НАЧАЛО РАССКАЗА:
К сожалению, когда Никита повзрослел, он немного отдалился от матери, перестал делиться с ней своими секретами и переживаниями. Евгения понимала, что это вполне нормально и естественно для его возраста, что он уже взрослый мужчина, имеющий право на личную жизнь. Но всё равно она чувствовала лёгкую обиду и продолжала лезть к нему с расспросами при каждом удобном случае. Изо дня в день она поднимала тему его отношений с Алиной, надеясь, что сын наконец откроется. Однажды Никита не выдержал такого давления.
— Мама, я не привык говорить о девушках плохо, даже если они того заслуживают, поэтому, пожалуйста, перестань лезть ко мне с этими расспросами, — довольно резко и холодно ответил он, впервые позволив себе такой тон в разговоре с ней.
— Но я просто переживаю за тебя, сынок, — Евгения обиженно поджала губы. — Вы с Алиной выглядели просто идеально, все вокруг это замечали. Да и не забывай, кто её отец — это очень важные и нужные для нас связи, которые не стоит терять по пустякам.
— Мне кажется, мама, тебя именно это волнует в первую очередь, — усмехнулся Никита, но в его усмешке не было веселья, а скорее горечь разочарования.
— Волнует, конечно, но не в первую очередь, — ещё больше обиделась Евгения. — Больше всего на свете меня волнует то, что ты так и будешь менять девушек, как перчатки, а это, согласись, не очень-то солидно для мужчины твоего положения и возраста.
— А Алина, по-твоему, это солидно? — с сарказмом спросил Никита, прищурившись.
— Мама, ну вот опять ты за своё, — Никита досадливо дёрнул плечом, давая понять, что разговор ему неприятен. — Да пойми же ты, наконец, что Алина меньше всего на свете подходит на роль моей жены, а тем более матери моих детей!
— Да что в ней такого ужасного? — не унималась Евгения, чувствуя, что сын утаивает от неё что-то важное.
— Всё, абсолютно всё не так, — выпалил Никита, решив, что лучше один раз сказать всё, как есть, чем выслушивать эти бесконечные нравоучения. — Начнём с того, что Алина, как бы это поделикатнее выразиться, слишком... свободолюбива. Она очень любит мужчин, и не только меня. Мои друзья давно говорили мне, что она гуляет на сторону, а я, дурак, не верил, пока однажды своими глазами не застал её в весьма двусмысленной ситуации с другим парнем в собственной машине. Тебе этого мало?
— Ой, сынок, это, конечно, очень и очень гадко с её стороны, — Евгения растерянно заморгала, не ожидав такого откровения. — Но, может быть, она ещё одумается, повзрослеет и перебесится? Многие девушки в молодости... ошибаются.
— Нагуляется, ты хочешь сказать? — Никита рассмеялся, но в его смехе послышалась настоящая злость. — Мама, ты издеваешься, что ли? Такие люди, как Алина, никогда не меняются, поверь моему опыту. Ты что, предлагаешь мне всю жизнь быть рогоносцем, только ради папиных и твоих связей? И это ещё далеко не всё. Она сделала несколько абортов, и её же подруги мне потом шепнули, что теперь она никогда не сможет родить ребёнка. Она пустая, не женщина в полном смысле этого слова, — закончил Никита.
— Вот именно, сынок, ты абсолютно прав. Алина — совсем не та девушка, которая тебе нужна, — тихо промолвила Евгения, заметно побледнев.
Но её смутили не столько подробности похождений Алины, сколько слова сына о том, что девушка, неспособная иметь детей, — это «пустая, не женщина». Эта фраза больно кольнула её в самое сердце, словно Никита невольно упрекнул и её саму, ведь она тоже так и не смогла родить.
После того разговора Евгения надолго оставила сына в покое, решив не лезть в его личную жизнь. Но спустя некоторое время она не могла не заметить, как разительно переменился Никита: он буквально светился изнутри, словно в нём зажгли яркую лампу. Молодой человек стал часто задерживаться на работе, приходил домой поздно, а иногда и вовсе не ночевал, ссылаясь на неотложные дела или встречи с друзьями.
— У нашего сына, кажется, снова роман, — однажды вечером, укладываясь спать, вполголоса обронила Евгения, обращаясь к Михаилу. — Я чувствую это материнским сердцем. Он слишком счастливый в последнее время.
— А я и так знаю, — неожиданно улыбнулся муж, откладывая в сторону планшет, с которым обычно работал по вечерам.
— Что значит — знаешь? — Евгения резко приподнялась на локте и уставилась на мужа. — И ты мне ничего не говоришь? Вот такого я от тебя, признаться, никак не ожидала! Мы же всегда всё обсуждали!
— Да ладно тебе, не драматизируй, — Михаил примирительно поднял руку. — Я просто случайно увидел его вчера в кафе, когда заезжал за документами. Сидел там с какой-то девушкой, обнимались, шептались, выглядели очень влюблёнными. А потом я закрутился на работе и совершенно забыл тебе рассказать.
— И кто она такая? Ты разглядел? — Евгения мгновенно оживилась, её глаза загорелись любопытством. — Кто её родители, из какой семьи?
— Вот знаешь, на столике в кафе таблички с анкетными данными не было, — засмеялся Михаил, но тут же посерьёзнел. — Обычная девчонка, на вид скромная, симпатичная. Ничего особенного, если честно.
— Обычная? — брови Евгении поползли вверх. — Михаил, ты же прекрасно понимаешь, что нам нужно всё о ней разузнать как можно скорее! Наш Никита такой влюбчивый и абсолютно непрактичный, чего доброго, наделает глупостей. Представь себе: возьмёт и позовёт её замуж, а у неё, скажем, родители — алкоголики или того хуже, судимости за плечами. Мы же потом расхлёбывай это всё! Нужно срочно всё выяснить, пока не поздно.
Михаил только отмахнулся, посоветовав не паниковать раньше времени и довериться вкусу сына. Но Евгения никак не могла успокоиться. Она использовала все возможные и невозможные способы, чтобы выведать, что же за таинственная зазноба появилась у её Никиты. Однако сын молчал как настоящий партизан на допросе: на любые её осторожные вопросы и намёки он тут же переводил разговор на совершенно другие темы, уходил от ответа или отделывался шутками.
И вдруг в один прекрасный вечер, когда вся семья собралась за ужином, Никита огорошил родителей неожиданным заявлением. Он выглядел необычайно серьёзным и сосредоточенным, словно готовился к важному разговору всю жизнь.
— Мама, папа, у меня для вас новость, — произнёс он, отодвигая от себя тарелку с недоеденным ужином. — Завтра вечером я буду не один.
— Это с кем же? — Евгения поперхнулась кусочком отбивной и закашлялась, с тревогой глядя на сына.
— С девушкой, которую я очень сильно люблю, — Никита выдержал паузу, обводя родителей взглядом. — Более того, с моей будущей женой. Мама, ты ведь так хотела, чтобы я наконец женился и остепенился. Так вот, мы с Ниной уже подали заявление в загс. Свадьба через месяц.
— Что? В загс? — Евгения вскочила с места, опрокинув бокал с водой. — И мы узнаём об этом только сейчас, задним числом? Никита, это какое-то безумие, полное безрассудство! Так же нельзя! Кто эта девушка? Где она работает, в конце концов? Кто её родители? Мы ведь совершенно ничего о ней не знаем, а ты уже о свадьбе говоришь!
— Нина работает медсестрой в обычном травмпункте, — спокойно, стараясь не реагировать на повышенный тон матери, ответил Никита. — Помните, я пару месяцев назад ногу подвернул неудачно на утренней пробежке? Я тогда сам туда поехал, не захотел нашего семейного врача вызывать по пустякам. И Нина делала мне тугую повязку. Вот так мы и познакомились. Потом начали общаться, встречаться, и я понял — это она, та самая, единственная.
— Ну и общайтесь себе на здоровье! — не сдавалась Евгения. — Зачем же сразу в загс, после каких-то двух месяцев знакомства? Это же слишком поспешно, несерьёзно, это просто глупо!
Даже Михаил, обычно спокойный и рассудительный, обеспокоенно нахмурился и отставил чашку с чаем.
— Знаешь, сын, мне тоже кажется, что ты слишком торопишься, — мягко, но твёрдо произнёс он. — Такие важные решения не принимают сгоряча. Вы ещё почти не знаете друг друга, не узнали ни в радости, ни в горе, как говорится.
— Нет, папа, ты не прав, — Никита решительно покачал головой. — Я абсолютно твёрдо знаю, что люблю Нину, и она любит меня. А время тут ничего не изменит, оно только укрепит наши чувства. Я в этом уверен на все сто процентов.
Евгения закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула, словно принимая самый страшный приговор.
— Боже мой, какая-то медсестра из травмпункта... — простонала она, качая головой. — Всё, о чём я мечтала, все мои надежды на блестящую партию для сына — всё летит к чертям.
Но тут же она взяла себя в руки и приняла твёрдое решение: ещё не всё потеряно, и она сделает всё от неё зависящее, чтобы предотвратить эту нелепую, по её мнению, свадьбу. Однако прежде всего нужно узнать врага в лицо.
— Что ж, хорошо, — проговорила она глухим, ничего не выражающим голосом. — Приводи завтра свою Нину. Посмотрим, что это за птица, и стоит ли она того, чтобы разбивать нашу семью.
Даже Михаил, знавший жену как облупленную, с удивлением посмотрел на неё. В её спокойном тоне явственно слышалась скрытая угроза: она была похожа на волчицу, готовую в любую секунду броситься на защиту своего детёныша от любой, даже самой незначительной опасности. И этой опасностью, по глубокому убеждению Евгении, была некая Нина. Никита, хоть и прекрасно понял по тону матери, что она категорически против его выбора, всё равно решил действовать по-своему. На следующий вечер он пришёл в родительский дом со своей девушкой.
Нина оказалась худенькой, миниатюрной девушкой с тонкими, изящными чертами лица. Другая женщина на месте Евгении отметила бы её изящную фигуру и природную грацию, но Евгения, заранее настроенная враждебно, подумала про себя, что та какая-то тощая и невзрачная. А ещё у неё был острый носик, как у синички, и большие карие глаза, которые, по мнению Евгении, были навыкате, как у коровы. В общем, по её мнению, Нина выглядела совершенно непонятным, нелепым созданием, совершенно не подходящим её сыну. Однако, если отбросить предубеждения, Нина была весьма привлекательной девушкой: точёная фигурка, большие выразительные карие глаза, густые каштановые волосы, спадающие на плечи, и просто обворожительная, открытая улыбка. Когда она вошла в гостиную, поздоровалась и скромно улыбнулась, Михаил невольно залюбовался избранницей сына. А когда они все вместе направились к столу, он незаметно показал Никите большой палец, поднятый вверх, мол, отличный выбор, сынок. Евгения заметила этот жест и нахмурилась ещё сильнее.
«Какая-то кикимора болотная ещё и лыбится, бесстыдница, — злорадно подумала она про себя. — Пришла в чужой, богатый дом и ведёт себя так, будто тут всё время жила, ни капли смущения!»
Хотя, по правде говоря, Нина вела себя довольно скромно, даже застенчиво, ни в коем случае не вызывающе. Но одно её присутствие раздражало Евгению до зубного скрежета. К тому же внешность девушки казалась ей смутно знакомой — вот кого-то она ей очень напоминала, а кого — женщина никак не могла понять. Но эти огромные карие глаза, которые, казалось, смотрели прямо в самую душу, бесили её всё больше и больше.
