Пятёрочка, Анапа и машина, которая радовала больше, чем я
Может, я и не замечал. Но мне тогда казалось, что я делал всё правильно.
Моей главной задачей было обеспечивать семью. И вроде получалось. Не так, как в фильмах — без лимузинов и букетов из тысячи роз. А как мог. Кредиты платил вовремя. Дети были обуты, одеты, накормлены. В холодильнике — еда. Не деликатесы, но еда.
Бытовая жизнь была самой стандартной. «Пятёрочка» напротив дома. Выбор колбасы по акции — потому что «обычная» закончилась, а «премиум» не влезал в бюджет. Поездка в воскресенье утром на рынок за овощами — там дешевле и свежее, чем в магазине. Я таскал тяжёлые сумки, она выбирала помидоры. Мы были похожи на миллионы других семей. Такие же, только наши.
В этот момент я начал понимать, что Саша перестала проявлять какие-либо эмоции. Не хорошие, не плохие — никакие. Ноль.
Раньше она могла вспылить, обидеться, даже накричать. Это было тяжело, но это была жизнь. А теперь — тишина. Ко мне остыла. Заслужить от неё поцелуй или доброе слово стало нереально. Я пробовал обнимать — она не отстранялась, но и не отвечала. Как будто я обнимал стену.
Машина на 30 лет
В последний раз — как мне казалось — она была счастлива, когда мы купили ей новую машину на 30 лет. Да, это было не просто. Да, нам помогли родственники. Да, я продал свою, чтобы добавить. Но у нас получилось.
Она тогда улыбалась. Настоящей улыбкой. Не дежурной. Смотрела на эту машину — и у неё горели глаза. Я думал: «Вот оно. Я сделал это. Я сделал её счастливой».
Спойлер: счастливой была машина. А она — просто радовалась вещи. И я не понял этого тогда. Потому что не хотел понимать.
Дальше — хуже. Никакие подарки её не радовали. Телефоны, планшеты, наушники — всё мимо. Она говорила «спасибо», ставила подарок на полку и забывала. Цветы — да, я покупал регулярно. Даже в обычный вторник, без повода. Но это не производило никаких эмоций. Она принимала их как данность. Как счёт за коммуналку.
«Надо что-то делать», — думал я.
Анапа. Купе, грузинские кафе и кукуруза на пляже
— Саш, а погнали в отпуск. Я с вами. Бизнес вроде работает, денег немного есть.
— Дэн, а куда поедем?
— Саш, сейчас вариантов немного. Наши курорты.
— Ок, я хочу.
Мы выбрали отель. Анапа. Да, не Бали. Не Мальдивы. Не Испания с её балконами. Анапа. С её пыльными улицами, одноразовой посудой в кафе и отелями, где кондиционер работает через раз.
Выкупили купе. Приехали. Отель не плохой, пляж близко. Дети уже подросли, их забрала анимация — горка, батут, дискотека по вечерам. А мы с Сашей — наконец-то — остались вдвоём.
Реально, за столько лет — впервые наслаждались условным совместным времяпрепровождением. Без гаражей, без клиентов, без бесконечных «папа, мама, дай».
Знаете, в наших курортах есть свой вайб. Эти грузинские кафе с искусственными лианами на потолке, где шашлык пахнет дымом, а красное вино наливают литрами. Эти рынки с творогом — домашним, жирным, в мятых пакетах. Эти пляжи, где кукурузу продают с тележек, посыпая солью и красным перцем. И ты стоишь, жуёшь, смотришь на море и думаешь: «А ведь хорошо. Просто. Без пафоса. По-настоящему».
Мы действительно классно провели время. Смеялись. Держались за руки. Она даже поцеловала меня сама — не я её. Я тогда подумал: «Всё налаживается. Мы выбрались».
Обратный билет
Но мы вернулись обратно.
Снова Пятёрочка. Снова колбаса по акции. Снова гараж, бизнес, клиенты, счета. И Саша — та же, что и до отпуска. Нет, хуже. Потому что отпуск показал: она умеет быть живой. Просто не хочет. Или не может. Или я не могу её разбудить.
Единственную любовь она проявляла к своей машине. Своей, новой, блестящей. Мыла её сама. Гладила по капоту. Говорила с ней. Даже дети, казалось, отошли на второй план — не в том смысле, что она перестала их любить. Нет, она кормила, одевала, водила в сад. Но эмоции — те, живые, что переполняют, — они были только для машины.
А я стоял рядом. И ничего не мог с этим сделать.
Цветы во вторник. Ужин при свечах. Попытка поговорить. «Саш, ты как?» — «Нормально». Всё. «Нормально». Это слово убило больше, чем «я не люблю тебя». Потому что «я не люблю» — это хоть какая-то эмоция. А «нормально» — это пустота.
Я не знал тогда, что это был уже конец. Не тот, с хлопком двери и собранными сумками. А тот, тихий, когда человек уходит из отношений за год до того, как сказать «прощай».
Продолжение следует