Убедившись, что дыхание Лёни стало глубоким и равномерным, Марк осторожно, миллиметр за миллиметром, высвободил свою руку из детских объятий. Он сполз с кровати с грацией крупного хищника, стараясь не скрипнуть ни одной пружиной, и беззвучно закрыл за собой дверь спальни.
Эмма сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги и обхватив колени руками. Она так и не ушла в свою комнату — видимо, не рассчитывала, что Марк справится с Леонидом самостоятельно, и ждала когда ее позовут на помощь. Увидев его одного, без ребенка, Эмма удивленно подняла брови.
- Заснул? - шепотом спросила она.
- Ага. Почти мгновенно, - так же тихо ответил Марк. - Наверное, ты прилично измотала его играми.
- Старалась, как могла.
Марк тяжело сел на диван рядом. Дистанция между ними была небольшой, но сейчас она не выглядела интимной. Это было скорее боевое товарищество двух людей в одном окопе. Марк схватил пульт и включил телевизор, убавив звук до минимума. Бессмысленные ночные новости мерцали в полумраке, отбрасывая холодные синие тени на стены.
Несколько минут он неподвижно смотрел в экран. Кадры сменяли друг друга, дикторы беззвучно шевелили губами, но мысли Марка были далеко. Он прокручивал в голове каждое слово из рассказа Эммы. Это безумие. Такое не может происходить в цивилизованном мире! Не могут негодяи оставаться без наказания, а их жертвы постоянно вздрагивать от каждого шелеста, боясь пережить насилие снова.
Вдруг он резко выпрямился. В его глазах вспыхнул тот самый азарт, который обычно подталкивал Марка к необдуманным решениям, о которых позже он будет сожалеть. Но на этот раз решение было правильным, лучшим из того, что он мог сделать в такой ситуации. Марк понял: он пока не может окончательно убрать Давида из жизни Эммы, но он способен выжечь корни того ужаса, который этот гаденыш посеял в ее душе.
Он повернулся к Эмме. Взгляд стал прямым и острым, словно лезвие.
- Эмма, у тебя есть какие-нибудь удобные шорты? Леггинсы и обычная майка? Что-то такое, что не мешает двигаться.
- Да, есть спортивные шорты и футболка. А что случилось? - она растерянно моргнула, не понимая резкой смены настроения. - Зачем это сейчас?
Марк поднялся, расправляя широкие плечи.
- У меня есть идея. Иди переоденься. Прямо сейчас. И возвращайся сюда.
- Марк, я не понимаю...
- Просто доверься мне. Я все объясню, когда вернешься. Давай, я жду.
Эмма практически не колебалась. Увидев уверенность в его глазах, она кивнула.
- Ну хорошо, только на пробежку я не пойду!
Она вернулась через несколько минут. На ней была короткая футболка и спортивные шорты. Марк невольно задержал взгляд на ее ногах и бедрах. Несмотря на усталость и пережитые испытания, в фигуре Эммы скрывалась гармония, которую он только сейчас начал замечать. Если бы ей дать покой, отдых и как следует откормить, она бы обрела фигуру, от которой мужчины не могли бы отвести глаз. "Зря она не занимается спортом, — мелькнула мысль. - Я был бы рад видеть ее в шортах почаще."
Эмма уловила его взгляд и неловко дернула край футболки вниз.
- Что-то не так? Ты имел в виду другую одежду?
- Нет-нет, все замечательно, Эмма, - улыбнулся Марк. - Даже лучше, чем я думал. Иди за мной.
Он мягко взял ее за руку и повел в глубину квартиры, к массивной двойной двери. Марк открыл дверь, и перед ними предстал его личный храм — домашний спортзал. Оборудование здесь стоило едва ли не дороже всей квартиры. Звукоизоляция позволяла ему бить грушу с полной отдачей, не беспокоя соседей. Марк даже не произносил вслух стоимость тренажеров и прочего инвентаря, чтобы не сойти с ума от собственной расточительности.
— Вау... - выдохнула Эмма, оглядывая ряды железа и тяжелую грушу, свисавшую с потолка. - Место похоже на зал для супергероев. Впечатляет!
- Ты первая женщина, которая сюда попала, - спокойно сказал Марк, остановившись посреди матов.
— Это честь, - усмехнулась Эмма. - Но зачем ты меня сюда привел? Похвастаться своей коллекцией гантелей?
Марк сбросил толстовку, оставаясь в черной футболке, обтягивавшей торс, словно вторая кожа.
- Не только для этого. С сегодняшнего дня я буду учить тебя драться.
— Нет…
- Это не обсуждается. Мы начнем с базовой самозащиты. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя сильной.
Он шагнул к ней, сокращая дистанцию до опасного минимума.
— Я не собираюсь делать из тебя профессионального бойца, — пояснил он, - но ты перестанешь быть жертвой. Если Давид вдруг появится, а меня не будет рядом, я хочу знать, что ты сможешь сломать ему челюсть быстрее, чем он успеет открыть рот. Ты должна быть опасной, Эмма. Для него - особенно.
Несмотря на свою мотивационную речь Марк сознавал, что Эмма выглядит в этом зале максимально нелепо. Тренировать ее — это то же самое, что обучать бабочку выбивать дверь крылышками, затея на грани безумия.
— Не думаю, что из этого что-то получится, - Эмма обхватила себя руками, оглядываясь на тяжелые металлические грифы. - Посмотри на меня. Я даже замахнуться нормально не смогу. Я никогда никого не била. Это просто не мое.
- Каждый должен уметь защищаться,— отрезал Марк. В нем сейчас боролся тренер, которому нужен результат, и мужчина, который хотел просто спрятать ее за своей спиной. - Когда Леонид подрастет, я и его научу. Это базовая жизненная необходимость. Хотя бы попробуй. Пожалуйста.
Она неохотно кивнула.
- Ну ладно…
- Встань напротив. Ноги на ширине плеч, чуть согни в коленях ... Давай я тебе помогу, - Марк подошел, чтобы поправить ее стойку. Это оказалось более сложным испытанием для него самого, чем любой спарринг. Всякий раз, когда его мозолистая ладонь касалась ее талии или плеча, он невольно задерживал дыхание. Эмма была на ощупь как тонкий фарфор - невесомая и хрупкая. Он чувствовал свои пальцы огромными и неуклюжими лапами.
- Выше руки. Локти к корпусу, - он встал позади, обхватив ее своими руками. - Это твоя броня.
Ее спина уперлась в его грудную клетку. От нее пахло чем-то сладким... Ванилью? Марк стиснул зубы, сдерживая желание прижать ее сильнее. Его кожа горела в местах контакта.
— А теперь удар, - он отошел, становясь напротив. - Бей прямо в мои ладони.
Эмма замахнулась и мягко толкнула его руку. Марк даже не почувствовал давления.
— Это не удар, а просьба передать соль, - вздохнул он, едва сдерживая улыбку. - Эмма, не бойся меня сломать. Бей так, как будто ты хочешь оттолкнуть от себя все плохое. Собери в кучу всю свою ярость, злость, свою боль. И просто бей.
Она попробовала еще раз. На этот раз звук был громче, но она сразу же отшатнулась, словно испугавшись собственной смелости. Марк смотрел на ее тонкие запястья и чувствовал непривычную смесь умиления и упрямства. Его внутренний перфекционист требовал техники, но мужчина внутри хотел лишь одного — касаться ее как можно дольше.
— Еще раз, - повторил он, становясь в позицию. - Смотри мне в глаза. Не на руки, а в глаза. Представь, что я — это стена, которую ты должен сдвинуть с места.
Эмма закусила губу, и в ее взгляде наконец вспыхнул огонек. Марк приготовился. Он знал, что этот путь будет долгим, но он наслаждался каждой секундой этой самой странной тренировки за всю свою карьеру.
Эмма чувствовала, как внутри нее просыпается забытая уверенность в себе. С каждым новым ударом в тяжелые ладони Марка ее страх, сковывавший легкие, превращался в чистую, горячую ярость. Она видела перед собой не Марка, а тени прошлого, и с каждым ударом эти тени становились немного слабее.
- Вот так, Эмма! Хорошо! - голос Марка звучал низко, ободряюще. - Ты молодчина!
Она тяжело дышала, прядь волос прилипла к потному лбу, но в глазах горел настоящий огонь. Она почувствовала этот ритм: шаг, поворот корпуса, удар. Она почувствовала силу, которая рождалась где-то в ногах и взрывалась в кулаке. Это было пьянящее ощущение — впервые она не убегала, а давала отпор.
- Еще раз! Двойной! - командовал Марк.
Войдя в настоящий азарт, Эмма резко подалась вперед. Она хотела вложить в удар всю себя, но пол оказался коварнее ее намерений. Нога поехала в сторону, она зацепилась за собственное движение и, потеряв равновесие, вскрикнула, ожидая жесткого падения. Но падения не последовало.
Марк среагировал мгновенно. Его железные руки перехватили ее еще в полете, крепко прижав к своему горячему телу. От неожиданности Эмма вцепилась в его плечи, тяжело глотая воздух.
Мир вокруг вдруг затих. Слышно было лишь то, как бешено колотятся два сердца в унисон. Марк не отпускал ее. Он держал ее так осторожно, словно она была величайшим сокровищем в мире, которое он только что спас от катастрофы. Эмма подняла взгляд и утонула в его глазах — сейчас в них бушевал настоящий шторм.
Его лицо было совсем рядом. Она чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Марк медленно, словно давая ей шанс отстраниться, начал склоняться ниже. Эмма замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как между ними натягивается невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Черт побери, она хотела этого. Хотела почувствовать его губы, на своих.
До поцелуя оставался едва заметный миллиметр, когда тишину квартиры разорвал тоненький, жалобный детский плач.
- Ма-а-ааа... - раздался сонный голос Леонида.
Магия исчезла в одно мгновение. Они вздрогнули и отшатнулись друг от друга, словно их ударило током. Марк провел рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, а Эмма нервно поправляла футболку, чувствуя, как щеки заливает краска не только от физической усталости, но и от стыда. Желание, которое не сбылось, жгло ее изнутри.
- Кажется Леонид проснулся, - тихо произнесла она, избегая взгляда Марка.
- Вовремя он. Я пойду к нему. Проверю в чем дело, — Марк прочистил горло, его голос снова стал низким, но в нем чувствовалось сильное напряжение.
Он шагнул к выходу, но у самой двери остановился и на секунду оглянулся. Эмма стояла посреди зала - маленькая, взъерошенная и такая невероятно красивая в этой своей растерянности.
- Спасибо за тренировку, — прошептала она.
- Да не за что. Считай, у тебя безлимитный абонемент, — ответил он. - Продолжим завтра?
- Да, обязательно.
Она еще минуту стояла в пустом зале, слушая его тяжелые шаги, а потом тихо пошла в свою комнату. Той ночью она засыпала с улыбкой, еще не зная, что утро встретит ее немилосердной болью в каждом миллиметре тела. Она попыталась откинуть одеяло, но мышцы напряглись, словно за ночь превратились в ржавые пружины. На мгновение она замерла, закрыв глаза и прислушиваясь к этому новому, пульсирующему чувству.
Спорт однозначно не был ее стихией — в этом она убедилась еще раз, осторожно опуская ноги на пол. Однако, несмотря на физическую усталость, на душе было удивительно спокойно, а улыбка сама расплывалась на лице.
Ей понравилось. И дело было вовсе не в технике ударов или умении держать дистанцию. Ей понравилось быть с Марком. То, как он, несмотря на свою угрожающую внешность, касался ее с почти невозможной нежностью.
Эмма не слишком верила, что несколько уроков сделают из нее бойца, способного дать отпор Давиду. Она осознавала суровую правду: против железной хватки бывшего эти приемы были лишь иллюзией защиты. Но ее это не волновало. Она готова была терпеть боль в мышцах и неуклюже махать руками, лишь бы снова и снова проводить время с Марком. Ее радовала его поддержка, его сосредоточенный взгляд, и она забывала обо всем на свете, пока они были вместе.