часть 2
Генка устал слушать сожительницу и ее слабое сопротивление. Он размахнулся и хорошенько приложил Ольке наотмашь. Та негромко вскрикнула и поняла: спорить бесполезно.
Когда совсем стемнело, Генка завернул Степку в какое-то тряпье и вынес на улицу. Олька идти отказалась. Она забилась в угол комнаты и не собиралась шевелиться, беззвучно плача. Но оплакивала она не сына, нет. Свою жизнь, в которой у нее даже права голоса не было. В голове лениво крутились мысли о том, что надо выгнать Генку, запереть дверь на ключ и больше не пускать. Завязать с пьянкой, устроиться на работу, жить нормально... Даже на рынке неплохо платят, если впахивать с утра до вечера. Хоть какое-то начало светлого будущего... А будет ли оно?
Олька нерешительно встала и нетвердой походкой подошла к двери, достала ключ из куртки и заперлась изнутри. Больше она Генку не пустит.
Она вернулась на кухню, где еще недавно лежал ее сын. Жалко ли ей было мальчика? Она сама не понимала. В последние годы он был лишь обузой. А теперь можно выдохнуть, раз спасти все равно не получилось. И вообще, Генка прав: если бы малец выжил, к ним бы точно пришла милиция...
Сколько прошло времени, Олька не знала. Может, час, а может, и больше, когда в дверь бешено затарабанили.
— Олька, открывай! — кричал Генка. — Совсем мозги свои пропила?! — не унимался мужчина. — Степка замерз!..
Олька замерла. Шутит? Или они поторопились признать его мертвым? Она подошла к двери, посмотрела в глазок. В подъезде было темно — неудивительно, они же сами недавно выкрутили там лампочку, из-за чего соседи грозились вызвать участкового.
Вспомнив об этом, Олька лишь фыркнула. Как будто участковому есть до них дело. Стук повторился.
— Глухая, что ли?! — орал сожитель. — Пусти меня!
— Ага, разбежался, — откликнулась женщина. — Ты тут больше не живешь. Вали отсюда.
— Я тебе сейчас устрою! — Генка извергал отборные ругательства, пытаясь угрожать самыми страшными карами. Но Ольга лишь отмахнулась и ушла в комнату, подальше от шума.
Через какое-то время стук и звонки прекратились. Генка, видимо, передумал прорываться. Но тишина длилась недолго: вдруг что-то тяжелое с силой ударило по косяку, и дверь с треском распахнулась. Ольга негромко выругалась, выходя в прихожую.
— Ты дверь сломал! — вскрикнула она, увидев Генку.
— Скажи спасибо, что голова твоя целая осталась. Сына тебе привел.
Рядом с Генкой стоял какой-то испуганный чумазый мальчик. Ничего общего со Степкой у него не было.
— Это не Степка, — начала возмущаться женщина, но Генка, даже не раздумывая, треснул ей по затылку.
— Молчи, дура. Будет Степкой.
— Соседи сразу почуют разницу, — обиженно заговорила она, потирая место удара. Что-что, а рука у сожителя была тяжелая.
— Я все продумал, дура, — гневно прорычал Генка. — Завтра его отведешь в детский дом, сдашь. Скажешь, что надоел, сил нет кормить.
— Я не могу... — попятилась Олька. — Его же искать будут!
— Да кому он нужен?! Я его на дороге подобрал.
— Как на дороге? — Олька не верила ни единому слову.
Но Генка оставался невозмутимым и даже довольным собой. Он считал, что придумал гениальный план. Мальчик, сидевший у обочины, даже не пикнул, когда Генка его осматривал. Возрастом примерно такой же, что еще надо? Все-таки бабы — дуры, он же ее фактически спас, а она даже спасибо не сказала.
Генка подтолкнул мальчишку в одну из комнат, где на полу лежал грязный матрас.
— Твоя берлога, — коротко заявил он. — Зовут тебя Степка. Понял?
Мальчик молчал, лишь смотрел огромными испуганными глазами. Генка, довольный собой, кивнул и прикрыл дверь.
— Он еще и немой, — с ухмылкой вернулся Генка к Ольке. — Что бы ты без меня делала?
Олька что-то пробормотала себе под нос, но Генка уже не слушал.
Ночь для Ольги прошла неспокойно. Отсутствие новой дозы алкоголя немного просветляло разум, и в голову лезли самые жуткие мысли.
— Соседка придет, сразу поймет, что этот мальчик — не Степка. Начнут искать. Меня посадят... — шептала Олька самой себе, раскачиваясь из стороны в сторону, словно сумасшедшая. Генка давно потерял к ней интерес — он, видимо, по дороге где-то успел хвастануть и сейчас оглушительно храпел на диване.
А рано утром Ольку кто-то с силой толкнул в плечо. Она разомкнула глаза: незнакомая женщина и двое мужчин расхаживали по квартире, словно у себя дома. Прямо в обуви и пальто они переворачивали вещи.
— Документы где на сына?! — рявкнул мужчина в милицейской форме.
Олька подумала, что ей это снится. Зажмурила глаза, мотнула головой.
— Да что ты ее спрашиваешь? Не видишь, что ли, она в неадеквате. Забираем ребенка, документы потом восстановим.
— Куда?.. Это мой сын... — попыталась сопротивляться Ольга, приподнимаясь на протертом грязном диване.
— Заткнись уже. Нужен был бы — не бухала бы, — один из присутствующих толкнул Ольгу обратно. Она, словно неваляшка, упала на диван и тут же схватилась за голову, которая раскалывалась от дикой боли.
Пока Олька пыталась прийти в себя, женщина взяла за руку испуганного, молчаливого мальчика и вывела из квартиры. Как только дверь со скрежетом захлопнулась, Ольга добрела до окна.
— Так даже лучше, — услышала она голос Генки из-за спины. — А то соседи бы быстро все поняли.
— Ты их позвал? — сухо спросила Олька.
Ответ ей был не нужен. Она знала: Генка хитрый, все решил заранее и продумал. Бухает больше нее, а мозги до сих пор варят.
Уважаемые читатели, я давно не писала и каждая ваша реакция, лайк или комментарий очень важны для меня!