На экране он заставлял миллионы хохотать до слёз. В жизни этого человека никто не ждал дома. Он выходил на сцену Театра на Таганке 45 лет подряд, вечер за вечером, чтобы на несколько часов забыть о главном зрителе в своей жизни - одиночестве. Советские газеты писали о его таланте. О том, что происходит за дверями его квартиры, молчали десятилетиями.
Знаете, я пересматривал «Иронию судьбы» на прошлых выходных. Та самая сцена в аэропорту. Лукашин, пьяный и растерянный, падает прямо на плечо этого смешного пассажира. Ронинсон произносит свою коронную фразу: «Не надо фамильярности». И зал смеётся. Всегда смеётся.
А потом я выключил телевизор и полез искать, как сложилась судьба этого человека. И наткнулся на такое, от чего перестал смеяться. Надолго.
Гошенька, которого никто не ждал
Готлиб Михайлович Ронинсон появился на свет 12 февраля 1916 года в Вильне. Вскоре семья переехала в Москву. А потом отец ушёл - к другой женщине. Мальчика воспитывала мама, Татьяна Готлибовна. Она души не чаяла в своём единственном сыне, называла его Гошенькой, оберегала от всех напастей.
Вот только эта любовь оказалась ловушкой.
Татьяна Готлибовна не желала делить сына ни с кем. Когда у Готлиба появлялись девушки - а такое, хоть и редко, случалось, - мать умела одним взглядом, одной фразой перечеркнуть всё. Она браковала каждую потенциальную невестку. И Гошенька слушался. Всегда слушался.
Психологи сказали бы, что это классический сценарий: мать, которая боится отпустить сына во взрослую жизнь, и сын, который так и не научился говорить «нет». В 1930-е годы об этом не писали в газетах. О личной жизни артистов полагалось молчать. Тем более - о такой, где нет места подвигам и свершениям.
Была и другая причина, ещё более страшная. В молодости, в период работы в Большом театре, когда Ронинсон пробовал себя в пантомиме, он стал жертвой насилия со стороны одного из танцовщиков. После этого от природы застенчивый и ранимый Готлиб замкнулся окончательно. С женщинами он был болезненно робок, стеснялся своей внешности, своей картавости, своей походки.
Сокурсница Танечка Коптева, к которой он питал нежные чувства, так и не узнала о них - он не решился признаться. Потом она вышла замуж за другого. А Ронинсон остался один.
«Иди к Гоше, тебя вылечит Гошенька»
В театре его любили. Называли дядей Гошей, хотя он был всего на десять-пятнадцать лет старше многих. К нему шли за советом. Ему доверяли самое дорогое - детей. Когда у актёров не было няньки, Готлиба просили посидеть с ребятишками. И он соглашался. Его обожали - за мягкость, за доброту, за умение выслушать.
Существовала легенда, которую передавали из уст в уста: Ронинсон умел заговаривать боль. Кто-то жаловался на мигрень - Готлиб подходил, клал руки на виски, шептал что-то - и боль уходила. У кого зуб разболится перед спектаклем - бежали к дяде Гоше.
Даже Владимир Высоцкий, который вообще-то не был склонен к сантиментам, посвятил ему стихи. Послушайте:
«Если болен морально ты
Или болен физически,
Заболел эпохально ты
Или периодически,
Не ходи ты по частникам,
Не плати ты им грошики -
Иди к Гоше, несчастненький,
Тебя вылечит Гошенька».
Высоцкий искренне любил старшего товарища.
И собирался снимать его в собственном фильме - уже на следующий день после того рокового звонка. Он позвонил Ронинсону и сказал: «Гоша, я хочу, чтобы ты сыграл главную роль в моей картине». Готлиб обрадовался. А наутро ему сообщили, что Володя умер.
Тайна, которую он унёс с собой
Ронинсон жил с мамой в крошечной однокомнатной квартире на Крымском валу. Книги, старые вещи, портрет Татьяны Готлибовны на видном месте. Когда она умерла в 1963 году, он остался в этой квартире совсем один.
Коллеги забеспокоились: как он там? Не страшно ли одному? Приходили в гости, пытались поддержать. Ронинсон благодарил, улыбался, ставил на стол чай. А после ухода друзей садился в пустой комнате и смотрел на мамин портрет. Говорят, иногда он возвращался домой после спектакля с букетом цветов и тихо произносил: «Поставлю их рядом с маминым портретом».
