Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Фильмы нашей юности

Часть 3. Готлиб Ронинсон: Почему отказался от главных ролей в советском кино

Ему предлагали сниматься у лучших режиссёров страны. Гайдай, Рязанов, Данелия - все хотели видеть его в своих картинах. А он говорил «нет». Не потому, что зазнался. А потому что искренне считал себя некрасивым. Разбираем, какие роли ушли от Ронинсона, кто их сыграл вместо него и почему сам актёр до конца дней жалел об одном отказе. Знаете, я долго не мог понять одну вещь. Ронинсон - гений эпизода. Его появляется на экране на пару минут - и фильм уже не представить без него. «А двести рублей не могут спасти отца русской демократии?» - эту фразу помнит каждый. А кто её сказал? Тот самый смешной дядечка с картавостью. Почему же ему никогда не давали главных ролей? А потом я наткнулся на интервью его коллег. И оказалось, что дело не в режиссёрах. Они предлагали. Не раз. Не два. А он отказывался. Сам. Добровольно. Потому что боялся. До дрожи в коленях. До того, что в гримёрке выкуривал пачку «Беломора» перед выходом на площадку. Вот три главные роли, которые могли изменить его судьбу. И одн
Оглавление

Ему предлагали сниматься у лучших режиссёров страны. Гайдай, Рязанов, Данелия - все хотели видеть его в своих картинах. А он говорил «нет». Не потому, что зазнался. А потому что искренне считал себя некрасивым. Разбираем, какие роли ушли от Ронинсона, кто их сыграл вместо него и почему сам актёр до конца дней жалел об одном отказе.

Знаете, я долго не мог понять одну вещь. Ронинсон - гений эпизода. Его появляется на экране на пару минут - и фильм уже не представить без него. «А двести рублей не могут спасти отца русской демократии?» - эту фразу помнит каждый. А кто её сказал? Тот самый смешной дядечка с картавостью. Почему же ему никогда не давали главных ролей?

А потом я наткнулся на интервью его коллег. И оказалось, что дело не в режиссёрах. Они предлагали. Не раз. Не два. А он отказывался. Сам. Добровольно. Потому что боялся. До дрожи в коленях. До того, что в гримёрке выкуривал пачку «Беломора» перед выходом на площадку.

Вот три главные роли, которые могли изменить его судьбу. И одну из них он вспоминал до конца жизни - с сожалением, от которого сжималось сердце у всех, кто это слышал.

Роль первая: тот самый Кислярский, который мог стать другим

Вы помните сцену в «12 стульях»?

Тифлис, базар, солнце лупит так, что операторы падают в обморок от жары. Бендер и Воробьянинов вытягивают деньги у перепуганного Кислярского. Ронинсон там произносит свою коронную фразу: «А двести рублей не спасут отца русской демократии?»

Гайдай снимал этот эпизод целый день. Ронинсон переиграл всех. Буквально одной интонацией - той самой, срывающейся на испуг. Партнёры по сцене говорили: «Мы забывали текст, потому что смотрели на него. Он был страшен и смешон одновременно».

Но мало кто знает: Гайдай предлагал Ронинсону гораздо больше, чем одну сцену. Режиссёр хотел, чтобы актёр сыграл одну из центральных ролей в другом своём фильме - «Не может быть!» по рассказам Зощенко.

-2

Роль - Ивана Израилевича, «очень важного гостя», которого подвыпивший жених путает с отцом невесты. Там тоже комедия, тоже гротеск, тоже - стопроцентный Ронинсон. Гайдай потом признавался: «Я видел в этой роли только его. Другой кандидатуры даже не рассматривал».

Он согласился. Сыграл. И получилось здорово. Но это была не главная роль. А главные ему так и не доверили. Почему? Да потому что он сам не верил в себя. Гайдай потом рассказывал: Ронинсон на пробах трясся, просил не брать крупные планы, бормотал что-то про «нефотогеничность». Режиссёр уговаривал, смеялся, даже ругался - мол, ты лучший, что ты выдумал. Но актёр так и не расслабился до конца.

Вот парадокс: человек, который мог стать звездой комедийного жанра, сам загонял себя в клетку эпизода. Он не верил, что зрителю может быть интересно его лицо больше трёх минут подряд.

