Артём проснулся в шесть. Не от будильника - сам. Лежал и смотрел в потолок, пока глаза не привыкли к темноте. За окном ещё не рассвело - декабрь, светает поздно. Тихо. В квартире ни звука.
Он встал, прошёл по коридору. Остановился у двери ванной. Прислушался. Тихо. Открыл - осторожно, на ширину ладони.
Пиксель лежал на лежанке, свернувшись. Миска с водой полная. Корм съеден. Лоток использован. Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на Артёма, закрыл обратно.
Артём закрыл дверь. Щёлкнула ручка.
На кухне он сварил кофе, но пить не стал - стоял и смотрел на двор. Серо. Ветер гнал позёмку по асфальту. Фонари ещё горели, хотя небо уже начинало светлеть - не голубым, а грязно-серым, как бывает зимой в городе.
В семь он принял душ - в маленьком душе при кухне, не в ванной. Побрился. Надел рубашку - голубую, единственную в шкафу. Последний раз надевал её на собеседование полтора года назад. Она чуть пахла шкафом. Артём понюхал, решил, что сойдёт.
В восемь сел за стол. Открыл ноутбук. Прогнал презентацию ещё раз - молча, листая слайды, проверяя переходы. Всё работало. Камера включена, свет настроен, звук проверен. Фон чистый.
В девять проверил ванную ещё раз. Кот лежал на том же месте. Спал. Артём закрыл дверь. Вернулся за стол.
В девять тридцать написал Свете: «Готов. Подключишься?» Она ответила через минуту: «Да, буду молчать, если не попросишь. Удачи».
В девять пятьдесят пять Артём открыл ссылку на созвон. Вошёл первым. Пустая комната - его лицо в углу экрана, белая стена за спиной. Рубашка, очки, русые волосы причёсаны, двухдневная щетина - побрился, но щетина всё равно видна. Нормально. По-рабочему.
Ровно в десять подключился Мартин.
На экране появилось лицо - мужчина лет сорока пяти, аккуратная стрижка, светлая рубашка. Фон - стена с книжными полками, порядок. Лицо приветливое, но сдержанное.
– Good morning*, – сказал Мартин.
– Good morning*, – ответил Артём.
*Доброе утро
Через несколько секунд подключилась Света - маленький квадратик в углу, камера включена, микрофон выключен. Кивнула.
Артём начал.
***
Первые десять минут прошли ровно. Артём показывал слайды, объяснял архитектуру системы, переходил от одного блока к другому. Мартин слушал, кивал, иногда задавал вопросы - короткие, точные, по делу. Артём отвечал. Не запинался, не терял мысль, цифры не путал.
Но чего-то не было. Артём чувствовал это - как программист чувствует, что код работает, но что-то в нём не так. Мартин был вежлив. Он слушал. Он кивал. И при этом оставался за стеклом - как будто между ними был экран не только буквально, но и по-настоящему. Ни тени вовлечённости. Ни одного вопроса, который бы вышел за рамки технической проверки.
В прошлые два раза было точно так же. Артём тогда не понял, почему Мартин отказал - ведь всё было по делу, всё правильно, все ответы логичные. Света потом сказала: «Ему нужно доверие, не только компетенция. Он должен захотеть с нами работать. А с нами пока - только слайды».
Артём не умел делать так, чтобы люди хотели с ним работать. Он умел делать так, чтобы работа была хорошей. Это разные вещи, и он это знал, но не знал, как перепрыгнуть от одного к другому. Не в презентации. Не по команде. Не с человеком, которого видишь на экране третий раз.
Он перешёл к двенадцатому слайду.
И тут услышал щелчок.
Тихий. Металлический. Из коридора.
Артём не остановился - продолжил говорить. Но внутри что-то сжалось. Он знал этот звук. Дверная ручка. Рычажная, металлическая, которую он никогда не менял.
Шорох. Мягкие лапы по ламинату. Потом - тишина.
Артём говорил. Показывал слайд. Объяснял интеграцию с внешними сервисами. Голос ровный, руки не дрожат. Внутри - лёд.
«Может, показалось. Может, он просто повернулся на лежанке. Может, дверь не открылась».
Он не мог обернуться - камера включена, Мартин смотрит, Света смотрит.
Прошла минута. Две. Тихо.
Артём почти выдохнул. И тогда на стол запрыгнул кот.
