Меню на 2 дня:
10:00 Омлет из 2-х яиц с начинкой.
14:00 Баклажаны с фаршем тушёные.
18:00 Стейк лосося с рисом и овощами.
Бесплатные рецепты с точным количеством ингредиентов, меню для самостоятельного похудения - всё в Max.
Воскресенье.
Я просыпаюсь, несколько секунд просто лежу с закрытыми глазами и понимаю — мне хорошо.
Внутри нет привычной тяжести, с которой я часто открываю глаза по утрам. Нет желания спрятаться обратно под одеяло. Нет мысли: «Ну вот, опять день начался».
Сегодня наоборот.
Я открываю глаза, смотрю на потолок и улыбаюсь.
Вчерашний вечер ещё где-то рядом. Парк. Сергей. Его спокойный голос. То, как он стоял у подъезда и не торопил меня. То, как я поднималась в лифте и улыбалась сама себе, как девочка.
Завтра взвешивание.
Эта мысль тоже приходит сразу.
Раньше перед взвешиванием я бы уже напряглась. Начала бы мысленно вспоминать, что ела, где могла перебрать, не задержалась ли вода, не слишком ли поздно поужинала. А сейчас просто думаю: завтра посмотрим.
Я делаю то, что должна .Ем по плану.
Не срываюсь. Двигаюсь вперёд.
А весы — это просто цифра. Важная, конечно, но не главная.
Я встаю, иду в душ. Вода тёплая, почти горячая. Стою под ней дольше обычного. Как будто смываю с себя остатки тревоги, вчерашнюю неловкость, старые мысли, которые цепляются за плечи.
После душа надеваю домашние брюки и футболку, заворачиваю волосы в полотенце и иду на кухню.
Ставлю чайник.
Потом вспоминаю, что хочу кофе, и включаю кофеварку.
На кухне тихо.
Я достаю яйца, начинку для омлета. Сегодня завтрак простой, но вкусный. Нарезаю немного сыра, зелени, добавляю остатки овощей. Взбиваю яйца вилкой.
Сковорода шипит, кофе пахнет так, что настроение становится ещё лучше.
Пока омлет доходит под крышкой, я смотрю в окно. Во дворе какая-то женщина гуляет с маленькой собакой. Собака упирается лапами и не хочет идти, а женщина что-то ей объясняет. Я смеюсь, мне хорошо.
В десять я сажусь завтракать.
Омлет получается пышный, с расплавленным сыром внутри. Кофе горячий. Я ем не спеша, без телефона в руке. Но потом всё-таки открываю ноутбук, надо проверить почту.
Открываю ящик.
Сначала реклама. Потом уведомление из банка. Потом письмо. Я даже перестаю жевать.
Открываю.
«Марина, добрый день. Приглашаем вас на онлайн-собеседование сегодня, в воскресенье, в 15:00. Ссылка для подключения ниже…»
Я читаю письмо один раз.
Потом второй.
Сегодня.
В пятнадцать ноль-ноль.
Воскресенье.
Я сначала думаю: «Разве в воскресенье проводят собеседования?»
А потом сама себе отвечаю: работа в интернете. Там выходные не всегда выглядят как выходные.
Сердце начинает биться быстрее.
Вот и всё, Марина.
Дверь открылась.
Теперь надо не стоять на пороге с испуганным лицом, а хотя бы, заглянуть внутрь.
Я перечитываю письмо ещё раз. Там всё вежливо, спокойно. Ссылка. Имя человека, который будет проводить собеседование. Просьба быть на связи за пять минут до начала.
Я закрываю ноутбук не сразу. Сижу и смотрю на экран.
В этот момент приходит сообщение от Сергея.
Сергей:
«С добрым утром!»
Я улыбаюсь.
Как будто он появился ровно в тот момент, когда мне нужно было не остаться одной со своей тревогой.
Пишу:
«С добрым утром!»
Потом добавляю:
«Мне назначили собеседование сегодня в 15:00»
Ответ приходит быстро.
«Вот видишь! Как ты?»
Я смотрю на его вопрос и думаю, что можно было бы написать: «Нормально». Но зачем?
Пишу честно:
«Нервничаю. Но вроде держусь»
Он отвечает:
«Это нормально. Позвони мне после собеседования, расскажешь, как прошло.»
Я читаю и чувствую тепло.
Не «я позвоню». Не «я буду контролировать». А просит.
