― Это же легенда. Испивший из Зеркального озера сможет узнать любые тайны прошлого, но за каждую такую тайну заплатит годами собственной жизни, ― недоверчиво произнёс Каху, выслушав своего господина.
― Нет, ― возразил полукровка, поглаживая Тайян по рыжей спинке. ― Во-первых, это быль, а не легенда, а во-вторых, ты слышал правду, вывернутую наизнанку. О Зеркальном озере мне рассказывали драконы Дайлу. Никакой цены за тайны прошлого не существовало, просто в этих тайнах и откровениях можно было утонуть безвозвратно, поэтому вода годилась лишь для питья, а не для купания. Снежный дракон сторожил это место как раз для того, чтобы утопленников там было поменьше. Обычный зверь или человек, испив из Зеркального озера, обретал магическую силу, не уродующую его исконную суть. Как дар. Именно поэтому люди стремились в Заповедные Земли и гибли здесь бесславно от когтей и клыков сильных духовных зверей или от гнева Асана.
― Разве Асан сторожил не врата в Облачное Царство?
― Это было ещё раньше.
― М-м-м… ― понимающе протянул воин. ― В таком случае, господин, этот бессердечный дух может стать нам лучшим союзником. С такими-то знаниями…
― Нет.
― Почему?
― Как раз потому, что он бессердечен. Он обменял Тайян всего лишь на имя и мог предложить подобную сделку любому. Я просто пришёл первым. У него нет принципов и понятий о чести, а такие союзники слишком быстро становятся предателями.
― Но если он заключит союз с каким-нибудь кланом оборотней, разве это не будет нам во вред?
― Фаншу существует уже сотню лет. Если бы выбирал сторону, то сделал бы это уже давно.
Тайян слушала их и тяжело вздыхала. С неё сняли сонные чары, но заменили их подавляющими, которые любое существо способны превратить в послушного ручного зверька. Прикажет хозяин лежать ― с места не сдвинешься. Велит умереть ― не сможешь ослушаться. Это унизительно, но в остальном полукровка вёл себя довольно-таки достойно. Он сам кормил лисицу и поил снадобьями. Сам искупал её в ароматной тёплой воде, чтобы смыть с шерсти грязь. Приказывал следовать за ним, но не бранил за медлительность, а объяснял, что движение пойдёт ей на пользу и ускорит выздоровление. Он даже делился с ней собственной духовной силой, которой у полукровок быть не должно. Другие полукровки обращаются к нему «правитель», «глава» или «господин», но он не кичится этим и со всеми общается на равных. Даже со слугами, которые не пресмыкаются перед ним, но смотрят на него с уважением. И ещё он сказал, что если со шкуры Тайян без его ведома упадёт хотя бы шерстинка, наказание за этим для виновного последует очень суровое. Когда его нет рядом, её охраняют два свирепых воина. А для пущей заботы к ней приставлена женщина по имени Арула ― ещё не старая, но уже в годах. Эта полукровка почему-то называет господина отцом.
Духовное ядро Тайян стараниями правителя северного народа уже начало восстанавливаться, но многие прежние способности всё ещё оставались недоступными. Например, она не могла распознать природу полукровок, хотя точно знала, что врождённая магия у них есть, пусть и в мизерных количествах. Раньше с этим проблем не было, а теперь вот появились, и лисичке хотелось надеяться, что так будет не всегда. Её тело тоже уверенно шло на поправку. Спустя всего несколько дней после предательства синеглазого духа Тайян уже могла свободно передвигаться по отведённой ей комнате и в целом чувствовала себя неплохо, но злилась на полукровку из-за подавляющих волю чар. Откуда у него вообще взялись способности к магии? Почему он называет себя Кристианом Сюэ, если брат полубогини Энии был убит сородичами в бойцовой яме задолго до того, как Тайян родилась? Владыка Хуо рассказывал о нём. Он был могучим воином и непримиримым борцом за свободу. Его долго пытали, стремясь выведать местонахождение отрядов полукровок, а потом, на одной из весенних ярмарок, бросили в бойцовую яму на верную смерть и потеху оборотням. За него пытался вступиться дракон Лун Дайлу, которому Кристиан Сюэ приходился шурином, но владыка духов был непреклонен и попросил драконов не вмешиваться в дела Заповедных Земель. Бог-дракон Эдриан Дайлу ― отец Луна и император всех пяти царств ― издал указ о помиловании Кристиана Сюэ, но это решение запоздало. Полукровка уже был не просто убит, но его тело сожгли в общей могиле, как оборотни поступали со всеми, ему подобными. Называть детей именами мёртвых родственников ― дурной знак. Глава Хей сказала, что выбранный для Тайян супруг является потомком того самого Кристиана Сюэ, но этот мужчина непроходимо глуп, если считает честью носить имя своего бесславно погибшего предка. Родство с героем и братом полубогини Энии обеспечило ему право на трон Хауюна, но он ― не тот герой, о котором в Заповедных Землях ходят легенды. Он просто не может быть тем самым Кристианом Сюэ. Даже если переродился, то это всё равно уже совершенно другое существо с собственной памятью и судьбой.
Тайян злилась на навязанного мужа из-за чар, которые он использует по отношению к ней, но была благодарна ему за заботу ― поэтому сердилась и на себя тоже. За эти дни она успела обнаружить, что полукровки на деле не такие уж и дикие, какими их считают духи. Они живут в добротных деревянных домах, а не в землянках. Готовят вкусную пищу, а не питаются сырым мясом и падалью. Их оружие выковано из крепкой стали. Они спят на постелях, имеют традиции и даже собственную культуру. По вечерам матери поют своим детям красивые колыбельные песни, а каждое утро начинается с омовения и вознесения молитв Великим Богам. И они не хотят воевать ― об этом Тайян слышала каждый день много раз. Для неё всё теперь выглядело ещё неправильнее, чем раньше, поскольку полукровок принято считать безнадёжными, кровожадными дикарями.
Кристиан Сюэ представлял для неё особенную загадку. Он говорил мало и всегда по делу. Не болтал без умолку, как дух Зеркального озера, а цедил слова, будто каждое из них имеет вес и большую ценность. Внимательно слушал доклады и долго думал, прежде чем принять какое-нибудь решение. Клан тигров спрашивает разрешение на охоту в северных горах ― разрешить, но усилить дозоры лучниками и в случае малейшей угрозы нападения немедленно послать весть в столицу. Птицы ещё не определились с выбором невест и просят отсрочку ― добавить два месяца к ранее обозначенному сроку, потому что в Хауюн уже пришла зима, а птичий народ слишком чувствителен к смене сезонов. В горах сошла лавина, снегом завалило два селения ― временно перевезти пострадавшие семьи в столицу, обеспечить их всем необходимым, а в селениях оценить ущерб и возможность восстановления. Семья Эрейн предлагает свою старшую дочь правителю в наложницы ― отказать, потому что ему достаточно одной жены. Насколько Тайян поняла, многие из полукровок недовольны решением своего господина жениться на чистокровной лисице, но никто не смеет сказать это вслух.
Кристиан Сюэ брал её с собой на все собрания. Держал на руках, гладил, пристально следил за реакцией на это подданных, а она чувствовала, что он встревожен. Он вообще всегда оставался напряжённым, а расслабиться себе позволял только в обществе воина по имени Каху ― вот как теперь, когда эти двое наконец-то остались почти наедине, если не считать безмолвную, но всё понимающую лисичку.
― С юга вести есть? ― спросил правитель полукровок.
― Нет, ― ответил ему воин.
― Мой связной тоже молчит. Не понимаю, чего ждёт Шуэ Ху Лао. Если будет так тянуть, времени на мятеж и подготовку к нападению тигров и птиц у него не останется.
Услышав имя отца, слово «мятеж» и всё остальное, Тайян вздрогнула и подняла мордочку, чтобы заглянуть своему ненавистному супругу и господину в глаза. Он понял её немой вопрос без слов.
― Да, Тайян. Дела на юге обстоят именно так. На лисьи территории претендуют птицы, но им твой народ в одиночку не одолеть, поэтому они заключили военный союз с кланом тигров. Хей Ху слишком глупа и самонадеянна, чтобы предвидеть эту угрозу, но твой отец всё знает. Он хочет взять власть в свои руки, чтобы отстоять хотя бы Мельмейн. Это и называется мятежом, милая моя жёнушка. Цель не меняет сути. А тебя он отправил сюда, чтобы эта ответственность не мешала ему спасать других. Ты не знала, да? Теперь знаешь. В Хауюне ты в большей безопасности, чем среди своих сородичей. Возвращаться домой тебе пока нельзя.
«Пока? Хочешь сказать, что позволишь мне вернуться туда позже?» ― мысленно спросила Тайян, но этого вопроса он не понял. Или не захотел понимать. Его золотисто-карие глаза потемнели, а светлые брови над ними хмуро сдвинулись ― явный признак глубокой задумчивости.
― Прикажете послать туда воинов? ― спросил Каху.
― Нет, ― отрезал Кристиан Сюэ. ― Я обещал Лао поддержку как новому главе, но никогда не собирался завоёвывать для него это место кровью наших людей. Пусть разбирается сам. Наблюдения достаточно. В дела других кланов и их междоусобицы мы вмешиваться не будем. Нам нужно собственные границы укреплять и ещё раз пересмотреть изначальные договорённости. Тигры слишком часто охотятся на нашей территории. Мне это не нравится.
Мужчины говорили о делах, а Тайян думала о своём отце. Выходит, этот брак устроил именно он. Отдал дочь врагу, чтобы уберечь от гибели? Или она стала его оплатой за обещанную поддержку? Совсем стыд и совесть потерял или наоборот ― осознал наконец-то свою ответственность за судьбу единственного ребёнка?
― Господин! Молодой господин, куда же вы? Так нельзя! ― донеслось снаружи.
Дверь в просторное помещение, служившее Кристиану Сюэ личным кабинетом, распахнулась, и на пороге появились два воина, один из которых имел поразительное сходство с правителем Хауюна. Он решительно прошёл вперёд и почтительно опустился на одно колено перед главой своего клана, а второй принялся просить прощения и объяснять, что не смог удержать первого.
― Выйди, ― приказал глава полукровок взволнованному стражу и сосредоточил всё своё внимание на парне, преклонившем колено.
― У-Лэй, кто позволил тебе покинуть лагерь и вернуться в столицу? ― спросил строго. ― Понимаешь, что нарушил этим закон?
― Я понимаю, отец, ― ответил юноша. ― Заслуженное наказание приму с честью, но разве вы сами чтите собственные законы? Наш народ не может вступать в законные браки с чистокровными духами. Вы сами установили это правило, а теперь его нарушили. Я пришёл просить вас одуматься и отказаться от свадебной церемонии. Если королевой Хауюна станет лисица, как вы будете смотреть в глаза своим подданным? Даже моя мать…
― Не смей дерзить мне, щенок, ― спокойно произнёс Кристиан Сюэ, но Тайян чувствовала клокочущий в нём гнев.
«Ещё один ребёнок? Сколько же у него детей? И почему он так суров с ними?» ― размышляла Тайян, внимательно слушая перебранку отца и сына. Старший стоял на том, что у него есть право короля менять законы на своё усмотрение, а младший умолял отца не совершать ошибку, которая настроит против рода Сюэ весь клан. Каху молча покинул зал, не желая быть свидетелем этой ссоры, а лисичка уйти не могла ― её удерживали на месте чары. А уйти хотелось ― потому, что У-Лэй смотрел на неё слишком враждебно. В какой-то момент Кристиан Сюэ разозлился настолько, что с силой стиснул шкуру на её спине. Тайян жалобно взвизгнула. Пальцы мужчины сразу же разжались, а в голосе появился лёд.
― Возвращайся на границу, сын, если тебе всё ещё дорога жизнь матери. За твои выходки расплачиваться будет она. Я об этом уже предупреждал. Не вынуждай меня причинять боль женщине, подарившей тебе жизнь.
«Негодяй! Как можно наказывать мать за ошибки сына? Это ты плохо его воспитал, а не она!» ― вознегодовала Тайян и, демонстрируя своё возмущение, укусила тирана за руку.
Оба Сюэ сразу же уставились на неё, но глаза младшего сияли ненавистью, а во взгляде старшего читалось лишь недоумение.
― Кусаешь руку своего господина и благодетеля? ― удивлённо спросил он.
― Сейчас она укусила твою руку, а завтра перегрызёт глотку, ― высказал У-Лэй мрачное пророчество и поднялся с колен. ― Я возвращаюсь в лагерь и приму наказание за то, что покинул его, а ты, отец, обдумай своё решение ещё раз. Хауюн не примет такую королеву. Можешь наводнить свой дом оборотнями, если тебе так хочется, но это поступок не правителя, а труса. Нам не нужны брачные союзы с врагом, чтобы выжить. И король, который этого не понимает, тоже не продержится на троне долго.
― Стража! ― громко крикнул Кристиан Сюэ и, когда два воина вошли в помещение, распорядился: ― Принц У-Лэй покинул военный лагерь без разрешения и держит мятежные мысли. Всыпьте ему пятьдесят плетей, а потом заприте в подземелье. Пусть подумает пару месяцев над своим поведением.
― Кто посмеет?! ― выкрикнул юноша, выхватил из ножен меч и направил его на воинов.
Тайян инстинктивно подобралась ― если начнётся бой, она не сможет сбежать из-за проклятых чар. Но бой не начался. Правитель полукровок бережно переложил лисичку со своих колен на мягкое сиденье удобного кресла, поднялся на ноги и уже в следующий миг оказался рядом с сыном, сбив его с ног всего одним движением. Отнял меч. Приставил его к горлу непокорного мальчишки и спросил грозно:
― По-твоему, принимать наказание с честью нужно именно так? У-Лэй, сегодня ты трижды перешёл границы дозволенного. Моё терпение на исходе. Не советую испытывать его и дальше.
Стражники вопросительно смотрели на своего господина, ожидая, что наказание для принца теперь станет более суровым, но Его Величество лишь повторил прежний приказ. У-Лэя увели. Кристиан Сюэ внимательно осмотрел меч сына, брезгливо отбросил его в сторону и посмотрел на Тайян.
― Видела? Думаешь, мне легко сохранять мир с оборотнями, когда даже мои собственные дети ведут себя вот так? Я любил его мать. Доверял ей. Думал, что она меня понимает. Выполнил даже её просьбу сохранить наши отношения свободными от брачных обязательств, а она за моей спиной содержала шайку разбойников, которые бесчинствовали на приграничных территориях и грабили торговые караваны, идущие в Хауюн с востока и запада. У-Лэй до сих пор свято верит, что я наказал её незаслуженно, потому что она внушила ему презрение и ненависть к духам. Я не хочу продолжения войны, но меня окружают те, кто считает полное истребление чистокровных духов единственно правильным путём. Они учат своих детей ненавидеть вас, оборотней. Их дети учат, в свою очередь, новые поколения полукровок, и я не знаю способа это остановить. Сдерживаю, объясняю, ищу компромиссы, но если даже мой младший сын отказывается поддерживать мои стремления, долго ли ещё продержится этот шаткий мир? Тайян, я не унижаю женщин и никого не наказываю без причин. Поймёшь это, когда поживёшь здесь чуть дольше. Прежде чем кусаться, в следующий раз подумай о том, кто будет тебя здесь защищать, если меня не станет.
Он умолк, недовольно посмотрел на кровоточащую рану от её зубов на своей руке и тоже ушёл. Спустя несколько минут забрать лисичку пришла Арула. Остаток этого дня Тайян провела в размышлениях о том, насколько же сложно хранить мир, когда желающих сберечь его не больше одного на тысячу. Лисы презирают полукровок из-за отсутствия магии и считают их слабыми ничтожествами, достойными только рабства. Другие кланы оборотней придерживаются того же мнения. А полукровки ненавидят всех духов в ответ. Если никто не будет их сдерживать и стремиться к миру, к чему в итоге придут Заповедные Земли? Так ли на самом деле жаден, беспринципен и плох король Хауюна, как о нём говорят? Может, его считают плохим как раз потому, что он пытается если не предотвратить, то хотя бы отсрочить неизбежное? Что сделает У-Лэй, если отдать власть в его руки? Чем ответят на это оборотни? Когда-нибудь лавина взаимной неприязни погребёт под собой и виновных, и безвинных, а способа остановить её не существует, сколько не ищи. Дети не рождаются злыми. Ненависти их учат родители ― в этом Кристиан Сюэ совершенно прав. И ему действительно очень сложно поддерживать порядок там, где всё вокруг стремится к хаосу. Как долго ещё он продержится, прежде чем сгинет под грузом того, что нельзя искоренить?
― Госпожа, господин велел сообщить вам, что с другими девушками из лисьего клана всё в порядке. С ними обращаются достойно и уважительно. Вам не нужно об этом тревожиться. Впредь я буду докладывать вам о них ежедневно, а завтра вы сможете их навестить, ― сказала Арула.
«Завтра? Почему не сейчас?» ― подумала Тайян, а ответ на этот вопрос получила поздно вечером, когда супруг пришёл в её комнату, чтобы в очередной раз поделиться своей духовной силой.