Бильярдная «Котовский», разлитое пиво и первый поцелуй
Телепорт в Ухту 2005 года
После смены мы собрались в бильярдной напротив отеля. Странное название — «Котовский». Не знаю, в честь чего. Может, фамилия хозяина. Ну да ладно, не важно.
Это было заведение, которое телепортировало меня в Ухту 2005 года. Всё довольно убитое. Местные пацанчики смотрят косо — только попробуй занять их стол, сразу начнут объяснять, кто тут главный по кию. Дым стоял столбом (тогда ещё можно было курить в помещениях, представляете?). Столы драные, кии кривые, шары потёртые. В общем, вся атрибутика, как мы любим.
— Красота, — сказал я, оглядываясь.
— Ты дурак? — спросила Ленка с ресепшена.
— Возможно, — согласился я.
Нас было человек десять. Охранники, официанты, портье, горничные — в общем, все свои. Я пришёл наверное последним. Евген был уже на взводе — глаза блестели, галстук съехал набок, улыбка до ушей.
— Дэн, догоняй! — крикнул он и подвинул мне стопку.
Я торопился догнать. Заодно и осмотреться.
Девчонки уже были там. Саша — тоже. Сидела в углу, поправляла очки, смеялась над чем-то с горничными. Я сделал вид, что меня интересует только пиво. Но Виталик, мой сменщик, человек наблюдательный, заметил, как я кручусь у Саши.
Он подошёл ко мне, отвёл в сторону. Серьёзный, как папа на родительском собрании.
— Дэн, слушай. У неё есть парень. Фраер какой-то из области. Я тебя предупредил, осторожней там.
— А я-то что? — сделал я честные глаза. — Я ничего.
Виталик смотрел скептически. Я пожал плечами и вернулся к бару. Молодой, горячий. Да к тому же мои пацаны с Ухты здесь — если что, раскачаем.
Господи. Я реально так думал. Серьёзно. В 20 с небольшим лет мне казалось, что «раскачать» — это аргумент. Сейчас вспоминаю — смешно и стыдно одновременно. Но тогда — да. Тогда я был именно таким. И, наверное, именно это во мне и заметила та, кому не нужны были никакие раскачки.
Разлитое пиво и тесный стол
В общем, в тот момент меня вообще не волновал её парень. Вот в конкретный момент меня волновало другое: пиво, разлитое на сукно бильярдного стола. И счёт, который нам за это выкатят.
— Евген, ты ёб@@ся? — спросил я у начальника, который только что опрокинул кружку прямо на зелёное поле.
— Не ссы, — ответил Евген авторитетно. — Тут свои люди.
Свои люди оказались настолько своими, что счёт нам не выкатили. Более того, к трём пятнам добавилось ещё два. Стол превратился в карту звёздного неба. Но это даже придало ему шарма.
Потом мы забили на бильярд. Переместились за тесный столик в углу. Я оказался прижат к Саше — то ли случайно, то ли кто-то постарался. Меня прижимали с двух сторон: справа — здоровенный охранник Серёга, слева — она. Места было ровно на три задницы, но нас втиснули четыре.
— Дэн, за@@ал, давай там отлипни уже от нашей портьешки! Наливай! — гаркнул Евген через весь зал.
— Евген, пошёл нахер! — ответил я вежливо. — Ща налью.
Саша усмехнулась. Я почувствовал, как она чуть подвинулась ближе. Или мне показалось? Или не показалось?
Знаете, это был, наверное, первый раз в жизни, когда я был рад, что в баре мало места.
Вечер был очень даже интересный. Весёлый. С дурацкими шутками, с «кто больше выпьет не падая», с рассказами о гостях, которые заказывали в номер живого осьминога. И с её смехом. Я ловил себя на том, что смотрю на неё, когда она не видит. Запоминаю, как поправляет очки. Как откидывает волосы. Как берёт кружку — двумя руками, по-детски.
А потом уже не важно стало, есть у неё парень или нет. Потому что я понял: я влип. Хорошо, надолго, капитально.
Два часа ночи, улица и расстояние в поцелуй
В два часа ночи мы решили расходиться. Нас оставалось человек шесть. Кто-то заказывал такси, кто-то просто стоял молча, курил и смотрел в ночное небо.
Я подошёл к Саше. Встал напротив. Очень близко. На расстоянии поцелуя.
Сантиметры, которые отделяют «просто коллегу» от «не просто». Я не знаю, откуда у меня взялась смелость. Может, пиво. Может, усталость. Может, то самое чувство, когда уже всё равно, что будет завтра. Сегодня — важно.
Она не отодвинулась. Не сказала «ты чего». Смотрела на меня своими глазищами, и в них не было ни капли сопротивления. Только любопытство и лёгкий вызов.
Я поцеловал её.
Без соплей. Без «я тебя люблю». Просто — закрыл глаза, наклонился и поцеловал. В губы. И она ответила. Без крика, без пафоса, без театральности. Просто — ответила.
Несколько секунд — как несколько лет. Потом она оттолкнула меня. Легко, не больно. Улыбнулась. Крикнула:
— Пока!
И убежала в такси. Хлопнула дверью. Уехала.
Я остался стоять на тротуаре. Провожал огни удаляющейся машины. В голове — звон. В груди — тепло. В руках — её запах, застывший на пальцах.
— Дэн, ты чего встал? Идём, — позвал кто-то сзади.
— Иду, — сказал я.
Но никуда не пошёл. Постоял ещё минуту. Усмехнулся своим мыслям. И побрёл в свой люкс на 14 этаж. Отсыпаться перед сменой.
Интересно, подумал я засыпая. Что же будет дальше?
Я не знал тогда, что это была первая страница длиной в 12 лет. Что эта девушка с очками, которая крикнула «пока» и уехала в такси, станет моей женой. Матерью моих детей. Тем человеком, который через 12 лет скажет: «Я не люблю тебя».
Но сейчас, в ту минуту, я просто засыпал. С улыбкой. И с единственной мыслью:
«Кажется, я пропал».
Продолжение следует.
Подписывайся. Дальше — про то, как она написала первой. Или не первой? Я уже забыл. Но это было важно. И про то, как мы начали встречаться — назло всем слухам, парню из области и моей дурацкой уверенности, что «раскачаем».