К 1984 году Северный и Тихоокеанский флоты СССР приняли в состав 48 атомных подводных лодок проекта 671 трёх модификаций. Полноценных боевых экипажей на них было около 35. Остальные корпуса стояли у пирсов с дежурными вахтами, ждали, когда освободится команда с лодки, ушедшей в ремонт.
Это не легенда форумов отставников. Это следствие арифметики, которую в Главном штабе ВМФ считали с конца шестидесятых, но которая в открытых документах того времени почти не звучала.
Что строили и сколько построили
Проект 671 «Ёрш» — вторая советская серия атомных торпедных подводных лодок. Головная К-38 вошла в строй в ноябре 1967 года. Дальше пошли модификации: 671РТ с 1972 года, 671РТМ с 1977 года, 671РТМК с 1985 года.
Всего за 25 лет три завода – «Адмиралтейские верфи» в Ленинграде, «Красное Сормово» в Горьком и «Звезда» в Большом Камне – сдали 48 корпусов проекта 671 во всех модификациях. По другим подсчётам, включая опытные единицы и переоборудованные, цифра доходит до 60. Разные источники дают разный счёт: часть лодок переклассифицировалась, часть строилась по уточнённым проектам с тем же базовым шифром.
Для сравнения: американский флот за тот же период построил 37 лодок типа Sturgeon и 62 типа Los Angeles. Похожие цифры. Но логика комплектования у двух флотов была разная.
Сколько людей нужно одной лодке
Штатный экипаж 671РТМ — 96 человек. Из них 32 офицера, 23 мичмана, 41 матрос и старшина. Это полный боевой расчёт, который выводит лодку в автономку.
На практике на одну лодку готовили два экипажа: основной и резервный. Так делали и американцы со своими ПЛАРБ, и советский флот со стратегическими ракетоносцами проекта 667. Идея простая: лодка – дорогое железо, она должна работать. Пока один экипаж в автономке, второй учится, отдыхает, готовится к следующему выходу.
Для торпедных лодок 671-го проекта схема «два экипажа на корпус» официально была нормой. Реально она почти никогда не выполнялась. По воспоминаниям офицеров 3-й дивизии Северного флота, к началу восьмидесятых на десять лодок в дивизии приходилось 12–14 экипажей вместо положенных 20.
Считаем дальше. 48 лодок × 2 экипажа × 96 человек = 9 216 человек только на одну серию. Это без учёта береговых служб, учебных отрядов, обеспечивающих специалистов. И без других проектов – 670, 671, 705, 945, 949, которые тоже надо было кем-то комплектовать.
Где брали людей
Офицеров готовили четыре училища: ВВМУ имени Фрунзе в Ленинграде, ВВМУ имени Ленинского комсомола (там же), Высшее военно-морское инженерное училище имени Дзержинского и Севастопольское ВВМИУ. Выпуск всех четырёх по подводным специальностям – около 700–900 офицеров в год к концу семидесятых.
Мичманов и старшин-сверхсрочников готовила Школа техников ВМФ в Кронштадте и учебные отряды в Северодвинске и Совгавани. Срочников – учебные отряды подводного плавания.
Проблема была не в количестве выпускников. Проблема была в специалистах конкретных боевых частей. Командир БЧ-5 атомохода — это инженер-механик с допуском к ядерной энергетической установке. Готовился он 5 лет в училище плюс 2–3 года стажировки на действующей лодке. Командир торпедной группы БЧ-3 на 671РТМ должен был знать комплекс «Водопад» и противолодочные ракеты – техника, которой в учебных классах было по одному стенду на курс.
Готовый командир атомной лодки — это человек, прошедший последовательно должности командира группы, командира боевой части, старпома. От лейтенантских погон до командирского мостика проходило 12–15 лет. Это не сокращалось приказами Главкома.
Где сломалась арифметика
До середины шестидесятых советский подводный флот был дизельным. Лодки проектов 611, 613, 641 строились серийно, экипажи готовились в темпе постройки, кадровая система справлялась.
Переход на атомный флот изменил всё. Атомная лодка требовала вдвое больше офицеров, в три раза больше мичманов и совершенно другой подготовки специалистов. При этом темп закладки новых корпусов не снижался. Наоборот: в 1970-е годы заводы выходили на пик производительности. Сормово сдавало 671РТМ в среднем по две лодки в год. Адмиралтейские – по одной-полторы.
В Главном штабе ВМФ это понимали. В ежегодных докладах планирующему управлению с 1975 года шла строка «обеспеченность экипажами». Цифры по проекту 671 в открытых выдержках из этих докладов не публиковались, но по косвенным данным – заполнение штатов второго экипажа к 1980 году составляло около 60–65%.