Тем не менее Евгения взяла себя в руки, изобразила на лице приветливую улыбку и пригласила гостью к столу. Именно здесь для Нины началось настоящее изощрённое испытание. Евгения специально приказала повару приготовить на ужин лангустов, устриц и ещё несколько изысканных, но сложных в употреблении блюд, требующих специальных приборов и определённой сноровки. Конечно, девушка растерялась, когда увидела всё это великолепие и непонятные щипцы, вилочки и лопаточки. Она не знала, к чему приступить в первую очередь, и чувствовала себя крайне неловко. Евгения уже внутренне ликовала, предвкушая, как её сын сам увидит, какую же неотёсанную деревенщину он привёл в их дом. Однако Никита с лёгкостью разгадал нехитрый план матери и, улыбнувшись, подсел к Нине поближе. Он тихонько, чтобы никто не слышал, объяснил ей, как правильно пользоваться приборами и в каком порядке принято есть те или иные блюда. Правда, потом, немного освоившись, молодые люди с весёлым смехом принялись уплетать морепродукты руками, и даже Михаил, глядя на них, не смог сдержать улыбки и присоединился к их веселью.
— Евгения Викторовна сегодня явно решила нас побаловать самыми изысканными и вкусными яствами, — с мягкой, едва уловимой укоризной в голосе произнёс Михаил, многозначительно посмотрев на жену. — И у неё это, бесспорно, получилось на славу.
Евгения сделала вид, что не заметила его взгляда, и, пододвинув свой бокал, пристально уставилась на Нину.
— А скажите-ка мне, милая девушка, — елейным, приторно-сладким голосом поинтересовалась она, — кто же ваши родители, и чем они занимаются?
Нина на секунду замерла, явно смутившись, и это мгновенное замешательство только подстегнуло Евгению. Ага, так и есть — она была права с самого начала! Родители явно алкоголики или кто похуже, а потому Нине есть чего стыдиться.
— Мои родители, к сожалению, умерли, — тихо, едва слышно ответила Нина, опустив глаза. — А живу я сейчас со своей старенькой бабушкой, она меня воспитывала.
— Вот как? — не унималась Евгения, чувствуя, что земля уходит у неё из-под ног, но останавливаться она уже не могла. — И что же приключилось с вашими родителями, если не секрет?
— Мама умерла сразу после моих родов, а папа погиб на войне, выполняя боевое задание, — прошептала Нина так тихо, что её можно было разобрать с трудом.
Настроение у неё вмиг испортилось. Она уже не улыбалась, а смотрела куда-то в свою тарелку, теребя край скатерти. Михаил, услышав это, тяжело вздохнул и изменился в лице. У Нины, оказывается, тоже умерла мать в родах, как и его первая жена Ирина, оставив на руках мужа новорождённого сына. Евгения тоже немного смутилась, услышав такие откровения, но отступать с занятых позиций она не собиралась.
— И где же вы проживаете сейчас со своей бабушкой? — продолжала она допрос.
Нина назвала дальний спальный район на самой окраине города. Евгения брезгливо поморщилась: по её глубокому убеждению, там обитали исключительно маргиналы, алкоголики и бывшие заключённые.
— Всё с вами ясно, — ледяным, полным презрения тоном подвела итог Евгения. — Значит, вы просто решили любой ценой улучшить свои жилищные условия за счёт моего сына. Обычная охота за богатым кошельком.
— Мама, что ты такое говоришь? — Никита вскочил из-за стола, его лицо побагровело от гнева. — Прекрати немедленно! Это уже переходит всякие границы!
— Переходит, сынок? — не сдавалась Евгения. — А ты сам посмотри: во что она одета? С рынка, базар какой-то! Манеры оставляют желать лучшего! Это же типичная охотница за богатыми женихами, которая хочет заскочить в наш вагон на полном ходу.
— Женя, прошу тебя, остановись, — мягко, но твёрдо прервал её Михаил, положив руку на плечо жене. — Ты ведёшь себя просто недопустимо по отношению к гостье.
— Недопустимо? — Евгения вскипела. — А ты, я посмотрю, тоже растаял, как воск на солнце, глядя на эту пигалицу! Да что с вами со всеми сегодня такое? Вы головой думаете или другими местами?
Продолжение :