Не сбоку - прямо из-за монитора. Чёрный, худой, с гладкой шерстью и наглыми зелёными глазами. Пиксель приземлился на стол мягко, обошёл клавиатуру и сел прямо перед камерой. Ровно по центру. Как будто знал, где объектив.
Он посмотрел в камеру. И мяукнул.
Артём замолчал. На полуслове. Рука зависла в воздухе - он показывал что-то на слайде.
На экране Света закрыла лицо ладонью. Даже с выключенным микрофоном было видно, что она выдохнула.
Мартин смотрел на кота.
Тишина. Две секунды. Три. Четыре.
У Артёма в голове проносилось всё разом: письмо Мартина, два отказа, «последний шанс», сообщение Светы «разберись с котом», коворкинг, диффузор, ванная, двойная порция корма, щелчок ручки, и вот - чёрный кот перед камерой, и немецкий заказчик на том конце экрана.
«Всё», - подумал Артём.
Мартин наклонил голову. Посмотрел на кота ещё секунду.
И сказал:
– Is this your manager?*
*Это твой менеджер?
И засмеялся.
Не вежливо. Не из приличия. По-настоящему. Так смеются, когда что-то застаёт врасплох и оказывается действительно смешным.
Пиксель мяукнул снова. Как будто ответил.
Мартин смеялся ещё несколько секунд, потом сказал:
– Sorry, sorry. I have a Birman at home in Munich. He does the same thing. Every single call.**
**Прости, прости. У меня дома в Мюнхене живёт бирманец. Он делает то же самое. На каждом созвоне.
Артём сидел и не знал, что делать. Кот - перед камерой. Мартин - смеётся. Света убрала руку от лица и, кажется, тоже улыбалась.
– He sits on my keyboard, – продолжил Мартин. – My colleagues know him better than they know me.***
***Он сидит на моей клавиатуре. Мои коллеги знают его лучше, чем меня.
Артём выдохнул. И сказал, сам не зная откуда это взялось:
– Mine too. They call him our best co-worker.****
****Мой тоже. Его называют нашим лучшим коллегой.
Мартин снова засмеялся. И что-то сдвинулось - не в разговоре даже, а в воздухе. Как будто стеклянная перегородка, которая была между ними все три звонка, треснула. Не разбилась - но треснула.
***
Следующие двадцать минут были другими.
Мартин задавал вопросы - но уже не как проверяющий, а как человек, которому интересно. Он спрашивал не только «как работает», но и «почему вы выбрали именно это решение» и «что будет если нагрузка вырастет в три раза». Артём отвечал - и впервые за три созвона с Мартином чувствовал, что его слушают, а не оценивают.
Пиксель сидел на краю стола. Не ушёл. Иногда поворачивал голову к экрану, иногда вылизывал лапу. Артём не стал его убирать. Не мог бы объяснить почему - просто не стал.
Мартин рассказал, что его бирманский кот однажды перевернул чашку кофе прямо на клавиатуру во время звонка с инвесторами. «I had to type on a sticky keyboard for two weeks*», - сказал он, и Артём засмеялся. Не выдавил улыбку - засмеялся.
*Мне пришлось две недели печатать на липкой клавиатуре.
Света молчала. Но в чат написала: «Продолжай. Идёт хорошо».
К концу созвона Мартин вернулся к деловому тону. Но другому - не холодному, а спокойному. Разница была тонкая, но Артём её услышал.
– I need to discuss this with my team, – сказал Мартин. – Can you send the full proposal by Friday? With the technical specs we discussed today.
– Yes, – сказал Артём. – I'll have it ready tomorrow.
– Good. We'll review it next week.**
**– Мне нужно обсудить это со своей командой, – сказал Мартин. – Можешь прислать полное предложение к пятнице? С техническими характеристиками, которые мы сегодня обсуждали.
– Да, – сказал Артём. – Я подготовлю его завтра.
– Хорошо. Мы рассмотрим его на следующей неделе.
Пауза. Потом Мартин посмотрел на кота - Пиксель к тому моменту улёгся на стол и положил голову на лапы - и добавил:
– Grüße an den Manager.
Артём не сразу понял. Потом перевёл в голове: «Привет менеджеру».
– I'll pass it along***, – сказал он.
***Я передам.
Мартин кивнул и отключился. Экран мигнул, лицо пропало.
Света оставалась на линии ещё секунду. Включила микрофон.
– Ну, – сказала она. – Это сильно лучше, чем два предыдущих раза.
