Вы боитесь, что подумают соседи? А что скажет начальник? Древнеиндийский мудрец Махавира сбросил не только одежду, но и тысячу невидимых узлов, которыми чужие мнения связывают душу. Эта статья о человеке, который отказался от дворца, стыда и даже последнего лоскута, чтобы стать по-настоящему свободным.
Индия, VI–V века до н. э. Берег реки Ганг
Жара стояла такая, что песок обжигал ступни. Кусочек ткани, намотанный на бёдра, прилипал к телу, но его владелец, человек по имени Яджнядатта (условное имя из брахманской традиции), не решался снять её даже на мгновение. Стыд. Привычка. Закон.
Он шёл к месту, о котором шептались по всей Магадхе. Там, под старым деревом баньян, сидит человек. Говорят, он вардхамана. «Тот, кто растёт». Говорят, он оставил дворец, семью, богатство и всё, что принадлежало его роду, и ушёл в лес. А потом вернулся. Но не таким, как был.
Яджнядатта приблизился. И замер.
Человек под деревом был совершенно нагой. Кожа цвета меди, покрытая пылью. Глаза полуприкрыты. От него не пахло ни страхом, ни вызовом. Будто для него не существовало ни прохожих, ни их смущения.
— Ты… — начал Яджнядатта и осекся.
— Я — Махавира, — ответил нагой спокойно. — А ты стыдишься своего тела. Скажи мне, кого ты боишься?
— Никого.
— Тогда почему кусок ткани важнее, чем твоя душа?
И это был первый удар. Не кулаком, вопросом, который ломал всё, на чём стояла жизнь почтенного брахмана.
Перечеканка души
Согласно джайнской традиции, Махавире было тогда около сорока. Родился он в знатной семье кшатриев в Вайшали. Джайнские тексты называют две возможные даты его рождения: по одной версии — 599 год до н. э., по другой — около 540 года до н. э. Его звали Вардхамана. Отец Сиддхартха, вождь клана. Мать Тришала, женщина, которой, по легенде, снились четырнадцать великих снов перед его рождением.
Всё было, как положено: золото, слоны, слуги, ожерелья.
По одной из поздних легенд на празднике он увидел, как танцовщица, утомлённая танцем, уронила руки. В её глазах мелькнула усталость. И в этот миг Вардхамана прозрел. Всё это театр. Богатство, наряды, музыка, это декорации, за которыми пустота.
В тридцать лет (по другой версии в двадцать восемь) он ушёл.
Двенадцать с половиной лет аскезы. Он стоял неподвижно, когда муравьи ползали по его телу. Он не мылся. Он не стригся. Он обходил деревни с чашей для подаяний, но если чаша разбивалась, он ел с голой ладони.
И в конце концов он отбросил последнюю условность. Одежду.
«Одетые небом»
Люди шарахались. Дети кидали камни. Торговцы закрывали лавки.
— Безумец! — кричали ему.
— Ты позоришь наше сословие! — плевались брахманы.
(Согласно джайнским текстам, царь Бимбисара, известный также как Шреника, действительно встречался с Махавирой, но эпизод с угрозой изгнания за наготу в канонических источниках отсутствует и, вероятно, является позднейшим литературным домыслом.)
К нему пришёл знатный воин, положил к его ногам дорогую ткань. Махавира посмотрел на ткань, потом на воина.
— Ты предлагаешь мне укрыть тело? — спросил он. — Но ведь душа твоя, воин, голая. Ты боишься смерти. Ты боишься бедности. Ты боишься, что слуги перестанут кланяться. А я не боюсь ничего. Даже стыда.
Воин долго молчал. Говорят, позже он стал одним из его последователей.
Так появились дигамбары - «одетые небом».
Притча о двух нитях
Однажды ученики спросили Махавиру:
— Зачем ты ходишь голым? Разве это не эпатаж? Не желание шокировать?
Махавира поднял с земли две нити красную и синюю.
— Если я завяжу эти нити в узел, — сказал он, — ты сможешь их развязать?
— Да, — ответил ученик.
— А если узлов будет сто?
— Потребуется время, но я справлюсь.
— А если тысяча? — спросил Махавира.
Ученик промолчал.
— Вот так и одежда, — сказал Махавира. — Первый узел развязать легко. Второй труднее. Но когда стыд, привычка, правила, чужие взгляды, законы и обычаи связывают тебя в тысячи узлов, ты уже никогда не будешь свободен. Я не эпатирую. Я просто сбрасываю узлы, один за другим.
К тому времени у него было уже несколько сотен учеников. Самые преданные тоже сбросили одежду. Другие остались в белом. Махавира не настаивал. Он говорил: «Путь не в одежде. Путь в не-привязанности».
Встреча с Гошалаком
Эпатаж Махавиры породил не только учеников, но и врагов. Самый известный из них Гошалак. он был последователем Махавиры, но потом отделился и основал школу адживиков.
Однажды они встретились в парке царя Шреники.
— Ты слишком далеко зашёл, — сказал Гошалак. — Нагота это не аскеза. Это гордыня. Ты хочешь, чтобы все смотрели на тебя.
— А чего хочешь ты? — спросил Махавира.
— Я хочу, чтобы люди знали истину.
— Истину, — Махавира покачал головой. — Если бы ты её знал, ты бы не спорил. Истина не требует свиты.
Гошалак рассмеялся. Но смех был натянутым. Согласно джайнским источникам, он умер спустя несколько лет, и джайнская традиция приписывает ему слова о том, что Махавира перехитрил его. В адживикской традиции эта смерть описывается иначе.
Смерть без одежды
Дата смерти Махавиры также является предметом дискуссий. Шветамбары (одно из двух основных направлений джайнизма) считают, что он умер в 528 году до н. э., дигамбары — в 510 году до н. э. Ряд современных учёных (Герман Якоби, Ярл Шарпантье) предлагали дату около 468 года до н. э., основываясь на сложных хронологических выкладках из поздних джайнских текстов. Исторически достоверно известно лишь то, что Махавира и Будда были современниками и что Махавира умер в Паве, в возрасте 72 лет.
Согласно джайнской легенде, он умирал несколько дней, медленно, отказываясь от еды. Это была его последняя аскеза.
Ученики плакали.
— О чём вы плачете? — спросил Махавира. — Я ухожу туда, где нет ни одежды, ни стыда, ни царских указов. Я наконец стану тем, кем был всегда - свободным.
Он закрыл глаза. Тело его осталось лежать нагим под деревом. Никто не осмелился его накрыть.
Сегодня джайнизм насчитывает около четырёх миллионов последователей. Дигамбары по-прежнему ходят голыми. В XXI веке.
Александр Македонский, когда вошёл в Индию двести лет спустя, увидел этих людей и замер. Его историки записали: «Есть философы, которые не носят одежды. Они спокойнее, чем цари». Это были гимнософисты - «нагие мудрецы»; сам Махавира не дожил до этой встречи, но его традиция продолжалась.
Махавира не дожил до встречи с греками. Но его нагота стала посланием через века: эпатаж начинается не с желания удивить. Он начинается с готовности быть непонятым.
Кто ищет, тот найдёт. Кто подпишется - не пропустит. Дальше будет ещё два рассказа. Если вы дошли до этого места, значит, путь ваш продолжается.
Примечание автора: биография основана на источниках, содержащих значительную долю легендарного материала. Точные даты жизни Махавиры являются предметом научных дискуссий; многие эпизоды переданы в пересказах поздних авторов и существуют в нескольких версиях. Текст воспроизводит эти легенды и анекдоты как часть культурного наследия, а не как документально подтверждённые факты.