Роль вторая: провинциальный актёр, который мог стать судьбой

А вы помните фильм «О бедном гусаре замолвите слово»? Там у Ронинсона роль Марка Юльевича Мовзона - актёра провинциального театра.

-3

Тоже эпизод. Тоже пара минут. Тоже - смех сквозь слёзы. Он стоит на сцене, играет какого-то короля, а вокруг него всё рушится. И в этом разрушении - вся его жизнь.

Но Рязанов хотел большего. Гораздо большего.

Режиссёр признавался: когда он писал сценарии, то часто держал в уме Ронинсона. Не только на маленькие роли - на средние, на характерные, на те, где нужно не просто рассмешить, а заставить зрителя задуматься. Есть нереализованный сценарий, в котором Ронинсон должен был сыграть главную роль - старого учителя, который приезжает в Москву и не узнаёт город своей молодости. Рязанов говорил: «Это был бы его бенефис. Но Готлиб испугался. Сказал, что не тянет».

«У меня вообще была установка, что все маленькие эпизодические роли должны играть хорошие артисты», - говорил Рязанов.

Но почему только маленькие? Почему не большие? А потому что Ронинсон отказывался от проб на главные роли. Приходил, смотрел на себя в зеркало, качал головой и уходил. Даже не пытался. Рязанов потом вспоминал, как уговаривал его сняться в «Берегись автомобиля»: «Мне нужен был добрый недотепа, немного боязливый. У вас были эти задатки».

-4

«Задатки» - слышите? Не «гений», не «звезда», не «талантище». А «задатки». Потому что Ронинсон сам не давал режиссёрам повода думать о нём иначе. Он сам снижал планку. Сам говорил: «Я не потяну». И ему верили. Потому что он говорил это искренне.

А была ещё роль в «Стариках-разбойниках». Роль врача «скорой помощи».

-5

Ронинсон её сыграл - и получилось отлично, но это снова эпизод. А главную роль - следователя - отдали Евгению Евстигнееву. Гениально сыграл, но это был уже другой образ. Ронинсоновский следователь мог бы стать отдельным брендом, если бы актёр поверил в себя.

Роль третья: та самая, о которой он жалел до конца дней

Но есть одна роль - и это самое грустное в этой истории. Роль, которую Ронинсон хотел сыграть. Мечтал. Молил. Но не получил. И виноват в этом был не он. И не режиссёр. А сама жизнь.

Владимир Высоцкий задумывал свой фильм. Не просто эпизод - большую картину, авторское кино, где он хотел сказать что-то очень личное. И главную роль должен был сыграть Готлиб Михайлович.

Высоцкий позвонил ему и сказал: «Гоша, я хочу, чтобы ты снялся у меня в главной роли». Представляете, как это прозвучало для человека, который двадцать лет считал себя «нефотогеничным»? Человек, которого боготворила вся страна, говорит ему: «Ты - мой главный герой».

Ронинсон обрадовался. По-детски, по-наивному. Начал готовиться. Учил текст. Репетировал перед зеркалом. Думал о том, какой это будет подарок судьбы - на закате лет получить шанс сыграть не бухгалтера, не пассажира, не начальника страховой конторы, а живого человека с душой и болью.

А наутро после того звонка ему сообщили, что Володя умер.

25 июля 1980 года. Сердце. 42 года. Меньше чем за два месяца до Олимпиады, которую Москва готовилась встречать с помпой.

Ронинсон потом рассказывал коллегам: он не спал всю ночь. Сидел в своей пустой квартире на Крымском валу, смотрел на мамин портрет и молчал. Он готовился, учил текст, репетировал. И вдруг - всё. Эту роль он так и не сыграл. Никто никогда не сыграл. Потому что вместе с Высоцким ушёл и его замысел. Фильма не существует даже в черновиках - только в воспоминаниях тех, кто слышал о нём от самого Владимира Семёновича.

Он до конца жизни вспоминал тот звонок. И, говорят, плакал. Каждый раз, когда кто-то при нём вспоминал Высоцкого. Каждый раз, когда слышал его песни по радио.

Почему он говорил «нет»?

Вы спросите: ну как так? Гениальный актёр - и сам себе враг? Ответ простой и страшный. Ронинсон искренне считал себя некрасивым. Не кокетничал. Не прибеднялся. Он действительно верил, что его лицо - ошибка природы.

Всё началось с фразы, брошенной одним маститым режиссёром (поговаривают, что это был сам Иван Пырьев, которого боялась вся студия): «Нефотогеничен. Крупный план вы не тянете». Пырьев посмотрел на пробовавшегося Ронинсона и процедил это сквозь зубы - как приговор. Без права на обжалование.

Он поверил. На двадцать лет. Он запретил себе даже думать о кино. Говорят, он плакал по ночам, смотрел на себя в зеркало и ненавидел своё отражение. Когда Рязанов позвал его в «Берегись автомобиля», он буркнул: «Я не фотогеничен. Не буду». Рязанов рассмеялся - и настоял на своём. Но осадок остался. На всю жизнь.

Даже когда он уже стал знаменитым, когда вся страна цитировала его фразы, когда его портреты печатали в журналах, он продолжал стесняться. На улицах к нему бросались за автографами - он отмахивался, говорил, что обознались, что он не артист, а бухгалтер из домоуправления. Вы представляете? Человек, которого знает каждая советская семья, притворяется бухгалтером, чтобы его не узнали.

Однажды поклонница догнала его у театра и закричала: «Готлиб Михайлович, я вас обожаю! Вы гений!» Он посмотрел на неё испуганно, отшатнулся и прошептал: «Девушка, вы ошиблись. Я дворник». И ушёл быстрым шагом, оставив женщину в полном недоумении.

Что стало с этими ролями?

Роль Кислярского в «12 стульях» осталась за Ронинсоном - и стала культовой.

-6

Роль в «Не может быть!» тоже его - и тоже навсегда вписана в историю комедии.

-7

Но главную роль - у Высоцкого - никто не сыграл. Её просто не стало. Вместе с режиссёром. И никто никогда не узнает, каким мог быть этот фильм. Каким мог быть Ронинсон в главной роли.

А ещё была роль, о которой мало кто знает. В спектакле «Добрый человек из Сезуана» на Таганке Ронинсон играл Второго бога. Потом эту роль отдали Высоцкому. И Ронинсон - представляете? - не обиделся. Он сам говорил, что Володя сыграл лучше. Что у него было больше мощи, больше голоса, больше жизни. Он умел радоваться чужому успеху. По-настоящему. Без затаённой горечи.

Вот такой он был человек. Не умел требовать. Не умел доказывать. Не умел говорить «это моё». Он умел только одно - выходить на сцену и делать зрителей счастливыми. На пять минут. На три. Иногда - на одну. Но эти минуты стоили часов, проведённых перед экраном.

Что в итоге?

Готлиб Ронинсон снялся в трёх десятках фильмов. Получил звание народного артиста РСФСР в 1989-м - за два года до смерти. Его знала и любила вся страна.

Но главных ролей у него не было. Ни одной. Ноль.

Не потому, что не давали. А потому, что он сам не брал. Стеснялся. Боялся. Считал себя недостойным. Комплекс, который ему подарил один режиссёрский окрик, он пронёс через всю жизнь. И умер с ним.

И только зрители знали правду. Каждое его появление на экране - даже на минуту - становилось событием. Потому что он умел то, чего не умели многие «главные» актёры. Он умел быть настоящим. Не играть - жить.

Он не играл клоуна. Он выходил на экран и показывал нам нас самих - неуверенных, боязливых, запинающихся, смешных в своей беспомощности. И поэтому мы смеялись не над ним - вместе с ним. Потому что узнавали себя. А узнавать себя - это всегда немного больно. И немного радостно.

🎬 Это был финал серии про Готлиба Ронинсона

🔔 Оставайтесь на канале - такие истории о советских актёрах я разбираю регулярно. Благодарю за подписку!

💬 А теперь скажите честно: если бы Ронинсон не стеснялся своей внешности, как вы думаете, смог бы он стать звездой главных ролей? Или его величие - именно в этих пяти минутах, которые мы помним всю жизнь? Какую его роль вы считаете самой гениальной - ту, где он заставляет вас хохотать до слёз, или ту, после которой хочется выключить телевизор и помолчать?

👍 Поставьте лайк, если серия вам понравилась, и вы теперь смотрите на «дядю Гошу» совсем другими глазами.

Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.

Основано на биографических материалах.

ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки

Читайте так же: