Утро становилось для Эммы источником стабильности. Она искренне любила рутину, которая постепенно превращалась в спокойную семейную жизнь. Совместный завтрак за большим столом на кухне, где аромат малинового чая смешивался с паром омлета, кормление Леонида под очередную серию «Свинки Пеппы», а затем неизменный финал: Марк подходил к столу, желал им хорошего дня, серьезно хлопал Леонида по руке и отправлялся на тренировку. Эмму не волновало, что их семья была ненастоящей. Эмоции, которые она испытывала в эти моменты, были самыми что ни на есть настоящими.
— Я оставил кредитку в гостиной, — бросил Марк, уходя. — Там деньги на случай, если понадобится сходить в магазин. Не экономь!
Эмма не успела ответить, как он закрыл за собой дверь. Под телевизором действительно лежала золотая карточка. Она взяла ее в руки, но быстро отшатнулась, словно пластик обжигал ей пальцы. Внутри все сжалось от внезапного, тошнотворного ощущения дежавю. Она слишком хорошо помнила этот сценарий. Золотая клетка, которую вокруг нее в свое время выстроил Давид, тоже начиналась с таких вот мелких денег на повседневные расходы. Поначалу это казалось заботой, но впоследствии оказалось первым вкладом за полное владение ее свободой.
- Нет, — едва слышно прошептала она сама к себе. — Пока в холодильнике есть хотя бы молоко и хлеб для ребенка, я не возьму ни копейки.
Леонид, до того сосредоточенно размазывавший кашу по кухонному столу, вдруг подошел к ней со спины. Его маленькие пальцы настойчиво сжали край ее трикотажного свитера. Эмма обернулась и присела перед ним. Мальчик сначала указал на свои кроссовки, стоявшие у порога, а потом повернул голову к окну, где залитый ярким весенним солнцем двор сверкал свежей зеленью.
- Ты хочешь на улицу? — догадалась Эмма.
- Да!
Она вдруг вспомнила о своей новой знакомой Веронике. Вчера на площадке та говорила, что они с дочкой обычно выходят гулять примерно в одиннадцать. Эмма бросила взгляд на настенные часы — если они планируют застать соседей, то должны поспешить.
В этот момент в ней проснулся сильный, почти отчаянный порыв. Ей и самой до умопомрачения захотелось на прогулку. А точнее, простого, обычного разговора без подтекстов. Разговора, в котором не будет упоминаний о судах, побегах, адвокатах или угрозах, а вместо этого найдутся простые, приземленные темы: детские зубки, капризная весенняя погода или рецепты творожной запеканки. Эмма нуждалась в подруге. Кого-то, кто бы воспринимал ее как обычную маму на площадке.
- Отличная идея, малыш. Пойдем, — улыбнулась она, снимая с вешалки его легкую куртку.
На площадке уже бурлила жизнь. Вероника стояла у деревянного бортика песочницы и вытирала ладони дочери влажной салфеткой. София в ярко-розовом комбинезоне выглядела контрастным пятном на фоне серого резинового покрытия. Заметив Эмму, которая только что открыла калитку забора, Вероника искренне улыбнулась и приветливо помахала рукой, будто они знали друг друга много лет.
Леонид, который все еще сторонился чужих людей и пытался спрятаться за Эмму, на этот раз повел себя иначе. Он шагнул навстречу девочке, протянул к ней руку, и уже через минуту дети вместе побежали на горку.
— А я уже переживала, что кофе совсем остынет, — Вероника подошла ближе, аккуратно держа два больших бумажных стаканчика. Один из них она с теплой улыбкой протянула Эмме.
Из-под пластиковой крышечки шел пар с выраженным ароматом обжаренного фундука. Эмма на мгновение растерялась, глядя на этот неожиданный презент.
— Ой, спасибо... Но, честно говоря, не стоило, — смущенно произнесла она, осторожно принимая теплый стаканчик, который приятно согрел её пальцы.
— Да оставь ты, — добродушно засмеялась Вероника, легко поправляя прядь волос, выбившуюся из-под шапки. — Я покупала специально, чтобы встретить тебя. Но если бы ты не пришла, я бы с удовольствием выпила обе порции сама. Сегодня я вообще не выспалась, глаза просто не хотят открываться.
- Почему? Что-то случилось? - обеспокоенно спросила Эмма.
— Да нет, слава Богу, ничего такого, - отмахнулась Вероника, следя взглядом за Софией, которая теперь пыталась насыпать песок прямо в кроссовок молчаливого Леонида. - Просто мой муж вчера застрял на работе. У них там запускается какой-то новый большой проект, и все затянулось до поздней ночи. Он у меня вообще-то домашний, всегда старается успеть к ужину, а еще, как назло, телефон все время был вне зоны…
Она тяжело вздохнула и сделала еще один глоток, надеясь вернуть себе бодрость. Эмма же почувствовала, как внутри все похолодело. Сочетание слов "застрял на работе” и "вне зоны" в ее сознании автоматически запускало четкие, отработанные Давидом опасные схемы. Она слишком хорошо знала, как легко рабочие авралы становятся ширмой для лжи или тайного контроля.
- И как? Все нормально закончилось? - осторожно спросила она.
- Ой, да, конечно, все хорошо, — Вероника снова коротко рассмеялась. - Оказалось, у него просто батарея села. А я, как обычно, зря накрутила себя, перебрала в голове все возможные аварии и ужасы мира. Сама знаешь, как оно бывает — когда остаешься дома одна, тишина вокруг начинает давить, и ты невольно придумываешь то, чего вообще нет и быть не может.
Эмма лишь молча кивнула. Она знала это чувство очень хорошо. Только с той разницей, что ее собственные ночные страхи и “выдумки” оказались жестокой, неоспоримой реальностью.
Желая поддержать разговор и не выглядеть отстраненной, Эмма тихо добавила:
- Да, понимаю тебя. Марк тоже сейчас почти всё время проводит в зале. Тренировки, подготовка к бою... Это отнимает у него практически все силы и время, домой приходит уставший, выжатый.
Вероника сочувственно посмотрела на нее, легким движением покачивая кофе.
- Ох, представляю, как тебе тяжело. Это же совсем непросто — целыми днями быть одной с детьми. Слушай, — её глаза вдруг оживились, — если вы с мужем захотите куда-то сходить вдвоём, просто посидеть в уютном кафе или сходить в кино... Знаешь, это действительно важно для брака — проводить время только вдвоём, без детей. Приведи Леонида к нам. София будет рада компании.
- Спасибо тебе, Вероника, это очень приятно, — мягко отказалась Эмма, стараясь не обидеть соседку. - Но, пожалуй, чуть позже. Леонид... Он сейчас очень чувствителен к любым изменениям. Ему нужно время, чтобы полностью привыкнуть к новому месту и к нам с Марком. Не хочу добавлять ему лишнего стресса.
- Понимаю, — спокойно согласилась Вероника, без тени обиды. - Для детей стабильность — это главное. Но имей в виду, если что — мое предложение остается в силе.
Эмма снова перевела взгляд на детей. Леонид сосредоточенно наблюдал, как София пытается слепить кулич из сухого песка, и даже попытался помочь ей прижать лопатку. Мысль о том, чтобы выбраться куда-то, прочно засела в голове Эммы, но трансформировалась в другой, более безопасный план. Не в ресторан или на романтическую прогулку, а, возможно, в зоопарк. Или за город, на природу. Она внезапно поняла, что хочет увидеть Марка за пределами его обычной роли строгого защитника.
Марк вернулся вечером. Он улыбался, но по тому, как тяжело опустились его широкие плечи, стало понятно: день в зале выдался беспощадным. Он медленно расшнуровал и сбросил кроссовки. Эмма заметила, с каким усилием ему дается каждый наклон тела.
Увидев его в таком состоянии, Эмма мгновенно отбросила все свои дневные намерения. Надоедать ему сейчас с предложениями куда-то поехать в его единственный выходной казалось чистым эгоизмом. Такому мужчине нужен был лишь горячий душ, сытный ужин и абсолютная тишина, а не обсуждение прогулок в парке.
Но Марк оказался наблюдательнее, чем она думала.
- Что, Эмма? - спросил он. - Ты, по-моему, хочешь что-то сказать, но стесняешься.
Эмма заколебалась, но все-таки смогла собрать остатки своей смелости в кучу.
- Я... Я просто подумала... Может, мы могли бы на выходных выбраться куда-нибудь в город? Я и ты. Вместе с Леонидом, конечно. В какой-нибудь парк, просто погулять…
Марк подвинул с дивана несколько игрушечных машинок и опустился именно на то место, где Леонид планировал обустроить автомойку. В уголках его жестких губ появился едва заметный намек на ироничную улыбку.
- Это ты меня сейчас на свидание приглашаешь? - уточнил он в своей привычной, максимально прямой манере.
Щеки Эммы мгновенно вспыхнули густым, горячим румянцем. Она катастрофически смутилась и замахала руками перед собой, словно пыталась охладить их. Лишь потом осознала, насколько нелепо это выглядит.
- Нет! Конечно нет! Просто семейная прогулка. Для Леонида в первую очередь. Обычная прогулка на свежем воздухе, ничего такого, о чем ты подумал.
Марк тихо, глухо засмеялся, и этот короткий звук заставил сердце Эммы замереть. Успокоившись, он посмотрел на нее уже совсем иначе — тепло, спокойно и очень серьезно.
- Хорошо, Эмма, - проговорил он, расправляя плечи. - Я с удовольствием пойду с тобой на свидание.
- Это не свидание!
- Конечно, конечно…