И отключилась тоже.
***
Артём сидел за столом один. Ноутбук перешёл в спящий режим. За окном всё так же серо - декабрьский день, который не отличить от утра и от вечера. Снег не шёл.
Пиксель лежал на столе. Чёрный на белом. Гладкий, худой, с закрытыми глазами. Спал или делал вид.
Артём посмотрел на него.
«Ты разрушил мне всю подготовку, – подумал он. – Рубашку зря гладил».
Потом подумал: «Но если бы ты не влез - было бы как в прошлые два раза. Ровно, правильно и бесполезно».
Он не знал, что думать. Мартин не сказал «да». Он сказал «пришлите предложение, мы рассмотрим». Это мог быть вежливый отказ. Или не мог. Артём не умел различать.
Он встал, пошёл на кухню, налил себе кофе. Выпил стоя, глядя в окно. Вернулся, сел за стол, открыл документ и начал писать предложение. До пятницы - два дня. Мартин сказал «by Friday*». Артём сделает к завтрашнему вечеру.
*К пятнице.
***
Неделя тянулась.
Артём отправил предложение в четверг вечером - на день раньше срока. Мартин подтвердил получение коротким письмом: «Thank you. We'll review next week». Ни тепла, ни холода - деловая нейтральность.
Дни шли обычным порядком. Код, созвоны, код. Пиксель врывался в созвоны - как всегда. Но что-то было по-другому. Не в коте - в Артёме.
Раньше он напрягался каждый раз, когда кот оказывался на столе. Подхватывал его, уносил, извинялся. Теперь - нет. Не то чтобы ему стало всё равно. Просто напряжение ушло куда-то. Как будто перегорело.
На командном созвоне в среду Пиксель сидел на столе всё совещание. Никто не комментировал - привыкли. Только Лёша в конце спросил:
– А где Пиксель? Чего-то давно не показывался.
Артём посмотрел на кота. Кот сидел прямо перед камерой.
– Он перед тобой, – сказал Артём.
– А, точно, – Лёша засмеялся. – Я уже его не замечаю. Он как часть интерьера.
Артём усмехнулся. Кот зевнул.
***
Письмо пришло в пятницу, ближе к вечеру. Артём увидел имя в списке входящих и не открыл сразу. Встал, прошёлся по комнате. Пиксель следил за ним с подоконника. Артём вернулся к столу, сел, открыл.
Письмо было коротким. Деловым. Мартин писал: предложение рассмотрено командой. Условия приемлемы. Контракт одобрен. Документы на подпись в приложении.
Внизу, после подписи, приписка:
«P.S. My cat says hello to yours.»*
*Мой кот передаёт «привет» твоему.
Артём прочитал. Перечитал. Откинулся в кресле. Потолок белый, лампа горит ровно - вечер пятницы, декабрь, темнеет рано.
Он написал Свете: «Мартин подписал. Документы в приложении». Света ответила через десять секунд: «!!!!!» Потом: «Молодец. Серьёзно». Потом: «Расскажешь как ты его добил?»
Артём перевёл взгляд на подоконник. Пиксель сидел там и смотрел в окно, на фонари и снег. Чёрный, худой, гладкий. Три года, два из них - здесь, в этой квартире, на этом подоконнике.
«Не я, - подумал Артём. - Не совсем я».
Он не стал объяснять Свете. Написал: «Повезло».
***
В понедельник Артём сел за стол, открыл ноутбук, подключился к утреннему созвону. Обычный - планёрка команды, ничего серьёзного.
Пиксель появился на столе через минуту. По привычке. Сел рядом с клавиатурой, посмотрел на экран.
Артём посмотрел на него. Потом потянулся к камере на штативе и сдвинул её чуть левее. Не убрал кота - сдвинул камеру. Так, чтобы Пиксель оставался в кадре краем. Чёрное ухо, кусок спины.
И начал говорить.
Кот сидел рядом. За окном шёл снег - крупный, медленный, почти новогодний. Артём смотрел в экран, Пиксель смотрел в окно.
«Ну и как это объяснить», - подумал Артём.
Объяснения не было. Пиксель зевнул, потянулся и лёг рядом с клавиатурой. Положил голову на лапы. Закрыл глаза.
Артём продолжил работать.
Бывало у вас такое - планируешь, готовишься, всё предусмотришь, а потом всё идёт не по плану и выходит лучше, чем задумал?