Что это значит на практике. Лодка возвращается из 70-суточной автономки. По нормативу команде положено 60 суток послепоходового отдыха и переподготовки. Реально – через две-три недели та же команда готовится к следующему выходу, потому что резервного экипажа нет, а лодку надо держать в линии. Психологическая нагрузка, аварийность, ошибки личного состава – всё это росло вместе с числом корпусов.
Что пытались сделать
В 1978 году появилось распоряжение Главкома о формировании так называемых «технических экипажей» — сокращённых команд для перехода лодки от пирса к пирсу, для дежурств, для участия в заводских ремонтах. Это снимало часть нагрузки с боевых экипажей, но не решало главного: автономку всё равно выполнял полный состав, а его готовить было не из кого.
Пробовали увеличить выпуск училищ. ВВМУ имени Ленинского комсомола в 1979 году довело набор на подводный факультет до 220 курсантов против 160 в начале десятилетия. Но физический предел училища – аудитории, тренажёры, преподаватели – не позволял растить набор бесконечно.
Пробовали удерживать офицеров на корабле дольше. Сроки выслуги в должности командира группы и командира БЧ выросли с 3–4 до 5–6 лет. Это давало флоту опытных специалистов, но тормозило ротацию: молодые лейтенанты дольше ждали продвижения, часть из них уходила из подплава в надводный флот или на берег.
Почему не остановили серию
Логичный вопрос: если экипажей не хватало, почему продолжали строить лодки?
Ответ лежит не в военной, а в плановой логике. Заводы работали по пятилеткам. Закладка корпуса в плане 1976–1980 годов означала запуск целой цепочки: заказ реакторов на ОКБМ, корпусной стали на «Северстали», титана на Верхне-Салдинском комбинате, гидроакустики на «Морфизприборе». Остановить эту цепочку волевым решением Главкома ВМФ было нельзя. Это решение принималось на уровне Военно-промышленной комиссии при Совмине, а там кадровый вопрос флота не был приоритетом.
К тому же гонка вооружений шла по числу корпусов. Американский ВМФ к 1985 году имел в строю около 100 атомных лодок всех типов. Советский — 180. Это была не «победа» в гонке. Это была попытка компенсировать численностью те технические параметры, по которым отставание сохранялось: скрытность, надёжность гидроакустики, ресурс автоматики.
Доклады Главного штаба о нехватке экипажей в эту логику не вписывались. Их учитывали, но не как ограничитель серии, а как задачу для кадровых органов: найти людей.
Что осталось в документах
Прямых отчётов о небоеготовых корпусах 671-го проекта в открытом доступе нет. Это категория, которую не публиковали в советское время и не рассекретили в полном объёме сейчас. Косвенные данные собираются из мемуаров командиров дивизий, из переписки с учебными отрядами, из документов о послепоходовом восстановлении экипажей в фондах архива ВМФ.
Есть один документ, который часто цитируют в дискуссиях: справка штаба Северного флота от октября 1983 года, в которой указано, что из 18 находящихся в составе флота лодок проекта 671 всех модификаций «полностью боеготовы и обеспечены вторым экипажем» только 7. Источник этой справки в открытой публикации не указан, и я не могу подтвердить её подлинность по первичным фондам. Возможно, это реальный документ. Возможно, реконструкция по воспоминаниям. Если у читателей есть доступ к материалам штаба СФ за 1983 год — это была бы важная проверка.
Что это говорит о системе
Гонка вооружений в её материальной части – это не только реакторы, титан и гидроакустика. Это ещё и люди, которых надо обучить, удержать на службе, провести через цикл «лейтенант – командир» за 12–15 лет. Кадровый цикл не сжимается под пятилетку. Он работает в своём темпе и упирается в физические ограничения: число училищ, число тренажёров, число действующих лодок, на которых можно стажироваться.
Советская плановая система умела наращивать выпуск стали, корпусов и реакторов. Она не умела с той же скоростью наращивать выпуск инженеров-механиков с допуском к ЯЭУ. Это было известно к началу семидесятых. Решение приняли продолжать строить корпуса, а кадровый дефицит закрывать перенапряжением действующих экипажей. Это работало до определённого предела. Где этот предел проходил – вопрос, на который однозначного ответа в открытых источниках нет.
***
Текст построен на открытых данных: справочники по советскому подплаву (Апальков, Бережной), мемуары офицеров 1-й и 3-й флотилий подводных лодок, открытые материалы ЦКБ «Малахит» по проекту 671. Часть цифр по штатной численности экипажей различных модификаций в источниках расходится на 4–8 человек – это нормальное расхождение между проектной документацией и реальными штатными расписаниями разных лет.
Если вы служили на лодках 671-го проекта, работали в учебных отрядах подплава или имеете доступ к более точным данным по обеспеченности экипажами – напишите в комментариях. Подтверждённые поправки внесу в текст.