Меню на два дня:
10:00 Конвертики из тунца с яйцом, сыром и огурцом в лаваше с кофе.
14:00 Пельмени с бульоном и сметаной.
18:00 Куриный «кармашек» с начинкой, салат из сырых овощей и зелени с растительным маслом.
Бесплатные рецепты с точным количеством ингредиентов, меню для самостоятельного похудения - всё в Max.
Снова просыпаюсь раньше будильника. Снова лежу с закрытыми глазами и слушаю тишину.
Тянусь рукой к телефону.
На экране уже сообщение от Сергея.
«С добрым утром!»
И всё.
Всего три слова. Даже без всяких сердечек, а я улыбаюсь.
Сама себе улыбаюсь, как девчëнка какая-то. Лежу в кровати, волосы в разные стороны, подушка отпечаталась на щеке, а я улыбаюсь в телефон.
Потом сразу становится немного неловко, будто меня кто-то увидел.
Я набираю:
«Доброе утро, Сергей»
Стираю. Слишком официально.
Пишу:
«Доброе утро!»
Отправляю.
Почти сразу приходит ответ:
«Хорошего дня!»
Я смотрю на эти слова, и мне становится тепло, потому, что он просто есть. Где-то там, в этом утре. В своей квартире, со своими делами. И вспомнил обо мне.
Я откладываю телефон и сажусь на кровати.
— Хорошего дня!— тихо говорю сама себе и иду на кухню.
Кофе дома сегодня не пью. Решаю оставить его на работу, к завтраку. У меня всё уже собрано с вечера: конвертики из лаваша с тунцом, яйцом, сыром и огурцом. Я аккуратно кладу контейнер в сумку. Рядом ставлю второй — на обед: пельмени с бульоном и сметаной.
Да, пельмени.
Раньше я бы сама себя за них съела быстрее, чем эти пельмени. Сразу бы началось: нельзя, вредно, ты опять всё испортишь! А сейчас я учусь есть нормально. Не тазик. Не на ночь. Не от отчаяния. Просто порция еды в обед.
Это сложнее, чем кажется, но у меня получается.
В холодильнике остаётся куриный «кармашек» с начинкой — это на ужин. Вечером только разогреть и сделать салат.
Смотрю на свои контейнеры и думаю: вот она, моя новая, осознанная жизнь.
Собираюсь на работу.
На работе всё как обычно.
Андрей Викторович проходит мимо моего стола, кивает и говорит:
— Доброе утро.
Таким тоном, будто вчера ничего не было. Будто не он устроил всю эту историю с файлом. Будто не пытался сделать меня виноватой. Будто я всё выдумала.
Я тоже киваю.
— Доброе.
И всё.
Он почти не обращается ко мне до десяти. На меня смотрит вскользь. Не цепляет. Не язвит. Не зовёт к себе.
И это тоже странно.
Вчера я ждала, что сегодня будет продолжение. Что он начнёт давить. Или сделает вид, что я ему теперь враг. А он просто молчит.
Я открываю рабочие таблицы и пытаюсь заниматься делами.
В десять иду на кухню завтракать. По пути наливаю кофе из автомата.
Достаю свои конвертики из лаваша и сажусь у окна.
Первый кусок ем медленно.
Вкусно. И сытно.
Раньше я бы утром или вообще ничего не ела, или хватала что попало. А потом к обеду была уже злая, голодная и готовая съесть половину магазина.
Сейчас мне нравится, что я забочусь о себе.
Завтракаю, пью кофе и смотрю в телефон. Сообщение Сергея всё ещё там. Ничего нового он не написал, но мне и не надо. Мне хватает этих утренних слов.
Возвращаюсь за стол.
Работа идёт медленно, мысли скачут.
Андрей Викторович пару раз проходит мимо. Один раз останавливается рядом с моим столом, смотрит на монитор.
— Отчёт к трём будет?
— Будет, — говорю я.
Он кивает и уходит.
Без замечаний.
Без подколов.
И мне от этого не легче. Потому что я знаю: когда человек делает вид, что ничего не было, это не значит, что ничего не было.
В два часа я беру контейнер с обедом и снова иду на кухню.
Только ставлю пельмени разогреваться в микроволновку, как звонит телефон.
На экране: Катя.
Я даже улыбаюсь. Мы с ней раньше вместе работали в нашем офисе. Она мне не подруга, но человек тёплый. Год назад ушла в другую фирму на удалёнку. Сначала все говорили: «Ой, ну посмотрим, как она там дома посидит». А она сидит дома уже год и довольная. Зарплату подняли, ездить никуда не надо, начальство нормальное.
Я отвечаю:
— Катюш, привет.
Она говорит быстро, будто боится не успеть:
— Марин, привет. У нас открылась новая вакансия на удалёнке. Работа как раз по твоей специальности и зарплата очень высокая по сравнению с твоей. Я сразу подумала о тебе. Хочешь, я передам твоё резюме?
Я молчу.
— Марин? Ты тут?
— Да, да, я тут, — говорю я. — Просто неожиданно.
— Я понимаю. Но там, правда, хорошее место. И я знаю, как ты работаешь. Тебе подойдёт!
У меня сразу в голове шум.
Удалёнка.
Зарплата выше.
Другая фирма.
Собеседование.
Резюме.
Новая жизнь?
И страх. Куда же без него.
— Кать, я тебе перезвоню через час, хорошо? Мне надо подумать.
— Конечно. Только не тяни. Они хотят быстро найти человека.
— Хорошо. Через час наберу.
Я кладу телефон на стол.
Достаю пельмени. Сажусь за стол.
Смотрю на тарелку и думаю: ну вот, Марина, поела спокойно.
В голове одно: что делать?
С одной стороны, надо соглашаться!
Ну правда. Зарплата выше. Это важно. Я не девочка, чтобы говорить: «Ой, деньги не главное». Главное! Ещё как главное! Квартира сама себя не оплатит. Продукты не дешевеют. Врачи, одежда, коммуналка — всё стоит денег. Анино поступление на носу, её жизнь в другом городе, если поступит.
Удалёнка. Не надо каждое утро ехать в офис. Не надо видеть Андрея Викторовича. Не надо сидеть и ждать, что он опять придумает.
Можно работать дома. Спокойно. Я уже так работала: встала, сделала кофе, села за ноутбук. В обед вышла пройтись. Не тратишь время на дорогу. Не таскаешь контейнеры.
Хотя, контейнеры я уже таскаю как родные.
Но с другой стороны…
А если я не справлюсь?
Я же давно работаю тут. Я знаю все наши порядки, все программы, все странности начальства, всех клиентов. Тут плохо, но знакомо.
А там новое.
Новое начальство. Новые задачи. Новые правила. Онлайн-собеседование. Камера. Вопросы. Надо рассказывать о себе так, будто ты уверенная и умная. А я в такие моменты начинаю мямлить.
И ещё удалёнка.
Все говорят: «Удалёнка — мечта». Да, это так, я уже это проходила, но вдруг я дома снова закисну? Вдруг начну целыми днями сидеть одна? Вдруг холодильник рядом будет мешать? Вдруг я опять начну есть от тревоги?
Тут хотя бы режим. Встала, оделась, вышла, пришла.
Хотя какой тут режим? Сидеть рядом с Андреем Викторовичем и бояться лишний раз слово сказать?
Я ем пельмени и сама себе задаю вопросы:
А если новая работа окажется хуже?
А если Катя просто привыкла, а мне не подойдёт?
А если высокая зарплата потому, что там нагрузка в два раза больше?
А если меня возьмут, а через месяц скажут: «Вы нам не подходите»?
А если не возьмут вообще?
И тут же другая мысль:
А если возьмут?
А если я правда смогу?
А если всё это не просто так происходит именно сейчас?
Вчера Андрей Викторович пытался меня подставить. Сегодня он делает вид, что ничего не было. А в обед звонит Катя и предлагает мне выход.
Не знаю, верю я в знаки или нет, но это похоже на знак.
Рядом девочки из отдела обсуждают отпуск. Кто-то смеётся. Кто-то моет кружку, а у меня внутри будто целое собрание.
Одна Марина говорит: «Сиди тихо. Не дёргайся. Тут хоть понятно! »
Другая говорит: «Если сейчас не попробуешь, потом опять будешь жалеть! »
Третья вообще молчит. Она просто устала. Ей хочется, чтобы кто-нибудь взрослый пришёл и сказал, как правильно.
Но взрослый тут я - вот что обидно.
Я доедаю обед.
Сметана остаётся на дне, бульон вкусный, пельмени тоже.
Пью воду.
Сижу ещё минут пять.
Телефон лежит рядом. Чёрный экран. Молчит.
Я беру его в руки и звоню Кате.
Она отвечает почти сразу.
— Ну что, Марин?
Я вдыхаю.
— Кать, передавай резюме. Я согласна.
— Отлично! — она радуется. — Тогда обнови его сегодня. Впиши всё нормально. Не скромничай, слышишь?
Я усмехаюсь.
— Это самое трудное.
— Вот и не надо. Ты много чего умеешь! Просто сама это, почему-то, забываешь.
После обеда я возвращаюсь на рабочее место.
Открываю старое резюме.
Смотрю на него и мне становится даже смешно. Оно будто не моё. Какое-то бедное. Сухое. Будто я всё это время просто сидела на стуле и иногда нажимала кнопки.
Начинаю править.
Вписываю проекты.
Потом цифры.
Потом обязанности.
Отчёты. Таблицы. Сверки. Клиенты. Документы. Работа с базами. Подготовка данных. Контроль сроков. Обучение новых сотрудников.
Я пишу и сама удивляюсь:
Господи, Марина, да ты же не просто «работник офиса».Ты столько всего тянешь! И тянешь давно.
Просто никто не хлопает в ладоши. Никто не говорит: «Какая ты молодец». Все привыкли, что Марина сделает. Марина проверит. Марина останется. Марина исправит чужое.
Я добавляю ещё один пункт.
Потом ещё.
Потом перечитываю.
В конце рабочего дня звонит Катя.
Я отхожу чуть в сторону, к окну.
— Марин, резюме отправила?
— Почти. Сейчас последние правки.
— Завтра могут позвать на онлайн-собеседование. Ты готова?
Я смотрю на выключенный монитор.
Секунду молчу.
Потом говорю:
— Готова.
И в этот момент мимо проходит Андрей Викторович.
Он слышит или нет — не знаю.
На секунду смотрит в мою сторону и идёт дальше.
А я держу телефон у уха и думаю не о том, как его победить, не о том, как доказать ему, что я не слабая, не о том, как сделать так, чтобы он пожалел.
Я думаю о другом:
Я могу просто уйти туда, где не будет его. Не хлопать дверью. Не кричать. Не воевать. Просто собрать свои вещи, закрыть ноутбук, подписать бумаги и уйти.
Он останется здесь. Со своими играми, подкатами, настроением, вечным недовольством. А я буду в другом месте.
От этой мысли мне становится легче.
После работы я решаю пройтись пешком.
На улице тепло. Конец мая уже совсем похож на лето. Люди идут без курток. Кто-то несёт клубнику в прозрачном пакете. У девушки в руках сирень. Из кафе пахнет выпечкой.
Я иду медленно.
Сумка на плече. Телефон в кармане. В голове — шум.
Завтра собеседование. Возможно.
Надо найти нормальную блузку. Проверить камеру. Зарядить ноутбук. Вспомнить, как рассказывать о себе.
Что я скажу, если спросят, почему хочу уйти?
Не скажу же: «Потому что мой коллега подставляет меня из-за того, что я отказалась с ним встречаться.
«Хочу новые задачи».
«Хочу работать в удалённом формате».
«Есть опыт».
«Готова учиться».
Господи, как всё это звучит!
А может, и правда не надо уходить?
Вот опять.
Я иду и спорю сама с собой.
У нас хоть отпуск ежегодный, оплачиваемый. Зарплата небольшая, но стабильная. Коллектив местами нормальный. Лида есть. Рабочее место привычное. Если заболею, хоть понятно, кому писать.
А там? Новый коллектив в компьютере. Люди в квадратиках на экране. Никто не заметит, если мне плохо. Никто не принесёт чай. Никто не скажет: «Марин, пойдём на кухню».
Хотя здесь тоже не всегда замечают.
А ещё дома надо будет самой держать себя в руках. Не распускаться. Не работать в халате до вечера. Не бегать к холодильнику. Не лежать после обеда «пять минут», которые потом превращаются в час.
Но ведь я уже 125 дней держусь!
Может, я не такая слабая, как привыкла думать?
Я дохожу почти до дома и останавливаюсь у небольшого парка.
Листья шевелятся. Дети катаются на самокатах. На лавочке сидит пожилая женщина и кормит голубей.
Я вдруг думаю о завтрашнем дне.
Сергей.
Он же предлагал встретиться.
И я до сих пор не ответила.
Работа, Сергей, похудение, Илья, чувство вины, собеседование.
Слишком много всего для одной Марины!
Но, видимо, именно так всё всегда и бывает. Не по очереди. Не аккуратно. Не «сначала разберись с одним, потом переходи к другому». Жизнь просто наваливает всё сразу и смотрит, как ты будешь выплывать.
Дома я разуваюсь, мою руки, переодеваюсь.
На ужин у меня куриный «кармашек» с начинкой. Разогреваю его и быстро режу салат: огурец, помидор, редис, зелень. Добавляю немного растительного масла, соль.
Ставлю тарелку на стол.
Сажусь.
И вдруг понимаю, что за день я ни разу не подумала: «Надо срочно купить что-нибудь сладкое, потому что я не справляюсь».
Мыслей было много. Страха было много. Но я не убежала в еду. Я просто ела то, что запланировала.
Завтрак на работе. Обед на работе. Ужин дома.
И это тоже моя победа. Маленькая, тихая. Без фанфар.
Телефон пикает.
Сергей.
«Привет! Как прошёл день?»
Я смотрю на сообщение и почему-то не хочу отвечать коротко.
Пишу:
«Мне предложили попробовать пройти собеседование на новую работу»
Он отвечает не сразу. Минут через пять.
«Ого. И ты попробуешь?»
Я набираю:
«Да. Но мне страшно»
Он пишет:
«Страшно — это нормально. Но ты же только попробуешь, а не сразу на Марс улетишь»
Я смеюсь.
И мне становится хорошо от этого смеха.
Потом он звонит.
Я смотрю на экран. Сердце почему-то начинает стучать чаще.
Принимаю вызов.
— Привет, — говорит он.
— Привет.
— Я не отвлекаю?
— Нет. Я уже дома. Ужинаю.
— Приятного аппетита! Что ешь?
— Куриный кармашек и салат.
— Вкусно наверное?
— Очень вкусно!
Он смеётся.
И я тоже.
Потом рассказываю ему про работу. Не всё, конечно. Не рассказываю про Андрея Викторовича и все свои страхи. Но говорю про Катю, про вакансию, про резюме, про возможное собеседование.
Он слушает. Не перебивает. Иногда только говорит: «Угу» или «Понимаю».
Потом спрашивает:
— А ты сама хочешь туда?
Я молчу.
Хороший вопрос.
— Я хочу уйти отсюда, — говорю честно. — А туда хочу или нет, пока не знаю.
— Уже неплохо.
— Я боюсь, что не справлюсь.
— А на нынешней работе ты справляешься?
— Справляюсь.
— Тогда почему там не справишься?
Я хмыкаю.
— Потому что там меня ещё не знают.
— Может, это даже плюс.
Я сажусь на диван, поджимаю ноги.
— Ты слишком спокойно всё говоришь.
— А ты хочешь, чтобы я добавил паники?
— Нет, своей хватает.
Он смеётся тихо.
И мне нравится этот смех.
Потом разговор сам переходит к выходным. Я уже чувствую, куда он ведёт, и заранее начинаю нервничать.
— Марин, — говорит Сергей. — Я хотел спросить. Ты думала насчёт встречи?
Я смотрю на окно. Майский вечер длинный.
— Думала.
— И?
Я молчу.
Внутри сразу поднимается волна.
Илья.
Фото на полке.
Моя старая жизнь.
Моя вина, которую я таскаю за собой, как тяжёлую сумку.
Сергей ничего не давит. Просто ждёт.
Я вдруг понимаю, что если сейчас скажу «нет», он, скорее всего, примет. Не обидится. Не начнёт уговаривать. Просто отойдёт на шаг.
И мне от этой мысли становится грустно.
Потому что я не хочу, чтобы он отходил.
— Давай встретимся, — говорю я тихо.
На другом конце пауза.
— Правда?
— Правда. Только не в ресторане, или кафе. И не что-то такое... торжественное.
— Как насчёт парка? Просто погуляем. В городе, где тебе удобно.
Я выдыхаю.
— Парк - это хорошо.
— Тогда завтра?
— Завтра.
— Я рад, Марин.
Он говорит это спокойно. Без победы в голосе. Без этого мужского «ну наконец-то».
Просто рад.
И мне от этого становится ещё тревожнее и ещё теплее одновременно.
Мы разговариваем ещё минут двадцать. О погоде, о работе, о каких-то мелочах. Он рассказывает, что у него сегодня сломался чайник и он пытался починить его так, будто понимает в технике. Я смеюсь и говорю, что лучше бы он просто купил новый.
Когда мы прощаемся, я ещё минуту держу телефон в руке.
Потом иду в комнату.
Подхожу к полке.
Там фото Ильи.
Я смотрю на него.
Не говорю ничего вслух. Сегодня не могу.
Просто стою.
Мне кажется, если я начну говорить, то заплачу. А я устала плакать.
Хотя слёзы всё равно подступают.
Я ложусь в кровать, выключаю свет.
В комнате темно, только из окна немного светит фонарь.
И мысли опять начинают ходить кругами.
Завтра, возможно, собеседование.
Завтра стреча с Сергеем.
Я за один день согласилась сразу на две вещи, которых боялась.
На новую работу. И на встречу с мужчиной.
Мне страшно.
Я лежу и честно признаюсь себе: очень страшно.
Страшно провалиться на собеседовании и потом ругать себя за то, что вообще полезла.
Страшно пройти собеседование и понять, что надо увольняться с прежней работы.
Страшно остаться.
Страшно уйти.
Страшно встретиться с Сергеем и почувствовать что-то живое.
Страшно встретиться и ничего не почувствовать.
Страшно, что я буду идти рядом с ним в парке и думать об Илье.
Страшно, что я не буду думать об Илье каждую минуту. Вот это, наверное, самое больное.
Значит ли это, что я его забываю?
Если я пойду дальше — значит ли это, что я его предаю?
Я знаю, что умные люди сказали бы: нет, конечно!
Но одно дело — знать головой, а другое — лежать ночью в своей кровати и чувствовать, как сердце сжимается.
Я поворачиваюсь на бок.
Обнимаю одеяло.
Вспоминаю утреннее сообщение Сергея.
«С добрым утром!»
Вспоминаю звонок Кати.
«Я сразу подумала о тебе»
И почему-то именно эта фраза цепляет.
Кто-то подумал обо мне.
Не потому, что надо срочно закрыть дыру на работе, не потому, что я удобная, не потому, что я всё стерплю, а потому, что я могу подойти. Потому, что я умею. Потому, что во мне видят специалиста.
И Сергей тоже подумал обо мне утром.
Просто так.
Я закрываю глаза.
Сегодня я не знаю, что будет дальше.
Не знаю, возьмут ли меня на новую работу.
Не знаю, как пройдёт встреча в парке.
Не знаю, смогу ли я перестать бояться.
Но я уже сказала два слова, которые давно не говорила жизни.
Я сказала: «Я согласна».
И перед сном мне кажется, что где-то внутри меня тихо открывается дверь.
Продолжение следует... Подпишись!