Угли в ржавой бочке тихо потрескивали, рассыпая редкие искры в сырую темноту Кордона. Из темноты то и дело доносился то ли вой слепых псов, то ли просто ветер гулял в кронах мертвых деревьев. Старый бродяга по прозвищу Хмурый поворошил палкой прогоревшие поленья, сделал глоток из помятой фляги и обвел взглядом сидящих у огня новичков. — Вы вот, молодые, всё за хабаром жирным тянетесь, — тихо заговорил Хмурый, и его голос, хриплый от махорочного дыма, сразу заставил всех притихнуть. — Думаете, Зона — это просто тир, где из слепых псов артефакты сыплются? Нет, ребятки. Зона — она живая. И шуток она не любит. Особенно когда ты думаешь, что самый умный. Он замолчал, прислушиваясь к какому-то дальнему гулу, но через секунду продолжил: — Был у меня напарник года три назад. Севой звали. Парень не промах, стрелял точно, аномалии чуял за версту. Но была у него беда — жадный стал до безумия. Настоящий хапуга. Всё ему мало было. И вот пошли мы с ним в сторону Янтаря. Пробираемся мимо старой забро