Скрепки, принтер и девушка, которая была слишком хороша
Рутина, которая стала ритуалом
На работе мне в конце смены приходилось распечатывать кое-какие документы, делать копии отчётов — в общем, вся эта скучная рутина, от которой хочется зевать уже при слове «отчёт». Принтер был только на ресепшен. Один на весь этаж. И этот коварный кусок пластика стал моим пропуском в новую жизнь.
Каждый день, под занавес смены, я плёлся на ресепшен. У меня созрел свой маленький ритуал. Меня там уже ждали.
На стойке работали девчонки. Не то чтобы страшные, но мягко говоря — не мой типаж. Пока они делали копии, мы болтали, шутили, обсуждали тяжёлых гостей. Им же тоже было скучно под конец смены — город засыпал, отель затихал, а до утра ещё коротать часы.
Но среди них была одна…
—
Та, которая была слишком хороша
Высокая. Стройная. Всегда в строгих брюках и очках — как у моей первой завуча в школе. Только завуч смотрела на меня с укоризной, а эта смотрела так, что я терял нить разговора.
Она была больше похожа на их начальника, чем на рядового портье. Держалась с достоинством, говорила чётко, поправляла очки одним щелчком пальца. И была очень красивой. Настолько, что я даже не рассматривал её как девушку, которая могла бы согласиться пойти со мной на свидание.
Слишком хороша. Не мой уровень. И точка.
Но судьба, как обычно, решила иначе.
—
Дерзость, скобки и «твои грёбаные скрепки»
Ко всему прочему, Саша постоянно на меня наезжала. Серьёзно. Я заходил на ресепшен с документами — а она уже дышала огнём.
— Дэн, листочки опять замяты!
— Дэн, ты снял скобки после степлера? Нет? А кто будет?
— Дэн, у тебя что, руки из одного места растут? Позови своих менеджеров, я их быстро научу, как готовить документы.
Я, знаете ли, тоже пацанчик с района. Мог ответить. Мог осадить. Но почему-то не хотелось. Нравилось, когда работала именно Саша. Именно в её смены я не позволял менеджерам делать эти копии. Да, я сам ходил. Ради лишнего повода поболтать.
— Саша, остынь, родная. Оставь свой гнев на ночную смену.
— Я тебе не родная, — фыркала она, но глаза уже смеялись.
Я не знаю, зачем я начал специально втыкать скобки в степлер — побольше, чтобы пораздражать её. Может, чтобы привлечь внимание. Может, чтобы она дольше на меня смотрела. Может, просто чтобы услышать её голос.
«Дэн, опять твои грёбаные скрепки!»
—
Флирт, который никто не называл флиртом
Дерзость сменилась лёгкой дружбой. Где-то посередине затесался незначительный, почти незаметный флирт.
— Саша, а ты чай пьёшь с лимоном или с молоком?
— С лимоном. А ты что, собрался мне чай носить?
— А почему нет? Бариста вон нормально заваривает.
— Наглый, — сказала она, поправляя очки.
— Не наглый, а целеустремлённый, — ответил я.
Скобки стали нашей общей шуткой. Мы потом часто её вспоминали — через годы, когда уже были мужем и женой, когда сидели на кухне и пили чай (с лимоном — для неё, пуэр — для меня).
— Помнишь, как ты злилась на мои скрепки?
— Помню. А ты помнишь, как я тебя послала в первый раз?
— А ты помнишь, как сама позвонила через неделю?
Мы смеялись. Потому что тогда, у принтера, на ресепшене, никто из нас не знал, чем это всё обернётся. И я, наверное, ни за что не поверил бы, если бы кто-то сказал:
— Эта девушка в очках станет твоей женой. На 12 лет. А потом ты будешь вспоминать эти скрепки со слезами на глазах.
Не поверил бы. А зря.
—
Нас свела не любовь. Нас свёл начальник.
Мы так общались какое-то время. Болтали у принтера. Шутили про скрепки. Иногда я ловил себя на мысли, что специально прихожу к ней в смену, даже когда документы можно было сделать в другом месте.
Но ничего не происходило. Ни свиданий, ни намёков. Просто — принтер, скобы, дежурные улыбки.
А потом случилось то, что случается только в сериалах. Помните, я говорил про сериал «Кухня»? Так вот, это была наша «Кухня» в реальной жизни.
Прилетает Евген. Тот самый старший менеджер. Мой руководитель. Человек, которому не говорят «нет».
— Ребята, — говорит, собирая всех у стойки. — Бильярдная напротив. Суббота. Моя днюха.
Он обвёл взглядом портье, потом посмотрел на меня.
— Саня, зови всех своих портьешек. Дэн, после смены в субботу тоже туда. Даже слушать ничего не хочу. Чтоб все были.
Я посмотрел на Сашу. Она пожала плечами.
— Ок, — сказала она. — Я не против.
Вот так. Не романтическое приглашение, не томный взгляд через барную стойку, не «давай выпьем кофе». А приказ начальника, бильярдная, субботний вечер и фраза «я не против».
Но Дэн — разве мог упустить такой шанс?
Да и к тому же, когда Евген говорит «надо» — значит, надо. И не потому что страшно. А потому что он был из тех редких начальников, за которым хочется идти. Даже в бильярдную. Даже в субботу. Даже если ты понимаешь, что сейчас начнётся что-то, что изменит твою жизнь.
Я не знал тогда, что эта суббота станет первой страницей 12-летней истории. Я просто взял сменную рубашку, и думал: «А что, если?..»
Но «если» тогда ещё не случилось. Оно случилось в бильярдной.
Продолжение следует.
Подписывайся. Дальше — бильярдная, первый танец (или не танец), первый поцелуй (или не поцелуй), и момент, когда я понял — кажется, я пропал. Хотя нет. Я понял это гораздо позже.