Жениться он так и не решился. Детей не завёл. Последняя попытка - знакомство с женщиной по имени Вера, подругой его приятеля - закончилась ничем. Он был слишком застенчив. Слишком неуверен в себе. Слишком привык к одиночеству, чтобы пытаться от него бежать.
«Сгоревшие» надежды
В 1990-е годы Ронинсон, как и миллионы советских людей, потерял всё.
У него были сбережения на книжке. Он копил не для себя - хотел после смерти передать деньги детскому дому. Очень любил детей, жалел сирот. Но грянули реформы, и накопления обесценились. В один момент они просто исчезли.
Друг актёра, врач Еремеева, вспоминала: «Выдержать этот удар было непросто». Ронинсон и без того редко выходил на улицу - стеснялся, когда к нему бросались за автографом, отвечал, что обознались, что он не артист, а бухгалтер. А тут ещё этот удар по кошельку, по последней надежде оставить после себя хоть что-то доброе.
Осенью 1991 года на стене дома, где жил Ронинсон, появилась табличка: «Продаётся. Частная собственность». Он испугался не на шутку. Ему казалось, что его выгонят на улицу, оставят без крыши над головой. Человек, который всю жизнь дарил людям смех, в конце своих дней боялся оказаться на морозе.
Последний выход
25 декабря 1991 года. В Театре на Таганке должны были играть «Мастера и Маргариту». Ронинсон был занят в спектакле.
Он никогда не опаздывал. Ни разу за 45 лет. Ни на репетицию, ни на сцену. Пунктуальность была его второй натурой.
А в этот раз он не пришёл.
Коллеги забеспокоились. Сразу после спектакля - а шёл он несколько часов - труппа отправилась к нему домой. Дверь пришлось взламывать.
То, что они увидели, навсегда осталось в их памяти. Готлиб Михайлович лежал на ковре посреди комнаты. Лицо - красным-красно. Из разжатого кулачка выкатилась маленькая жёлтая таблетка. Инсульт.
Рядом, еле передвигаясь, стояли два пьяных техника-смотрителя из домоуправления - муж и жена. Они знали, что артист один, знали, что дверь заперта, знали, что он уже мёртв. И вместо того, чтобы вызвать скорую, они шарили по квартире. А на кухонном столе уже выстроились пустыми бутылками экспонаты его коллекции - дорогие коньяки и вина, которые Ронинсону дарили поклонники.
Актёра, который смешил всю страну, нашли мёртвым среди вороватых пьяниц, опустошавших его дом. Похоронили на Введенском кладбище.
«Бог един!»
Знаете, что самое страшное в этой истории? Он знал, что умрёт один.
За три месяца до смерти Готлиб Михайлович заказал себе могильную плиту. Притащил её в театр - огромный, тяжёлый свёрток. Распаковал при всех. Коллеги ахнули. Там было выбито: «Готлиб Михайлович Ронинсон», дата рождения - и пустое место для даты смерти.
И ещё одна надпись. Он сам её придумал: «Я любил одинаково горячо всех людей разных вероисповеданий. Бог един!».
Он боялся, что некому будет позаботиться о похоронах. Что его, великого артиста, закопают кое-как, без плиты, без памяти. Поэтому всё сделал сам. Заказал. Оплатил. Притащил. Чтобы после смерти не быть никому в тягость.
А на следующий день после похорон квартиру разграбили окончательно. Забрали всё: магнитофоны, одежду, телефоны, фотоаппараты. Архивные письма и фотографии выбросили на помойку. У государства не было наследников - квартира перешла государству, а вещи... кому нужны вещи одинокого старика?
➡️ В третьей, финальной части: от каких главных ролей отказался Готлиб Ронинсон - и что было потом. Почему он сказал «нет» самому Гайдаю, а Рязанову пришлось его уговаривать.
🔔 Подпишитесь, чтобы узнать финал завтра.
❓ Как вы думаете, почему в советское время о таких судьбах предпочитали молчать? Знакома вам была эта история - или вы, как и я, только сейчас узнали, каким на самом деле был человек за маской смешного пассажира из «Иронии судьбы»?
👍 Поставьте лайк, если хотите больше таких историй о настоящих людях за экранными образами.
Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки
Читайте так же: