Жених для нищенки. Часть седьмая.
Начало, первая часть * * * Предыдущая, шестая часть
Однажды вечером Любовь Николаевна позвала Аню на кухню. На столе стоял чайник, пахло лимонным пирогом, а сама мать выглядела так, будто собиралась сообщить что-то очень и очень важное.
— Нюрочка, — начала она осторожно, теребя край фартука. — Я хотела с тобой поговорить.
Аня сразу насторожилась.
— Что случилось? Ты не заболела?
Любовь Николаевна смутилась, как девчонка.
— Егор сделал мне предложение.
Аня несколько секунд смотрела на неё, а потом вдруг вскочила и обняла.
— Мама! Это же замечательно!
У матери даже глаза увлажнились.
— Я согласилась… — тихо сказала она. — Только вот… Нюрочка, ты не станешь возражать, если после регистрации Егор к нам переедет?
Она произнесла это так виновато, будто боялась, что дочь рассердится.
— Его квартиру можно будет пока сдавать, — поспешно добавила. — Всё-таки деньги не лишние… И дом у нас немаленький, места хватит…
Аня отстранилась и посмотрела на мать. За этот год Любовь Николаевна и правда будто расцвела. В глазах снова появился блеск, на щеках чаще играл румянец. Она стала много смеяться, даже походка изменилась — легче стала, моложе. Всю жизнь мать жила ради неё. Экономила, терпела, работала до изнеможения, скрывала слёзы. И только теперь начала жить для себя.
— Я буду только рада, — сказала Аня искренне. — Правда, мам. Егор Борисович хороший человек. И… ты заслуживаешь быть счастливой.
Любовь Николаевна резко отвернулась к окну, будто поправить занавеску, но Аня заметила, как она украдкой вытерла глаза.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Егор Борисович. И, глядя, как мать поспешно поправляет волосы, а в глазах её появляется тот самый свет, который раньше Аня видела только у влюблённых девушек в кино, она подумала: «Как же хорошо, что тогда, на том южном курорте, у мамы заблокировалась карта…»
Аня училась с полной отдачей. С самого первого курса она решила для себя: раз уж судьба подарила ей шанс стать врачом, упускать его нельзя. Она не просто хотела получить диплом, ей хотелось стать настоящим специалистом, таким, чтобы люди шли к ней с надеждой, а уходили с облегчением. Таким, как Егор Борисович. В городе его знали многие. Иногда, возвращаясь домой после института, Аня слышала, как в автобусе женщины обсуждали:
— К Егору Борисовичу запись только через месяц! Говорят, руки золотые, таких хирургов сейчас мало. Вот, надо записаться.
И каждый раз она чувствовала особую гордость. Пусть он не был ей родным отцом, но стал человеком, которого она искренне уважала.
Егор тоже относился к Ане по-особенному. Не навязывался, не пытался заменить отца, которого у неё никогда толком и не было, но всегда был рядом, если нужна была помощь. Иногда по вечерам, когда она сидела над учебниками, он подходил к столу, заглядывал в конспекты и мог неожиданно спросить:
— А ну-ка, будущий хирург, скажи мне, где проходит локтевой нерв?
Аня сначала смущалась, потом привыкла. Эти маленькие «экзамены» даже помогали. Егор умел объяснять сложное просто, и после его рассказов анатомия уже не казалась бесконечным набором непонятных терминов.
Любовь Николаевна за это время тоже очень изменилась. После свадьбы с Егором Борисовичем она словно окончательно расправила плечи. Больше не было того постоянного напряжения, когда каждый рубль приходилось считать, а ночами сидеть со спицами, чтобы успеть выполнить очередной заказ.
Егор не раз говорил ей:
— Любаша, ну зачем вот ты себя изматываешь? Я могу обеспечить семью. Тебе не нужно работать круглыми сутками. Если тебе нравится вязать, занимайся этим в удовольствие, а не как на каторге.
Сначала Любовь Николаевна сопротивлялась.
— Да как же так? Я всю жизнь ведь привыкла сама. Не могу просто сидеть.
— А кто говорит сидеть? — улыбался он. — Живи. Гуляй, читай, отдыхай, вяжи, когда захочется. Просто перестань всё время кому-то что-то доказывать.
И она постепенно научилась. Теперь не брала срочные заказы и не обещала никому связать три свитера к выходным. Вязала только тогда, когда душа лежала. Иногда свяжет кофту, иногда детскую шапочку, иногда ажурную шаль. Фотографировала готовую вещь и выставляла в небольшой группе в интернете, которую ей помогла создать дочка соседки Татьяны. И удивительное дело – каждую вещь покупали практически сразу. «У вас золотые руки», — писали женщины в комментариях. Любовь Николаевна читала это и смущённо улыбалась.
Аня была счастлива за мать. Сама она продолжала встречаться с Володей. Их отношения развивались спокойно, без бурных сцен, но именно в этом была какая-то особая надёжность. Володя никогда не заставлял её выбирать между ним и учёбой. Наоборот, если Аня говорила, что нужно готовиться к зачёту, он просто приносил ей шоколадку и уходил, сказав:
— Учись, доктор. Я подожду.
И она всё больше убеждалась, что рядом с ним спокойно. А это было куда важнее красивых слов.
Когда Володя окончил техникум, ему неожиданно предложили работу на Севере. Хорошая зарплата, перспективы в будущем. Они сидели на скамейке в парке, когда он рассказал об этом.
— Я, наверное, соглашусь, — сказал он, глядя перед собой. — Такой шанс редко выпадает. Можно заработать, на ноги встать.
Аня молчала. Конечно, ей не хотелось, чтобы он уезжал. Но она понимала – отговаривать нельзя.
— Это правильно, — тихо сказала она.
Володя посмотрел на неё и вдруг стал серьёзным.
— Ты меня дождёшься?
В его голосе было столько надежды и тревоги, что у Ани сердце забилось быстрее. Она улыбнулась и взяла его за руку.
— Дождусь. Время пролетит, и не заметим. Я спокойно уже получу диплом.
Он замолчал на несколько секунд, потом, словно решаясь на что-то важное, тихо спросил:
— И мы поженимся?
Сразу после этого смутился и поспешно добавил:
— Прости, глупость наверное сказал… Просто вырвалось.
Но Аня посмотрела на него и вдруг поняла: да, именно с таким человеком можно строить жизнь. Не бояться, что предаст, не думать, что однажды уйдёт, как её отец, не ждать подвоха. Володя был простым, честным, надёжным. И рядом с ним она чувствовала себя защищённой.
— Поженимся, — кивнула она.
Он несколько секунд не мог ничего сказать, только смотрел на неё так, будто не верил собственному счастью.
Потом неожиданно рассмеялся, подхватил её на руки и закружил, как ребёнка.
— Нюрка, правда?!
— Поставь меня! — засмеялась она. — Люди же смотрят!
— Пусть смотрят! Я самый счастливый на свете!
Кажется, в тот вечер он был на седьмом небе от счастья.
Провожать его на вокзал было тяжело. Володя стоял с дорожной сумкой через плечо, в теплой куртке, и всё время смотрел на Аню так, словно хотел запомнить каждую черту её лица.
— Пиши, — сказал он, когда объявили посадку.
— Буду.
— И звони.
— И ты.
Он обнял её крепко-крепко.
— Я вернусь. И всё у нас будет, как договорились.
Аня кивнула, хотя в горле стоял соленый тугой ком. Когда поезд тронулся, она ещё долго стояла на платформе, глядя вслед исчезающим вагонам.
Домой возвращалась немного грустная. Даже улицы казались непривычно пустыми. Но, войдя во двор и увидев свет в окнах, услышала смех матери и голос Егора Борисовича. На кухне пахло пирогом с яблоками, и Аня улыбнулась. Да, было грустно, но ненадолго. Она быстро взяла себя в руки. Нужно думать об учёбе. Нужно идти вперёд. А время… время действительно быстро промчится, и однажды она получит диплом. А Володя вернётся, и всё, о чём они мечтали с ним, обязательно станет реальностью…
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