным и сырым, с низкого неба моросил мелкий противный дождик. Над болотами стелился густой, молочный туман, а земля, устланная седым белым мхом, казалась старой и мудрой. И только рубиновые глазки рассыпанных по кочкам ягод весело подмигивали из-под листьев, увлекая Женю всё дальше и дальше в глубь леса.
— Комбайн возьми, — предложила бабушка, доставая из рюкзака специальный совок для сбора ягод.
— Нет, — отказалась Евгения. — Мусора с ним много будет, лучше я ручками, по старинке.
— Хорошо, тогда давай разделимся, чтобы друг другу не мешать и больше собрать, — согласилась Клавдия Алексеевна.
— Я думаю, на болото сходить, — улыбнулась Женя, предвкушая азарт. — Там клюква обычно более крупная и сладкая, чем в лесу.
— Ой, смотри только осторожнее, дочка, — встревожилась бабушка. — Палку обязательно возьми, чтобы дно прощупывать, а то не дай бог провалишься в трясину.
Евгения нашла на земле длинную, крепкую палку, больше напоминавшую посох какого-нибудь древнего отшельника, подхватила своё ведёрко и, напевая себе под нос весёлую песенку, отправилась на болото. Это была далеко не первая её вылазка в такие места, поэтому девушка хорошо ориентировалась на топкой, коварной местности. Она знала, куда лучше не наступать, как болото умеет маскироваться, чтобы затянуть в свои топи зазевавшегося путника или лесного зверя. Женя ничуть не боялась. Наоборот, ей очень нравилось в таких диких, заброшенных местах. Воздух там пах по-особенному — густой, тяжёлый, пропитанный болотными испарениями. Он проникал в самую душу, заставляя задуматься о вечном и напоминая, что у всего есть свой конец.
Женя заходила всё дальше и дальше, как вдруг до её слуха донёсся отчаянный, полный боли и страха собачий лай. Она замерла на месте, прислушиваясь, пытаясь определить, откуда доносится звук. Пёс выл так жалобно и безысходно, что сразу стало понятно: кто-то попал в большую беду и нуждается в спасении. Ощупывая палкой дорогу перед собой и проверяя каждую кочку, Евгения осторожно пошла на звук. Когда она добралась до места, то увидела лишь голову мужчины, едва видневшуюся над тёмной, маслянистой поверхностью болота. Рядом по кочкам металось огромное серое животное — лайка, которая не переставала жалобно скулить и звать на помощь.
— Сейчас, сейчас, держитесь! — закричала Евгения, не раздумывая ни секунды. Она распласталась на земле, чтобы увеличить площадь опоры, и вытянула вперёд свою длинную палку. — Хватайтесь скорее!
Мужчина из последних сил ухватился за шершавый посох. Эти несколько минут показались Евгении целой вечностью. Сил у неё почти не осталось, мышцы горели огнём, но какая-то внутренняя, неведомая мощь не давала ей сдаться. Она упёрлась ногами в кочку и тянула, тянула, не отпуская палку. Наконец, сделав последнее отчаянное усилие, Евгения сумела вытащить мужчину из трясины. Пёс с радостным лаем бросился к спасённому хозяину, который без сил лежал на кочках, тяжело дыша и хватая ртом воздух.
— Вы... вы мне жизнь спасли, — еле слышно, почти беззвучно прошептал мужчина, с трудом разлепляя губы. — Я уже думал, что всё, что конец. Грей, наверное, побежал за помощью, но, видимо, он никак не решался меня здесь одного оставить. Однако привёл он именно вас. Спасибо вам огромное.
— Как вас сюда-то занесло? — спросила Евгения, пытаясь отдышаться после нечеловеческого напряжения.
— Мы с товарищами приехали охотиться со стороны тракта, — мужчина с трудом приподнялся, опираясь на локоть. — Я ушёл от них далеко, сам даже не заметил как. Моя ошибка, страшная ошибка. Всё было нормально, я не впервые на болоте, считал себя опытным. Но вдруг отвлёкся, засмотрелся по сторонам — и всё. Боже, если бы не вы, я бы точно погиб здесь. Друзья меня, наверное, ищут вообще в другом месте, бог знает где.
— Меня Женя зовут, — улыбнулась девушка, протягивая ему руку, чтобы помочь встать.
— Илья, — выдохнул он в ответ, пожимая её ладонь. — Илья Богомолов. И теперь я ваш вечный должник. Запомните это.
Евгения помогла новому знакомому выбраться с болота и добраться до сухого места. Его друзья, обеспокоенные долгим отсутствием товарища, уже успели вызвать спасателей и суетились возле машины, не зная, что предпринять.
— Ладно, мне уже пора, — смущённо попрощалась девушка. — А то моя бабушка начнёт волноваться, обыскиваться. Она там одна в лесу осталась.
— Давайте мы вас подвезём до дома, — предложил кто-то из товарищей Ильи. — А то уже темнеет, как вы одна через лес и болото пойдёте?
На том их знакомство, по сути, и оборвалось. Они обменялись номерами телефонов на тот случай, если Жене вдруг понадобится какая-то помощь, ведь Илья твёрдо пообещал, что его долг перед ней будет оплачен сполна.
Прошло уже почти десять лет с того случая. И сейчас, глядя на экран своего смартфона, Евгения даже не знала, вспомнит ли её Илья спустя столько лет и согласится ли на её довольно странное и рискованное предложение. Но попробовать, безусловно, стоило, другого выхода у неё просто не было.
— Алло? — после нескольких гудков в трубке раздался приятный, чуть хрипловатый баритон.
— Привет, Илья. Это Евгения. Тот самый технолог с фабрики джемов. Помнишь ещё меня?
— Он самый, — в голосе мужчины послышалась лёгкая, тёплая усмешка. — Приветствую тебя, Евгения. Как не помнить?
— Ты узнал меня, — опешила женщина, не ожидая такого быстрого и лёгкого узнавания.
— Вообще-то, твой номер у меня всё это время сохранён в телефоне, — спокойно пояснил Илья. — Я всё ждал, когда тебе наконец-то потребуется моя помощь. Видимо, этот день настал, раз ты решилась позвонить после стольких лет молчания.
— Ничего себе... — растерянно протянула Евгения. — А я звоню, честно говоря, даже не надеясь на то, что ты ответишь.
— Похоже, ситуация у тебя патовая, — в голосе Ильи послышалось лёгкое беспокойство. — Рассказывай, что случилось.
— Можно и так сказать, — вздохнула Евгения. — Мы можем встретиться и поговорить спокойно? Не хотелось бы по телефону такие вещи обсуждать.
— Конечно. Дело срочное? — уточнил мужчина. — Сегодня я весь вечер свободен, так что могу подъехать в любое место, куда скажешь.
— Отлично. Давай тогда в семь часов встретимся в кофейне «Барбарис» на набережной. Ты знаешь, где это?
— Без проблем. Буду ровно в семь, ни минутой позже.
Продолжение: