Окраина их маленького провинциального городка больше напоминала деревню. Ведь именно отсюда и начинался строиться их город, а уже позже в городе стали возводить многоквартирные дома, сначала в два и три этажа, а позже возводились уже только пятиэтажные дома. Но это уже после того как здесь был построен металлургический завод. Город рос вместе с заводом, который был построен в рекордные сроки уже давно, в прошлом году весь город праздновал его пятидесятый юбилей. Но сейчас он переживал трудные времена. Люди на заводе как никогда крепко держались за работу, хотя их зарплата была крайне мала, ведь работу сейчас найти было очень трудно.
Вот и Роман сегодня целый день искал себе работу, хотя и был еще мал. Он только что закончил девять классов, и хотел найти какую-никакую работу на лето, чтобы помочь маме и бабушке. И сейчас он радостно шел из центра занятости, там ему предложили работать в зеленом хозяйстве. Роман согласился, решив, что и это работа ничуть не хуже других. А зарплата, для таких как он, и в другом месте будет такая же, Поэтому уже с завтрашнего дня он должен был выйти на работу. Утром ему необходимо было явиться туда пораньше со всеми своими документами. В классе он не один такой, еще двое одноклассников тоже устроились туда же. Так что втроем им будет веселее.
Роман повернул на свою улицу и вдруг услышал плач ребенка, но поблизости никого не увидел.
Рома шел к своему дому и озирался по сторонам. И вот у ворот дома Клюквиных он увидел на лавочке запеленатого младенца. Тот плакал, и плакал, наверное, с самого утра, как показалось Роману. Ведь малыш уже просто задыхался от плача.
И Роман постучал в калитку:
– Зоя Алексеевна, что тут у вас происходит, чей это ребенок? – крикнул он.
– Подкинули мне его, – как-то очень уж зло ответила ему хозяйка из-за забора, – вот кто подкинул, тот пусть его и забирает, мне он не нужен.
Роман потоптался у лавочки, но не выдержал и взял малыша на руки. Тот сначала замолчал, а потом снова заплакал.
– Голодный, наверное, – подумал Роман и заторопился домой, думая про себя, что бабушка-то его накормит.
Но пока он шел, то вспомнил, что таких маленьких малышей кормят не так как взрослых. Но Роман упрямо шел домой:
– Разве можно было оставить такого кроху плакать, – оправдывал он себя.
И вот он заходит во двор, дома только бабушка.
– Мама еще на работе, и вернется не скоро, – подумал Роман и пошел по дорожке к бабушке.
А та, удивленно глядела на него, держа в руках пучок сорной травы, так как занималась прополкой.
– Кто это? – растерянно спросила она.
– Не знаю, бабуля, я взял его на лавочке у дома Клюквиных. Зоя Алексеевна сказала, что ей его подкинули.
– Это не ей младенца подкинули, а ее кобелю Генке, у него этих детей, наверное, уже десяток, а женат так ни разу и не был, подлец.
– Десяток? – удивился Роман.
– Ну не десяток, но четыре или пять точно. Он только у нас на улице трем девчонкам жизнь сломал, от стыда их родители и уехали отсюда. Но это давно было, лет пять-шесть назад, ты тогда еще маленький был, и вряд ли их помнишь. А он, этот Генка, так и продолжает, как говорит Зойка, достойную девочку искать себе. Только кому он такой нужен. Он до сих пор у матери на шее сидит по полгода, а потом два-три месяца поработает, да опять дома сидит, бессовестный тунеядец.
– Ба, – прервал Роман ее нелестные откровения в адрес Генки, – мы с малышом-то что делать будем?
– Пошли покормлю его, молоко у нас есть – тетя Лида утром свеженького принесла, но сначала перепеленать его надо. Сбегай-ка к Луневым, да попроси у них пару пеленок и бутылочку. А я пока руки пойду помою.
Через полчаса искупанный и завернутый в мягкую сухую пеленку мальчик, с жадностью приник к бутылочке с молоком, а Глафира Яковлевна с нежностью смотрела на него и тяжело вздыхала.
– Ба, а давай его усыновим, – высказал Рома свою заветную мысль бабушке, ведь он еще с третьего класса мечтал об этом, когда в их классе появился новый мальчик, которого усыновили его дальние родственники, так как его родители погибли в аварии.
– Рома я так думаю, что мать его скоро одумается, да за ним и вернется.
– Ну, посмотри, бабушка какой он симпатяга, словно не слыша ее говорил Рома.
– Рома, не нам с тобой такие вопросы решать, я старая, а ты пока что малый. Так что ждем, когда Надежда с работы придет, да позвонит куда надо, чтобы его определили в приют.
– Фу, бабуля, какое страшное слово. Я сразу представил себе много-много малышей и одну нянечку, которая ничего не успевает, а малыши плачут и плачут. Им ведь внимание необходимо, так же ведь?
Вскоре малыш наелся и уснул. Но Рома не успокаивался:
– Ба, а сколько ему месяцев?
– Месяца четыре-пять.
– А ходить он когда начнет?
– Ну все по-разному взрослеют, вот ты пошел в десять месяцев.
– У, еще не скоро, – разочарованно произнес Роман, – тогда я пойду работать, откуда начинать дергать эти противные сорняки.
– Ты сразу увидишь, где я остановилась, там рядом, прямо на дорожке и лежит трава, которую я успела выдернуть.
К возвращению мамы Роман уже прополол три последние грядки, убрал всю траву, потом полил картошку, морковь и свеклу. Ну вот стукнула щеколда у калитки. И Роман побежал навстречу матери. И, забрав у нее пакет с продуктами, он вдруг сказал:
– Мам, я братика хочу.
– Ты что, Рома, смеешься, для братика нам по крайней мере папа нужен, а его три года назад не стало. Иди лучше положи в холодильник продукты, – и она пошла в свою комнату переодеваться.
А малыш лежал в большой комнате, через которую она сейчас и пройдет и сразу все поймет.
Роман быстро кинулся выполнять ее просьбу, чувствуя, что она сейчас его позовет. Он быстро освободил пакет, выложив из него все продукты, кроме сахара в холодильник.
– Рома, кто это? – услышал он удивленный голос мамы, так и не успев до конца выполнить ее просьбу.
И он кинулся к ней, а она изумленно смотрела на младенца и задавала сыну вопросы:
– Это что значит, Роман, где бабушка? Откуда взялся у нас ребенок?
Младенец, словно почувствовав ее недовольство, обидчиво заплакал.
– Мама это я его принес, он ничей.
– Как это ничей?
– Вот так, ничей и все тут. Его, такого вот беспомощного, совсем крошечного, бросили, как ненужную вещь.
– Быть такого не может! – воскликнула мама.
– Ты что, думаешь я его украл? Мне жалко его стало, особенно после слов бабки Клюквиной, это ей его подкинули.
– Ах, вот оно что, тогда мне все ясно. Значит в полицию надо идти. Мы с ним все равно не справимся, он слишком мал. Да и где он у нас спать будет, ему ведь столько всего надо, А прежде всего кроватку, это нереально, Рома, – пыталась объяснить сыну Надежда Львовна.
– Мам, я так хочу братика. Мам, ну вы с бабушкой посоветуйтесь, вспомни, как папка хотел еще одного сына. Я помню, что когда он видел малыша, то все время говорил, что нам всем нужен еще один ребенок. Вы с бабушкой подумайте, она предполагает, что ребенок Генкин, а ему разве можно детей доверять, он же настоящий дебил, даже не работает.
– Рома в любом случае его нужно в милицию везти, иначе решат, что мы его украли. Я сейчас позвоню Аркадию Викторовичу, участковый должен знать что с ним делать.
– Ну мам…
– Рома, мы после ужина все втроем и поговорим, – строго сказала Надежда Львовна и позвонила участковому.
Тот уже через десять минут приехал к ним на своем стареньком мотоцикле. Тут Рома сразу вспомнил отца ведь, ведь и он работал в полиции, но Аркадий Викторович жив, а отца убили бандиты из соседнего города, это случилось три года назад. Но Роман все никак не мог смириться с этим. Он хотел отомстить, но обоих преступников посадили надолго, ведь вместе с отцом тогда погиб и еще один сотрудник полиции, у которого осталось двое совсем маленьких детей, которые тогда еще в садик ходили. А сейчас они с мамой частенько ходят к ним в гости, а потом, посидев у них за чаем, вместе с ними и их мамой, идут в Детский мир. А мама расплачивается за все то, что их мама покупает, считая, что она обязательно должна это сделать, ей так совесть подсказывает, как она говорит.
Тотчас же Аркадий Викторович, глядя на спящего младенца, стал объяснять:
– В дом ребенка его скорее всего определят, так как Зойка вряд ли его возьмет. Судя по твоему рассказу, Роман, она скорее всего его непутевую мамашу и видеть не видела, и слыхать не слышала. У ее тунеядца Генки их столько, таких мамаш, что он в них уже запутался. А может быть и такое случится, что это вовсе не его ребенок, просто взял кто-то и подбросил им, зная прекрасно Генку и его давно подмоченную репутацию,
– Да и я, как свидетель, скажу что он и мать ребенка два сапога пара, и забирать его не будут. Ну и других родителей вряд ли они найдут, так что в любом случае этот малыш окажется в Доме ребенка.
Роман слушал его чуть не плакал, но все же нашел в себе силы спросить:
– Аркадий Викторович, а сейчас вы его куда отвезете?
– В нашей Городской отдел, а они сразу в детскую больницу его отправят. Думаю, что месяц он точно там пробудет. А может и больше, обычно отказники долго там находятся. Там ведь в больнице врачи рядом, а он всегда под присмотром будет, плохо ведь ему без мамки, он ведь не виноват в том, что она у него такая вот непутевая оказалась.
Я люблю своих героев и всегда делаю их счастливыми, надеюсь, что, читая мои рассказы, и вы, дорогие читатели, тоже получаете чуточку счастья от их прочтения.