«Хорошо. Позвоню»
Он присылает:
«У тебя всё получится. Просто поговори с ними и посмотри, твоё это или нет»
Я снова вспоминаю его вчерашние слова.
Просто поговори.
Просто посмотри.
Никто не заставляет меня прыгать с обрыва.
Я допиваю кофе и доедаю омлет, хотя аппетит уже начинает пропадать. Но я знаю себя. Если сейчас начну нервничать на голодный желудок, к обеду превращусь в злую, дрожащую женщину, которая хочет съесть всё, что есть в доме.
После завтрака убираю посуду и начинаю ходить по квартире.
Сначала проверяю ноутбук.
Зарядка есть.
Интернет работает.
Камера включается.
Микрофон тоже.
Потом думаю, где сесть.
На кухне? Нет. За спиной шкафчики, чайник, полотенце. Слишком домашне.
В комнате? Там лучше свет. Но за спиной кровать. Надо застелить идеально и убрать плед.
У окна? Хороший свет, но если солнце ударит в лицо, я буду щуриться.
Я таскаю ноутбук с места на место.
Сажусь за стол в комнате. Смотрю, что видно в камеру. Встаю. Убираю с полки какие-то старые бумаги. Снова сажусь. В кадре торчит угол коробки. Убираю коробку.
Потом замечаю, что на спинке стула висит кофта.
Убираю кофту.
Потом мне кажется, что в комнате слишком темно.
Включаю настольную лампу.
Теперь слишком жёлто.
Выключаю.
Открываю шторы шире.
Смотрю на себя в камеру.
Господииии!
Камера ноутбука — это отдельное наказание. В зеркале я вроде нормальная женщина. В камере — усталая тётка, которую случайно подключили к совещанию.
Я вздыхаю.
Надо одеться.
И тут начинается второй круг мучений.
Что надеть на онлайн-собеседование?
Слишком нарядно — странно. Слишком просто — несерьёзно. Белая рубашка — как на паспорт. Цветная блузка — вдруг выглядит легкомысленно.
В итоге достаю спокойную синюю блузку. Она не новая, но хорошо сидит. Не кричит. Не мнётся сильно. В ней я выгляжу собранной.
Примеряю.
Нормально.
Потом думаю про волосы. Распущенные? Собранные?
Собираю низкий хвост.
Потом распускаю.
Потом снова собираю.
Останавливаюсь на аккуратной укладке. Пусть лицо будет открыто.
И вот где-то между шкафом и зеркалом я вдруг понимаю, что хочу есть.
Не просто есть, хочу что-нибудь схватить! Быстро. Без тарелки. Без плана.
Кусок хлеба.
Печенье.
Сыр.
Да хоть ложку чего-нибудь!
Я даже иду к холодильнику.
Открываю.
Стою.
Смотрю на полки.
И понимаю: я не голодная! Я нервничаю!
Мне хочется не еды. Мне хочется заткнуть внутри эту дрожь. Сделать так, чтобы на пару минут стало тихо.
Раньше я бы даже не заметила. Съела бы что-то стоя у холодильника, потом ещё что-то, потом уже решила бы: «Ну всё равно день испорчен» — и понеслось. А сейчас я закрываю холодильник.
Вслух говорю:
— Нет, Марина. Не туда!
Наливаю себе ещё кружку кофе. Уже слабее, чтобы не трясло окончательно. Сажусь за стол и делаю несколько глотков.
Становится чуть легче.
После этого начинаю готовить обед. Баклажаны с фаршем. Режу баклажаны кубиками, немного подсаливаю. Фарш на сковороду, потом лук, специи, томаты. Запах сразу заполняет кухню.
Готовка меня заземляет и немного успокаивает.
Я помешиваю баклажаны и думаю: если меня возьмут, что дальше?
Надо будет говорить на старой работе.
Надо будет писать заявление.
Вопросы.
Возможно, недовольство.
Андрей Викторович.
При мысли о нём внутри становится неприятно.
Я отгоняю это.
Не сейчас.
Сейчас у меня только собеседование.
В два часа я сажусь обедать.
Честно говоря, есть, как положено, не хочется. Хочется хватать что-то кусками, а не садиться и есть из тарелки. Нервы уже гуляют по телу. Но я накладываю себе свою порцию и сажусь за стол.
Еда должна быть по плану, потому что, если сегодня я пропущу обед от волнения, вечером обязательно сорвусь. Организм не разбирается, что у меня там собеседование, или важные решения. Ему нужна еда.
Я ем медленно.
Сначала через силу.
Потом чувствую вкус. Баклажаны мягкие, фарш сочный, специи хорошие. Вкусный обед.
После обеда мою тарелку, вытираю стол и иду переодеваться.
В 14:45 я уже готова.
Ноутбук включен.
Ссылка открыта.
Интернет проверен.
На столе стакан воды, блокнот и ручка.
В блокноте я заранее написала вопросы:
График.
Обязанности.
Обучение.
Испытательный срок.
Оплата.
Связь с руководителем.
Переработки.
Смотрю на этот список и благодарю Сергея. Без него я бы половину забыла.
Сижу перед ноутбуком.
Спина прямая.
Ладони холодные.
В 14:55 меня подключает в комнату ожидания.
На экране написано, что организатор скоро меня впустит.
И вот эти минуты кажутся длиннее всего утра.
Я смотрю на своё лицо в маленьком квадратике и мысленно говорю себе: спокойно. Ты просто разговариваешь. Ты не просишь милостыню. Ты предлагаешь свой опыт. Они выбирают тебя, но и ты выбираешь их.
В 15:00 меня впускают.
На экране появляется женщина лет сорока. Светлые волосы, спокойное лицо. Представляется Еленой.
— Марина, добрый день. Хорошо меня слышно?
— Добрый день. Да, хорошо. Меня слышно?
— Да, отлично.
И всё.
Самое страшное проходит в первые десять секунд.
Она улыбается. Говорит спокойно. Не торопит. Не смотрит так, будто сейчас найдёт во мне все недостатки.
Сначала просит рассказать о себе и опыте работы.
Я начинаю говорить. Первые фразы чуть сухие, но потом голос выравнивается. Я рассказываю, чем занималась, с какими задачами работала, что умею, где сильные стороны. И вдруг понимаю, что мне есть что сказать.
Я - не пустое место.
Я - не женщина, которая «ну так, где-то работала».
У меня есть опыт. Я умею общаться с людьми. Умею держать порядок в задачах. Умею доводить дела до конца. Умею учиться, если мне нормально объясняют.
Елена задаёт вопросы.
Я отвечаю.
Потом она рассказывает про работу. Задачи понятные. Не лёгкие, но понятные. Удалённо. С обучением. Есть система, есть наставник на первое время. Оплата выше, чем у меня сейчас. График фиксированный, но без постоянных задержек.
Я задаю вопросы из блокнота.
И каждый раз, когда смотрю в список, радуюсь, что написала его заранее.
Елена отвечает спокойно. Без раздражения. Не делает вид, что мои вопросы глупые.
Собеседование длится около сорока минут.
Под конец она говорит:
— Марина, по разговору я вижу, что вы нам подходите. Если вам всё тоже понятно и интересно, мы готовы предложить вам работу.
Я смотрю в экран.
И на секунду просто молчу.
Потому что внутри как будто что-то останавливается.
Готовы предложить работу.
Мне.
Не когда-нибудь. Не «мы вам перезвоним». Не «посмотрим ещё кандидатов».
А готовы.
— Спасибо, — говорю я. — Мне действительно интересно. Просто мне нужно правильно решить вопрос с текущей работой.
— Конечно. Мы понимаем. Сколько вам нужно времени?
— Думаю, две недели.
— Хорошо. Тогда вы спокойно решаете свои вопросы, а мы готовим информацию по оформлению и обучению. Я отправлю вам письмо сегодня или завтра.
— Спасибо большое.
Мы прощаемся.
Я отключаюсь и остаюсь сидеть перед ноутбуком.
В комнате тихо.
Только сердце стучит.
Я смотрю на свой блокнот, на стакан воды, на погасший экран.
И вдруг начинаю смеяться.
Тихо так, почти без звука.
От облегчения.
От удивления.
От того, что я так боялась, а всё прошло спокойно.
Я встаю, хожу по комнате. Потом снова сажусь. Потом опять встаю.
Мне хочется кому-то сказать.
Я беру телефон и звоню Сергею.
Он отвечает почти сразу.
— Ну? — спрашивает он, и по голосу слышно, что он улыбается.
Я тоже улыбаюсь.
— Меня берут!
— Марина! Серьёзно?
— Да. Сказали, что я им подхожу. Готовы работать со мной. Нужно только за две недели решить вопрос на старой работе.
— Я так рад за тебя!
И он говорит это так просто, так искренне, что у меня снова щиплет глаза.
— Я сама не верю, — говорю я. — Я так нервничала. Думала, буду сидеть, мямлить, всё забуду. А оно как-то нормально прошло. Даже хорошо.
— Потому что ты подготовилась. И потому что ты не случайный человек с улицы, Марин. У тебя есть опыт.
— Мне на собеседовании тоже это вдруг стало понятно.
— Вот. Иногда нужно, чтобы кто-то спросил о твоей работе и ты сама услышала, сколько всего умеешь.
Я молчу.
Он прав.
— Что теперь чувствуешь? — спрашивает Сергей.
— Радость. Страх. Облегчение. И ещё желание лечь лицом в подушку.
Он смеётся.
— Хороший набор!
— Мне надо будет увольняться.
— Да.
— И это самое страшное.
— Понимаю.
Сергей говорит уже серьёзнее:
— Главное — всё делай спокойно и официально. Без лишних разговоров. Написала заявление, отдала, зарегистрировала. Не оправдывайся больше, чем нужно.
— Хочешь, вечером встретимся? Прогуляемся немного. Отметим твоё собеседование.
Мне приятно.
Очень.
Но я смотрю на себя, на комнату, на свою внутреннюю усталость и понимаю, что сегодня уже не потяну. Мне нужно побыть одной. Переварить всё. Не превращать каждый важный день сразу во встречу.
— Серёж, спасибо, — говорю мягко. — Я бы с радостью, правда. Но сегодня, наверное, не смогу. Мне надо немного прийти в себя. День получился слишком насыщенный.
Он отвечает без паузы:
— Конечно. Отдыхай. Я не обижаюсь.
И вот это «я не обижаюсь» звучит так, что мне снова тепло.
— Спасибо, что понимаешь.
— Марина, ты не обязана соглашаться на встречу только потому, что я предложил.
Я улыбаюсь.
— Это непривычно.
— Будем привыкать.
Мы ещё немного разговариваем. Он просит написать, если придёт письмо от Елены. Я обещаю. Потом мы прощаемся.
После звонка я сажусь на диван.
И долго просто сижу.
Вот так бывает: событие уже произошло, а внутри оно ещё продолжается. Как волна, которая дошла до берега, но вода ещё ходит туда-сюда.
Я думаю о новой работе.
О том, что у меня может быть другое утро. Без дороги туда, где меня тошнит от Андрея Викторовича ещё на подходе. Без чужого настроения, которое висит над кабинетом как грозовая туча. Без необходимости улыбаться человеку, от которого хочется закрыться на все замки.
В шесть вечера я ужинаю.
Стейк лосося с рисом и овощами.
Готовлю всё спокойно. Рыбу солю, немного лимона, специи. Рис уже отмерен. Овощи на сковороде быстро становятся яркими, пахнут летом.
Ем и чувствую, как тело благодарно за нормальную еду.
Сегодня я не сорвалась.
Хотя поводов было достаточно: нервы утром, собеседование, радость, страх.
Всё это раньше могло бы закончиться бутербродами, сладким и фразой: «Ну сегодня можно».
Но сегодня я ем рыбу с рисом.
И мне от этого хорошо.
После ужина я мою посуду, убираю кухню. Завтра взвешивание, и я не хочу встречать утро с раковиной, полной тарелок.
Потом делаю себе чай и сажусь на диван.
Вечер кажется тихим. Почти праздничным, только без шума.
Я открываю почту ещё раз. Письма от Елены пока нет.
Проверяю телефон.
И в этот момент приходит сообщение от Андрея Викторовича.
Я вижу имя на экране, и всё внутри мгновенно сжимается.
Не открывая, уже чувствую холод.
Потом всё-таки открываю.
«Либо ты будешь со мной, либо я не дам тебе спокойно жить!»
Я читаю.
Один раз.
Второй.
Третий.
И сначала даже не чувствую страха.
Только пустота, будто кто-то резко выключил свет.
Потом приходит злость.
Очень тихая. Холодная. Такая, когда внутри становится ясно.
Вот оно!
Вот его настоящее лицо без маски.
Не забота.
Не любовь.
Не «я переживаю за тебя».
Не «ты мне небезразлична».
А власть!
Если не по-моему — я тебе испорчу жизнь.
