В субботу у нас дома собирались гости на день рождения сына. Мама приехала первой, как всегда: с подарком, пакетом фруктов и огромной миской своего фирменного салата. Этот салат в нашей семье знали давно, уважали осторожно, ели небольшими порциями и никогда не обсуждали вслух.
Следом заглянула соседка Лида из квартиры напротив. Она принесла складные стулья, тарелки и клетку с попугаем Ромой, потому что не любила оставлять его дома одного. Рома был зеленый, важный и подозрительно внимательный, словно пришел не в гости, а проверять качество праздника.
Мама ушла в комнату помогать сыну разбирать подарок. Лида возилась в прихожей со стульями. Муж стоял у кухонного стола, снял крышку с салата, понюхал и сказал мне обычным голосом:
– Ого. Если чеснок пережил зиму, он, видимо, попал сюда.
Я посмотрела на клетку. Рома сидел в метре от мужа и не моргал. Муж тоже повернулся к попугаю, усмехнулся и махнул рукой:
– Да ладно, это же просто птица.
Рома молчал. В этом молчании было что-то нехорошее. Примерно так молчат люди, которые уже все услышали, но пока ждут удобного момента.
Через полчаса мы сели за стол. Сын сиял над тортом, мама поправляла салфетки, Лида рассказывала, как Рома недавно научился копировать звонок домофона. Муж вел себя идеально: подкладывал горячее, хвалил пирог и очень старательно обходил взглядом миску с салатом.
Мама сама положила ему большую ложку.
– Ешь, я чесночка добавила. Ты же говорил, что любишь поострее.
Муж взял вилку. На лице у него появилось выражение человека, который не любит поострее, но уже поздно менять биографию. Он кивнул и сказал:
– Конечно, спасибо. Очень аппетитно.
И тут Рома встрепенулся.
– Ого! – сказал он голосом моего мужа.
За столом стало тихо. Муж застыл с вилкой в руке. Мама повернулась к клетке, а сын сразу понял, что сейчас начнется что-то прекрасное.
Рома наклонил голову и продолжил:
– Чеснок пережил зиму!
Лида закрыла рот ладонью. Я уставилась в тарелку, потому что еще секунда – и я бы засмеялась прямо в салат. Муж сделал лицо невинного прохожего, который вообще впервые видит эту птицу.
Мама посмотрела на него внимательно.
– Это он откуда взял?
Муж кашлянул.
– У Лиды, наверное. Рома много чего говорит.
Рома тут же подпрыгнул на жердочке и добил:
– Попал сюда! Попал сюда!
Сын полез под стол от смеха. Лида уже смеялась в салфетку. Я тоже не выдержала, потому что спорить с попугаем было бесполезно: свидетель сидел в клетке и давал показания четче некоторых взрослых.
Мама посмотрела на салат. Потом на мужа. Потом снова на салат. И вдруг не обиделась, а взяла вилку, попробовала и задумчиво сказала:
– Ну да. Сегодня я, кажется, разогналась.
Муж выдохнул. Очень тихо, но с чувством. Рома распушился, будто только что спас семейный бюджет, брак и пищеварение гостей.
Дальше праздник пошел веселее. Мама объявила, что салат теперь называется «Чеснок пережил зиму». Сын просил Рому повторить еще, Лида обещала больше не ставить клетку рядом с кухней, а муж ел салат маленькими порциями и с лицом человека, который проходит воспитательную работу.
Когда гости разошлись, муж долго смотрел на место, где стояла клетка. Потом убрал тарелки, помолчал и сказал:
– Знаешь, я раньше думал, что опаснее твоей мамы никого нет.
Я спросила:
– А теперь?
Он вздохнул.
– Теперь понял, что у соседей живет зеленая прокуратура.
На следующий день мы встретили Лиду у лифта. Рома сидел в клетке, чистил перья и выглядел совершенно довольным. Увидев мужа, он вытянул шею и громко сказал на весь подъезд:
– Попал! Попал!
Муж нажал кнопку лифта и даже не стал спорить. С тех пор он не обсуждает мамину еду рядом с птицами, детьми, соседями и открытыми дверями. А салат мама действительно изменила: чеснока стало меньше, но Рому она теперь зовет на все праздники.
Подпишитесь на канал, вас здесь ждет занимательное легкое чтение ))