Молодые, горячие, свободные (почти)
После того вечера в бильярдной всё закрутилось. Мы были молодые и горячие — всем слегка за 20, гормоны бьют фонтаном, завтрашний день не интересует. Тусовались часто, большими компаниями: то в нашем люксе на 14 этаже (спасибо, отель, за служебное жильё), то на природе (шашлыки, пиво, комары), то в баре отеля — естественно, так, чтоб начальство не видело.
Несколько месяцев мы с Сашей зажимались. В углах. В подсобках. В лифте, пока двери не открылись. Но не встречались.
Не знаю почему. Что-то типа свободных отношений. Без обязательств. Без «ты моя, я твой».
Наверное, дело было в том, что её парень никуда не делся. Он реально был. Как она говорила — «собираюсь расстаться, но пока не готова». Я не давил. А что я? Я парень свободный, никем не связанный, живу в люксе, работаю в баре, девушки вокруг — официантки, горничные, гости (шучу, гости — табу, или нет).
Я продолжал зажигать. На наших же тусовках. С нашими же официантками. Старался, естественно, не делать этого на глазах у Саши. Но не всегда получалось.
Её это бесило. Я видел. Она молчала — потому что вроде как не имела права. Мы же не встречаемся. Но глаза её говорили: «Я тебя убью, Дэн. Не сегодня, но когда-нибудь точно».
Меня это одновременно заводило и пугало.
Удар в ответ. Или как мы начали войну
Однажды вечером — очередная тусовка, очередная компания — я увидел, как Саша целуется с барменом нашего отеля.
С барменом, Карл! Моим коллегой! С парнем, который работает через стенку от меня!
Я просто опешил. Встал с бокалом, смотрю — и не верю своим глазам. Она обнимает его за шею, он что-то шепчет ей на ухо, она смеётся. Я почувствовал, как во мне закипает что-то тёмное, незнакомое, очень нехорошее.
Да, я понимал: мне можно, а ей нельзя. Это было нечестно. Это было по-свински. Но я думал именно так. Потому что был молодым, тупым и уверенным, что она — моя. Даже если мы не встречаемся. Даже если у неё есть парень. Даже если я сам только что обжимался с Наташей у стойки.
Ярость — плохой советчик.
Не знаю, зачем она это сделала. Может, чтобы меня побесить. Если так — у неё получилось. И началась наша жестокая игра.
Мы начали зацеплять друг друга. Как можно сильнее. Я — с официантками. Она — с барменами. Я — с гостьей из Сургута. Она — со знакомым охранником. Война на поражение. Кто кого перебесит.
К концу вечера меня разорвало. Я уже не вытерпел. Подошёл к ней. Схватил за локоть.
— Саша, какого хрена ты делаешь?
Она вырвала руку. Посмотрела на меня так, что я чуть не отшатнулся.
— Дэн, отъ@@сь. Ты мне вообще кто?
— Что?
— Я вижу, ты и Наташу позажимал, и Вику сегодня. Че тебе надо от меня?
— Да ничего мне не надо!
— Тогда и не подходи!
Она развернулась. Я остался стоять. В голове — звон. В груди — адреналин. Где-то внутри — чёткое понимание: я сейчас сделаю глупость. Или уже сделал.
Провал в памяти
Потом я не понимаю, что произошло. Вообще.
Помню, что мы орали друг на друга. Вспышка. Помню, что она плакала — или я? Помню, что я пил что-то крепкое. Помню, что она крикнула «пошли отсюда».
Такси. Вино. Дым на балконе. Где-то на фоне — Баста. «Сансара». Или «Моя игра». Не помню. Помню только её губы, её руки, её шёпот. Ночь, которая не кончалась.
А потом — темнота.
Я проснулся уже в студии Саши.
Утро. Плечики. Баста на повторе.
Я открыл глаза. Потолок. Не мой. Стены — светлые. Чужие шторы. И запах — её. Кофе, ваниль и ещё что-то, что ассоциируется только с ней.
Я огляделся. Саши рядом не было. Но всё мои шмотки висели аккуратно на плечиках. Серьёзно. Рубашка отглажена. Джинсы сложены. Носки — парой.
Я сел на кровати. Потёр лицо. Ещё не понимая, где я и как здесь оказался. В голове — туман. Язык — как наждак.
Прошло пару минут. Воспоминания начали возвращаться вспышками.
Скандал. Крики. Оскорбления. Потом — поцелуй. Долгий, злой, голодный. Такси — она положила голову мне на плечо. Вино — бутылка на двоих, прямо из горла. Балкон — холодный ветер, сигарета в её руке, дым, который смешивался с паром изо рта.
Баста на фоне в телефоне. «Сансара» — та самая, где «кружится планета, как заведённая, но не заводится». И ночь. Страстная. Сбивчивая. На грани.
Всё. Картинка сложилась.
«Подойди, я хочу обнять»
Я окончательно пришёл в себя. Услышал голос Саши. Она говорила по телефону. Тихо, но жёстко.
— Нет, я не передумала. Да, это серьёзно. Мы поговорим позже. Всё.
Она зашла в комнату. Увидела, что я проснулся. Улыбнулась — устало, но тепло.
— Подойди, я хочу обниматься, — сказала она, протягивая руку.
Я подошёл. Она обняла меня. Прижалась щекой к груди.
— Это кто звонил? — спросил я, уже догадываясь.
— Он, — коротко ответила она.
— И что ты сказала?
— Сказала, что мы расстаёмся. Что я встретила другого.
Я молчал. Она молчала. В комнате было тихо, только Баста на повторе. И этот момент — странный, неловкий, но почему-то правильный. Я обнимал девушку, которая только что бросила своего парня ради меня. И чувствовал себя одновременно козлом и самым счастливым человеком на свете.
— Ты мой должник, Дэн, — сказала она, не поднимая головы.
— За что?
— За вчерашнюю ночь. И за то, что ты заставил меня ревновать. Я тебе этого никогда не прощу. Но сейчас я хочу кофе.
Я улыбнулся. Сходил на кухню. Сварил кофе. Принёс ей в постель.
Она сидела футболке (да, успела надеть). Смотрела на меня поверх чашки.
— Дэн, — сказала она. — Давай без игр. Ты теперь мой. Если ты, конечно, не против.
Я поставил чашку. Посмотрел на неё. На эту девушку, которая только что разрушила старые отношения, чтобы начать новые. С парнем, который ещё вчера целовался с официантками.
— Не против, — сказал я. — Но и ты — моя. Без всяких барменов.
— Договорились, — она усмехнулась.
Мы выпили кофе. Молча. И это молчание было громче любых слов.
Продолжение следует.