— Всё прошло не так гладко, как хотелось, верно? — спросил он, когда я подошла ближе. Я кивнула и достала пачку сигарет. Вытащила последнюю, закурила. Дым тонкой серой полоской вился вверх, и я прикрыла глаза, стараясь избавиться от страха, который охватил меня в подвале.
Несколько мгновений мы молчали. Затем Ярош протянул руку, и я передала ему сигарету. Он неуверенно затянулся, едва не закашлялся, и вернул сигарету. Затем сбросил плащ и расстелил его на траве у стены.
— Присаживайся, Тава, — предложил он, не дожидаясь моего согласия. Сам сел первым, оставив место рядом.
Ноги дрожали, и я осторожно присела, стараясь не касаться его.
— Я увидела обрывок воспоминаний, — наконец сказала я.
Ярош помолчал, и тут в деревьях ухнула сова.
— Что-то полезное? — спросил он равнодушно, но в его голосе я уловила надежду.
Мне стало стыдно.
— Не думаю. Он проверял домашние задания, кто-то открыл дверь. Но я не успела ничего разглядеть, потому что Санен разозлился.
Ярош вздохнул.
— Жаль. Возможно, это был наш убийца.
— Может быть, — повторила я. Ярош опустил голову на колени, и его фигура стала каменной.
— Зря я это сделал, — пробормотал он. — Астир был прав: нужно было остановить труп иначе.
Он ударился лбом о колени, и я, не думая, положила руку ему на спину.
— Не уверена, что это помогло бы, — тихо сказала я.
Ярош бросил на меня взгляд.
— Это ты был прав, — добавила я, чувствуя, что это признание даётся мне нелегко.
Я медленно вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Ты меня спас, — сказала я. — Если бы ты не убил его, у нас могло быть четыре трупа. Хотя, возможно, это решило бы некоторые проблемы.
Ярош сурово посмотрел на меня.
- Не говори глупостей. Твоя смерть не решила бы никакой проблемы. И если бы все повторилось, я бы сделал то же самое снова, - он отвел от меня взгляд и уставился в облачное темное небо. - Я видел, насколько близко он был. И я действительно не думал в тот момент.
Я только улыбнулась краешком рта, а потом откинулась спиной на холодную каменную стену.
- Так вам сначала должна была помогать Ивга? - спросила я, припоминая слова Нозери.
Ярош рядом застыл на мгновение.
- Нет, - коротко сказал он. - Это ... другая, и к тому же не очень приятная история.
Я уселась немного поудобнее.
- У нас много времени.
На лице Яроша появилась изможденная улыбка, а потом он также облокотился на стену возле меня.
- Астир имел в виду, что если бы Ивга была ректором Академии, всей этой ситуации бы не было.
Я удивленно подняла брови, и это было все, что нужно было Вересу.
- Меня избрали ректором всего год назад. И Ивга тоже метила на эту должность, – он улыбнулся, но в улыбке не было ничего по-настоящему веселого. - Да и не зря - весь ее факультет ходит по струнке, она умеет управлять людьми, как никто другой. Но ... оказывается, король готов стерпеть простолюдина ректора, но не женщину.
Кулак Яроша сжался.
- Ивга только подозревает, что выбор был нечестным, но я знаю это наверняка – Нозери рассказал. И я, выходит, занимаю ее место, – сказал он наконец, избегая смотреть мне в глаза.
- Так почему ты тогда не откажешься от должности в ее пользу, если так совесть мучает? - спросила я со смешком, а только потом увидела, что Ярош немного ссутулился. - Прости, я не имела в виду…
- Да хватит, - отмахнулся Ярош, и на его щеки вернулись какие-то краски. - Мы оба знаем, что именно это ты и имела в виду. Я думал об этом. В самом деле. Но ... я знаю, что Ивга не станет ректором, даже если я откажусь. А себя я считаю, возможно, не самым достойным, но вторым в списке.
Я только хмыкнула, но не стала никак это комментировать.
- И я еще должен многое сделать в Академии. Ивга ... мудрая, и она могла бы управлять как следует. Но она богата. И она дворянка, а это значит, что в ее взгляде на мир есть немало слепых пятен.
- А ты, значит, видишь все четко?
Ярош без крохи сомнения кивнул.
- Ты знаешь мою фамилию. Я не дворянин, и я знаю, каково это – учиться в месте, где тебя презирают за твой титул, или, точнее, за его отсутствие. И я исправлю это. Я уже запретил обращаться по титулу, а это только начало.
Ярош хотел еще что-то сказать, но я засмеялась. Он скосил на меня глаза очень недовольно, и я закрыла рот.
- Тебе смешно? - спросил он холодно, и я закатила глаза.
- Немного. Я удивлена, что ты сам не смеешься.
Верес смерил меня долгим, неясным взглядом.
- Тебя от дворян отличает только отсутствие приставки в фамилии. Но ты богат. Причем не просто состоятельный человек, а действительно богатый. Сколько у твоей семьи имений? Сколько земель на востоке и на юге? Да весь твой взгляд – это одно сплошное слепое пятно, - я почувствовала, как мой голос стал почти злобным, громким, но не могла ничего с этим сделать.
Ярош поднял брови.
- Ну кому, как не тебе знать о бедности, ла Шедд.
Слова Яроша подействовали, как ведро холодной воды, и я замолчала. Тишина длилась долго, и сигарета уже давно погасла, поэтому я крутила окурок между замерзших пальцев. Хотелось вернуться в башню и просто заснуть на несколько недель, чтобы не иметь дела ни с убийствами, ни с Академией, ни с Вересом.
Но как только я об этом подумала, он тихо прочистил горло и сказал.
- Ты права, - я повернула к Ярошу голову, а он смотрел куда-то вперед. - Есть еще действительно много вещей, которые стоит сделать. Но для этого нужно время. А еще, чтобы все студенты в Академии не умерли до момента, когда мы добьемся здесь равенства.
” Мы " проехалось по ушам, как мед, но я не хотела думать об этом слишком долго.
- Да, - ответила я, закрывая устало глаза. - Мы со всем справимся.
Моя ладонь лежала на плаще между нами, и когда Ярош осторожно сжал ее в своей руке, а потом не отпустил, я осталась сидеть неподвижно.
- Спасибо, Тава, - прошептал колдун, и наши пальцы переплелись.
***
Я добралась до башни уже так поздно, что можно было бы сказать и рано – потому что за окном начал заниматься рассвет. Прошла по кабинету как лунатик, но вдруг заметила на столе что-то, чего там точно не было раньше.
Неужели еще один подарок от Мейли? Если это так, то на этот раз он не отделается одной только чисткой коридоров.
... но это были только листки.
Тщательно составленные двенадцать страниц домашнего задания, принесенного Леонардом. С опозданием в целые сутки, в ночь четверга. Я посмотрела на листки еще раз – все они сверху вниз были покрыты мелким почерком Вейланда. А потом без сожаления выбросила в помойку.
Никто не обещал им, что будет легко.