Я смотрю на сообщение и вдруг очень чётко понимаю одну вещь: человек, который действительно любит или хотя бы уважает, не пишет такое. Он может страдать, злиться, обижаться, ревновать, но он не угрожает. Он не превращает другого человека в вещь, которую надо удержать любой ценой.
Когда человек начинает преследовать, давить, пугать — это уже не про чувства. Это про желание распоряжаться. Про обиду, что ему отказали. Про невозможность принять чужое «нет».
И самое опасное в таких людях то, что они часто говорят красивыми словами. Могут называть это любовью. Могут говорить: «Ты сама довела». «Я без тебя не могу». «Ты меня провоцируешь». «Ты пожалеешь». Они будто перекладывают свою злость тебе в руки и заставляют нести.
Но это не моя злость. И не моя ответственность.
Я не должна быть с человеком только потому, что он решил, что имеет на меня право.
Я не обязана спасать его от его же собственных поступков.
Я не обязана становиться удобной, чтобы он не злился.
Я сижу с телефоном в руке и чувствую, как сердце колотится уже сильно.
Да, мне страшно, я не железная.
Страшно, потому что он рядом. Потому что он коллега. Потому что он знает, где находится дом, в котором я живу. Потому что может устроить гадость. Потому что такие люди редко останавливаются после первого отказа.
Но вместе со страхом приходит другое.
Решимость.
Я делаю скриншот сообщения.
Сохраняю.
Потом пересылаю его себе на почту.
На всякий случай.
Не отвечаю.
Очень хочется написать что-то резкое. Поставить его на место. Сказать, что он жалкий. Что он не имеет права. Что я всё поняла.
Но я не пишу.
Потому что такие люди часто только этого и ждут — реакции. Любой. Слезы, гнева, оправданий. Им важно снова втянуть тебя в разговор, снова заставить объясняться, снова поймать за эмоции.
Нет.
Сегодня я не даю ему этой еды.
Я кладу телефон на стол экраном вниз.
Завтра на работе надо вести себя спокойно. Никаких разговоров с Андреем Викторовичем наедине.
Подать заявление об увольнении официально. Все сообщения сохранять. Если начнёт угрожать снова — обращаться за помощью.
Руки дрожат, но голова становится яснее.
Вот что значит — не просто бояться, а делать шаги.
Раньше я бы, наверное, сидела и думала: «А вдруг я сама виновата? Может, надо было с ним помягче? Может, я дала надежду? Может, не надо было улыбаться?»
Сейчас я понимаю: нет.
Моё обычное человеческое общение не даёт никому права угрожать мне.
Моя вежливость — не согласие.
Моё одиночество — не приглашение.
Моя работа — не клетка.
И он не хозяин моей жизни.
Я встаю и подхожу к окну.
На улице темнеет. В окнах напротив горит свет. Люди проживают свои воскресные вечера. Кто-то смотрит телевизор. Кто-то укладывает детей. Кто-то готовит на завтра одежду.
А я стою и понимаю, что старая жизнь сегодня сама подтолкнула меня к выходу.
Если утром у меня ещё были сомнения, то вечером их стало меньше.
Новая работа — уже не просто шанс.
Это выход.
Не побег в панике, нет.
Это нормальное решение взрослого человека, который больше не хочет находиться там, где его унижают, пугают и пытаются присвоить.
Я вспоминаю собеседование. Елену. Её спокойный голос. То, как она отвечала на мои вопросы.
Я возвращаюсь на кухню, наливаю воды. Пью маленькими глотками.
Перед сном я готовлю одежду на завтра потом иду в ванную, умываюсь, чищу зубы. Смотрю на себя в зеркало.
Лицо уставшее, но взгляд другой.
Сегодня утром я была женщиной, которая боится собеседования.
Днём я стала женщиной, которой предложили новую работу.
Вечером я стала женщиной, которая увидела угрозу и не стала оправдываться.
Я выключаю свет и ложусь.
Завтра взвешивание.
Завтра понедельник.
Завтра старая работа.
Завтра, возможно, сложный день.
Но внутри у меня уже есть маленькая твёрдая точка.
Я ухожу.
Из старой работы.
Из страха.
Из роли удобной женщины, которой можно угрожать и ждать, что она прогнётся.
Я лежу в темноте и слушаю своё дыхание.
Мне страшно.
Но вместе со страхом есть и другое чувство.
Я наконец-то выбираю себя!
Продолжение следует. Подпишись!