НАЧАЛО РАССКАЗА:
«Зачем ему это?» — продолжала раскладывать продукты Вера, усиленно делая вид, что не обращает на него внимания. — «Форму что ли новую собирается мне купить? Так этим обычно не хозяин занимается. Да и мне совсем недавно выдали новый комплект. Боже, а вдруг он просто какой-то ненормальный? Нет, быть не может. Да и не похоже, что он меня с каким-то особым мужским интересом рассматривает. Скорее, просто с любопытством, как диковинную зверушку. Наверное, просто так развлекается, угадывая размеры. Он же технарь какой-то, у них свои странные причуды».
— Завтра у вас выходной, — снова нарушил молчание Серебряков.
— Да, — кивнула Вера, удивившись, что хозяин вообще помнит, да и знает её график работы.
— Сходите в салон, подстригитесь, обновите цвет волос и маникюр сделайте, — продолжил он тоном, не терпящим возражений. — Только не кричащий, а что-нибудь скромное, но со вкусом.
— Зачем? — захлопала глазами женщина, совершенно сбитая с толку.
— Послезавтра у меня очень важная встреча. Я хочу, чтобы вы поехали со мной.
— Меня? — застыла Вера, крепко сжимая в руке пачку масла.
— Вас, вас, — кивнул Андрей, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на нетерпение. — Я уже пару дней за вами наблюдаю. Вы отлично подходите на эту роль. Только нужно немного лоску навести, внешний блеск.
— Какого ещё блеска? — растерянно переспросила Вера. — Я ничего не понимаю.
— Украшения у вас есть? Серьги, колье? — уточнил он, пропуская её вопрос мимо ушей.
— Боже, Андрей Владимирович, я не понимаю, к чему вы клоните. Скажите прямо, как есть. Я не очень-то люблю всякие загадки и недомолвки.
— А зря, — усмехнулся мужчина, и в его усмешке промелькнуло что-то детское, почти озорное. — Загадка — это отличный катализатор для воображения. Или у вас с ним совсем туго?
— Всё у меня нормально с воображением, — обиделась на это замечание Вера. — Просто я привыкла понимать, что происходит вокруг, а не гадать на кофейной гуще.
— Да не злитесь вы, — примирительно улыбнулся Серебряков. — Я вам хочу предложить поучаствовать в одной небольшой игре. Да, это выходит далеко за рамки ваших обычных обязанностей, но я готов хорошо заплатить за этот маленький спектакль.
— Но я не актриса, — возразила Вера, чувствуя, как внутри нарастает тревожное любопытство.
— Тем лучше, — парировал Андрей. — Значит, никто и не почувствует подвоха.
— Допустим. Но что это за роль? Какая-нибудь светская львица? — спросила она с ироничной усмешкой.
— Моей невесты, — спокойно ответил Серебряков.
— Чего? — опешила Вера, и её лицо вытянулось от удивления. — Вашей невесты? То есть как это?
— Послезавтра у меня важная деловая встреча, — пояснил Андрей, и его голос стал серьёзным. — Очень важная. Я никак не могу пойти на неё один. Мне нужна спутница.
— Так полно же всяких агентств, которые этим занимаются, — пожала плечами Вера. — Думаю, с вашими деньгами подобрать подходящую девушку не составит никакого труда.
— Мне не нужна какая-то ряженая кукла, — с досадой закатил глаза Серебряков. — Мне нужна нормальная, живая, настоящая женщина. Чтобы не поползли слухи, будто я от отчаяния уже готов пользоваться услугами всяких сомнительных девиц. В общем, ситуация такая. Мои потенциальные партнёры — очень важная и влиятельная семья. Они свято чтут традиции, для них семейные ценности — основа любого успеха. Понимаете?
— Не совсем, — честно призналась Вера.
— Видите ли, Валентин Сергеевич — человек старой закалки, консерватор, каких ещё поискать. И он свято верит, что одинокому человеку, который отрицает сам институт брака, доверять не стоит. Да, глупости, конечно, сами посудите. Как вообще наличие или отсутствие жены может влиять на бизнес? Хотя в моём случае однажды это очень даже повлияло, правда, с отрицательным эффектом. Но Валентина Сергеевича не переубедить, в этом уже многие успели убедиться на собственном горьком опыте. Твёрдый мужик, как скала, но в бизнесе ему, по правде говоря, равных нет. И он очень часто повторяет, что всего добился исключительно ради своей семьи. Сыновей уже вырастил себе на смену, внуков готовит. И партнёров себе выбирает крайне придирчиво. Его мало волнуют сухие финансовые отчёты и отдалённые перспективы. Точнее, они для него всего лишь на втором месте. Главное для этого товарища — чтобы его партнёры имели надёжный, крепкий тыл. Он считает, что если у человека нет семьи, то он куда больше склонен рисковать.
— А при чём тут я? — нахмурилась Вера, начиная догадываться, к чему он клонит.
— Валентин Сергеевич прекрасно знает, что я развёлся несколько лет назад, — продолжил Андрей. — Собственно, именно мой развод в своё время и сорвал крупную сделку с его компанией. Да, он в курсе, как моя бывшая жена со мной поступила, что забрала детей. И хоть прямой моей вины в той истории особо и нет, Валентин Сергеевич тогда заявил, что раз я не сумел сохранить семью, то и в бизнесе легко всё профукаю.
— А как же он тогда снова с вами захотел работать? — с искренним любопытством спросила Вера.
— Очень просто. Мы совершенно случайно встретились в гостях у общих знакомых. За то время, что прошло с нашей последней встречи, дела у моей компании резко пошли в гору. А этот человек умеет считать деньги, в этом ему не откажешь. Сотрудничество со мной принесло бы ему колоссальную прибыль. Впрочем, это взаимовыгодное сотрудничество. И я, понимая, что упускать его снова точно не стоит, взял да и ляпнул сгоряча, что скоро женюсь. Он как раз спросил, как у меня дела на личном фронте. Да, надо было, конечно, честно признаться, что никак. И он бы воочию убедился, что отсутствие у меня семьи только пошло на пользу моим делам. Но это был просто глупый, импульсивный порыв, желание пустить пыль в глаза, не упустить выгодный контракт. Я не привык оставлять незаконченных дел. И сделка с Валентином Сергеевичем для меня — своеобразный гештальт, который обязательно нужно закрыть. Уже потом я понял, что сморозил глупость, потому что Валентин Сергеевич тут же изъявил желание непременно познакомиться с моей невестой и велел обязательно взять её с собой на следующую встречу. Вы вот говорите, что можно просто нанять девчонку в агентстве. Да только этого старого чудака так просто не проведёшь. Он разбирается в людях, как никто другой. И всякие там нанятые девицы, даже очень хорошие и профессиональные, тут же выведут меня на чистую воду.
— И вы решили предложить роль своей невесты мне? — уточнила Вера, всё ещё не веря в происходящее. — Но почему?
— Вы хороши собой, воспитаны, по лицу видно, что не гонитесь за чужими деньгами, — начал перечислять Серебряков. — Я наблюдал за вами, за вашим поведением, за речью. Хотя в моём доме обычно все молчат, уж не знаю, с чего так повелось. Наверное, думают, что в тишине я чувствую себя менее одиноким. Знаете, как мне надоели эти бесшумные тени, слоняющиеся по дому? Когда-то здесь смеялись, бегали, спорили, ссорились, мирились. А теперь — мёртвая тишина. А вот ваш смех я услышал там, в саду, когда вы с Аркадием Тимофеевичем обсуждали, как правильно обрезать черноплодку. Я тогда будто ожил, снова почувствовал себя живым человеком и решил присмотреться к вам повнимательнее. Понимаете, я не могу просто взять первого встречного человека со стороны. А вы, хоть и совершенно чужая, но уже хотя бы немного понимаете, чем и как я живу.
— Вовсе нет, — возразила Вера. — Я вас совсем не знаю.
— Это не беда, — с лёгкой грустью улыбнулся Андрей. — Люди иногда годами живут под одной крышей, но так и не узнают друг друга. Вот как я со своей бывшей женой: я искренне думал, что эта женщина понимает меня, любит, ценит. А оказалось, что всё это была лишь иллюзия, плод моих собственных заблуждений, длиной в двенадцать лет.
— О, — изумилась Вера, чувствуя внезапную, почти мистическую связь. — Вот так совпадение. Я вас, кажется, понимаю. Я тоже прожила с мужем двенадцать лет, а потом меня жестоко ткнули носом в то, что я всё это время жила в плену собственных иллюзий.
— Но ваш Валентин Сергеевич, наверное, сразу поймёт, что мы никакие не жених и невеста, — спохватилась она. — А вдруг он начнёт задавать неудобные вопросы? Что тогда?
— Предоставьте всё это мне, — твёрдо сказал Андрей. — Просто молчите и лишний раз не отвечайте на то, на что не знаете ответа. Спросят, где познакомились, скажете, что в филармонии. Я часто туда хожу. Вы музыку любите?
— Да, конечно, — кивнула Вера.
— Ну вот и отлично. Не бойтесь, просто ведите себя естественно и раскованно. Это будет всего лишь деловая встреча. Особенно о личном там никто распространяться не станет. Жёны всех этих людей обычно обсуждают только цены на услуги своих косметологов. Можете вообще с ними в диалог не вступать. Просто смотрите на меня влюблёнными глазами. Вот и всё.
— И всё? — рассмеялась Вера, почувствовав, как напряжение внутри неё наконец стало отпускать. — Думаете, так просто сымитировать влюблённый взгляд?
— Вы же женщина, — Андрей Владимирович сделал шаг в её сторону. — А все женщины, как известно, немножко актрисы. Выпьете пару бокалов вина за ужином, расслабитесь. Я в вас верю. Я вообще редко ошибаюсь в людях, и мне почему-то кажется, что вы отлично справитесь. А даже если и нет, я вас точно винить не буду. Я сам ввязался в эту авантюру. Эту вашу услугу я оплачу в любом случае. Можете даже сами назвать цену, я не поскуплюсь.
— Да как-то это неудобно... — смутилась Вера, отводя взгляд.
— Не стесняйтесь, я не жадный, — улыбнулся он.
— Не в этом дело, — пробормотала она. — Просто вдруг у нас ничего не получится? Тогда я буду чувствовать себя так, будто обокрала вас.
— Вот что мы сделаем, — решительно сказал Серебряков. — После встречи вы сами мне скажете, во сколько оцениваете свой труд. Идёт? Ну что, согласны?
— Даже не знаю... — протянула Вера. — А как же моя основная работа здесь?
— Об этом не беспокойтесь. Мир не рухнет, если вы один разок не приберётесь в этом унылом домишке.
— Ладно, — наконец кивнула Вера, чувствуя, как внутри поднимается какой-то азарт. — И что мне нужно будет делать?
— Завтра, как я уже сказал, сходите и приведите себя в полный порядок, — распорядился Андрей. — Не экономьте на себе. Вы должны выглядеть ослепительно. Я оставлю вам контакты хорошего стилиста. Можете взять мою карточку, расплатитесь ею. А завтра вечером вам привезут платье и туфли.
— Что насчёт украшений? — спросила Вера, уже мысленно перебирая свои скромные запасы.
— Ну, есть у меня кое-какие, — задумчиво ответил Андрей. — Кое-какие не подойдут. А ещё нам срочно нужно кольцо, а то какая же невеста без помолвочного колечка? Какой у вас размер?
— Пятнадцатый, — ответила Вера.
— Отлично. Тогда в воскресенье утром я жду вас. Немного порепетируем, чтобы к вечеру быть во всеоружии.
— Что он тебе предложил? — ахнула Ксения Дмитриевна, когда дочь вернулась из салона с эффектной укладкой и сияющими глазами.
— Мама, я знаю, что ты меня сейчас осуждаешь, — Вера примирительно подняла руку, останавливая готовые сорваться с материнских губ возражения. — Но это совсем не из-за денег, если ты об этом. Просто я хочу помочь человеку, вот и всё. Он уважительно ко мне относится, достойно оплачивает мой труд, да и вообще он мне симпатичен как личность. Почему бы и не помочь, если есть такая возможность? А после всего этого я просто скажу ему, что ничего за эту услугу не нужно.
— Глупости это всё, — отрезала Ксения Дмитриевна, скептически качая головой. — Почему бы и не взять деньги, если предлагают? Купила бы себе сразу новую виолончель, да и снова занялась бы любимыми уроками. Или ты собираешься до старости работать горничной в чужом доме?
— Да как-то... — Вера задумалась, подбирая слова. — Я сама ещё не решила, если честно. Мне очень нравится у Серебрякова: тихо, спокойно, красиво вокруг. Знаешь, я даже про Илью почти забыла, когда натираю эти бесконечные зеркала или расставляю книги. К тому же Аркадий Тимофеевич, садовник, учит меня работать с растениями, а я втайне мечтаю однажды купить небольшую дачу. Эти знания, поверь, окажутся для меня куда полезнее, чем ты думаешь.
— Какую дачу, дочка? — не выдержав, рассмеялась мать. — Ты в первую очередь музыкант, а не для того всю жизнь чужую пыль протирать.
— Ты же сама меня туда устроила, между прочим, — напомнила Вера, и в её голосе зазвучали нотки обиды. — А как же твои слова, что работа уборщицей — всего лишь временная мера?
— Конечно, все средства хороши, чтобы выжить, — вздохнула Ксения Дмитриевна. — Но, Вера, ты зачем тогда консерваторию оканчивала? Для того, чтобы давать частные уроки, можно было и музыкальное училище закончить.
Вера почувствовала, как внутри неё закипает глухое раздражение. Мать снова наступала на больную мозоль, которую она так старательно пыталась не замечать все эти месяцы.
— Ты прекрасно знаешь, мама, что после той идиотской травмы мне пришлось навсегда забыть о карьере виолончелистки, — с нажимом произнесла она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало. — Я и так слишком долго приходила в себя, слишком долго привыкала к мысли, что сцена для меня закрыта. Я хотела блистать, понимаешь? Блистать! А не объяснять бездарным детям, которые даже Баха от Дворжака не отличат, как правильно держать смычок. И может быть, я вообще больше не хочу давать эти бесконечные, выматывающие душу уроки! За один месяц работы горничной мне платят столько, сколько я смогла бы заработать, проведя не меньше сотни таких занятий. Да, мне приходится выполнять грязную, никчёмную работу, но зато я хотя бы не страдаю каждый раз, когда беру в руки смычок. Или ты думаешь, что мне так весело и беззаботно перебирать струны своими покалеченными пальцами? Постоянно думать о том, как вся моя жизнь, все мои надежды разбились в дребезги, как та проклятая виолончель? Нет, мама. Я лучше буду мыть чужие полы, чем снова и снова тонуть в сожалениях и сдерживать себя, чтобы не треснуть со всей дури очередного бездаря, родители которого с чего-то вдруг решили, что их чадо — новый Рахманинов.
— Да что ты так кипятишься? — возмутилась Ксения Дмитриевна, хотя в её голосе уже не было прежней уверенности. — Делай что хочешь, ты уже взрослая. Но вот эта ваша затея с игрой в невесту — дурная, я тебе сразу говорю. Добра от неё не будет.
— Почему же дурная? — Вера уже взяла себя в руки, но её тон оставался холодноватым. — Думаешь, эти партнёры Андрея Владимировича вмиг меня раскусят? Между прочим, я ещё не забыла, как себя вести в приличном обществе. Сама вспомни, перед кем мне приходилось играть. Уж кому-кому, а всяким там богатеньким дяденькам в строгих костюмах я смогу пыль в глаза пустить не хуже любой профессиональной актрисы. Серебряков всё прекрасно продумал, и я ему просто доверюсь. И уж точно не подведу человека, который попросил меня о помощи. Надо будет — и свадьбу по-настоящему сыграем, если он попросит.
— Ага, попросит он тебя, как же, — засмеялась мать, но в её смехе слышалась тревога. — Ох, Верка, сама ты не знаешь, в какую историю ввязалась. Но воля твоя, конечно. Ты уже достаточно взрослый человек, чтобы я тебя учила уму-разуму.
Когда Вера переоделась в купленное Серебряковым платье, она чуть не прослезилась, глядя на своё отражение в зеркале во весь рост. Когда-то, давным-давно, она часто надевала роскошные вечерние наряды ради концертов и выступлений, но те дни остались далеко в прошлом, а на смену изысканным туалетам пришли практичные, удобные костюмы и простенькие джинсы. Но сейчас из зеркала на неё смотрела та самая прежняя Вера Корзухина: статная, ослепительная, яркая, уверенная в себе. Её каштановые волосы были элегантно убраны назад, открывая точёные плечи, длинную, лебединую шею и высокий, чистый лоб. Да что там плечи! Её глаза снова светились живым, искренним огнём, хотя Вера и сама давно забыла, какие они у неё красивые, когда в них нет боли и тоски. Из небольшой бархатной коробочки женщина достала изящное колье — крупную, переливающуюся жемчужину на тонкой золотой цепочке, застегнула его на шее и снова не могла оторвать взгляда от своего отражения.
Спускаться вниз, к ожидающему её Андрею Владимировичу, вдруг стало дико страшно. А что, если ему не понравится то, как она выглядит? Вдруг в его представлении идеальная невеста должна выглядеть как-то совершенно иначе? Вера сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, поправила волосы, ещё раз про себя повторила легенду, которую они придумали, а потом, набравшись смелости, вышла из своей комнаты.
Серебряков уже ждал её в холле. Мужчина в строгом чёрном смокинге мерно прохаживался вдоль стеклянной стены, выходящей в ночной сад. Услышав цокот каблуков по каменным ступеням, он перевёл взгляд на лестницу.
— Ого! — широко, по-мальчишески улыбнулся он, и от этой улыбки его суровое лицо вдруг стало совсем молодым и открытым. — Выглядите вы просто отлично. Это платье вам невероятно идёт, честное слово.
— Спасибо, — чуть покраснев, ответила Вера, машинально теребя цепочку своей маленькой вечерней сумочки. — Правда, я чувствую себя в нём немного неловко. Как будто надела чужую кожу.
— Ничего, это быстро пройдёт, — ободряюще кивнул мужчина. — Привыкнете. Ну что, вы готовы?
— Наверное, — неуверенно ответила женщина, хотя внутри у неё всё трепетало от волнения.
Продолжение :