В 1989 году на Северном флоте стояли шесть подводных лодок водоизмещением 48 тысяч тонн каждая. Это больше, чем у любого линкора Второй мировой. К 2023 году пять из шести были разделаны на металл, а единственный оставшийся корпус (К-208 «Дмитрий Донской», выведен из боевого состава в 2023 году) утратил боевое значение. Ни одна из шести за весь срок службы не получила нового комплекса ракет взамен того, под который проектировалась.
Это не история про распад страны. Это история про то, как плановая система спроектировала корабль под боеприпас, а потом этот боеприпас отменила. И о том, что произошло с шестью корпусами, оставшимися без штатного оружия.
Лодка как футляр для ракеты
Проект 941 «Акула» (по западной классификации Typhoon) разрабатывался ЦКБ «Рубин» с 1972 года под одну конкретную задачу. Не «под современную войну». Не «под паритет с США». Под размещение твердотопливной межконтинентальной ракеты Р-39, шифр «Вариант».
Р-39 проектировалась в КБ имени Макеева параллельно с лодкой. Масса ракеты: 90 тонн. Для сравнения: американская Trident I того же поколения весила 33 тонны. Габариты Р-39 требовали пускового контейнера высотой 17,1 метра и диаметром 2,4 метра. Поставить такой контейнер в любую существующую советскую субмарину было физически невозможно.
Конструкторы пошли по нестандартному пути. Корпус сделали двухкорпусным с пятью прочными корпусами внутри лёгкого: два главных параллельных корпуса диаметром 7,2 метра, между ними: ракетный отсек с 20 шахтами, и ещё два малых корпуса для торпедных аппаратов и центрального поста. Получилось то, что в технической документации называли «катамаранной схемой».
Первый корпус, ТК-208, заложили на «Севмаше» в Северодвинске 30 июня 1976 года. Спустили на воду 23 сентября 1980-го. Приняли в состав флота 12 декабря 1981 года. Всего до 1989-го построили шесть единиц: ТК-208, ТК-202, ТК-12, ТК-13, ТК-17, ТК-20. Седьмой корпус (ТК-210) заложили в 1986 году, но в 1990-м разобрали на стапеле.
Ракета, которая не долетела до серии
Р-39 приняли на вооружение в 1984 году, через три года после ввода первой лодки. До этого момента «Тайфуны» несли службу с боекомплектом, который проходил по документам как «опытные изделия с ограниченным ресурсом».
Цифры по испытаниям ракеты можно найти в открытых источниках, в том числе на ristat.org и в материалах CIA Reading Room (доклад NIE 11-3/8-88 о советских стратегических силах). По данным американской разведки, из 17 пусков Р-39 в 1980–1983 годах семь признаны неудачными. Советская сторона позже подтверждала похожие цифры в публикациях 1990-х: КБ Макеева в своей корпоративной истории называет долю успешных пусков «около 60 процентов на этапе государственных испытаний».
К концу 1980-х стало ясно, что Р-39 устарела ещё до начала массового производства. Точность кругового вероятного отклонения у Р-39 составляла около 500 метров. У американской Trident II D5, поступившей на вооружение в 1990 году, точность составляла 90 метров. Это не «немного хуже». Это разные классы оружия.
КБ Макеева начало проектировать замену: Р-39УТТХ «Барк». Контракт на разработку подписали в 1985 году. По плану новая ракета должна была пойти в серию к 1995 году и заменить Р-39 на всех шести «Тайфунах». На «Севмаше» начали готовить производственную линию.
Три пуска и решение
Лётные испытания «Барка» начались в 1993 году с экспериментального стенда. Первый пуск: авария на этапе разделения ступеней. Второй: частичная неудача, ракета вышла за пределы расчётной траектории. Третий, в ноябре 1997 года: снова авария на старте.
Это всё. Больше пусков не было.
В 1998 году Совет безопасности РФ закрыл проект «Барк». Решение подписано 9 сентября 1998 года. Вместо «Барка» начата разработка новой ракеты Р-30 «Булава», но не в КБ Макеева, а в Московском институте теплотехники, разработчике сухопутного «Тополя».
И здесь начинается главное. «Булава» проектировалась под другие габариты. Длина: 12,1 метра против 17,1 у Р-39. Диаметр: 2 метра против 2,4. Масса: 36,8 тонны против 90.
Пусковые шахты «Тайфунов» рассчитаны под Р-39. Установить «Булаву» в эти шахты технически возможно только с переделкой всей пусковой системы и большей части ракетного отсека. По расчётам ЦКБ «Рубин», опубликованным в отраслевой прессе в 2003 году, такая переделка одного корпуса стоила бы около 30 процентов цены нового подводного крейсера проекта 955 «Борей», который проектировался изначально под «Булаву».
Что было в документах о состоянии корпусов
К моменту закрытия «Барка» из шести «Тайфунов» в боевом составе оставались четыре. ТК-202 выведен в резерв в 1996 году, ТК-12: в 1995-м. Остальные четыре числились боеспособными, но без штатного боекомплекта: ресурс ракет Р-39 истёк, новые ракеты этого типа с 1990 года не производились.
Ежегодник «Военный баланс» (The Military Balance) Лондонского IISS за 1999 год даёт интересную цифру: «по оценкам, не более 40 процентов от штатного количества Р-39 находятся в технически пригодном для пуска состоянии». Через год эта оценка снизилась до 25 процентов.
Выбор был между тремя вариантами. Первый: переоборудовать под «Булаву». Дорого, долго, технически нерационально (дешевле построить «Борей» с нуля). Второй: переделать под другие задачи (носитель крылатых ракет, транспорт грузов, экспериментальная платформа). Третий: утилизировать.
По большинству корпусов выбрали третий вариант.
ТК-202 разделан на «Звёздочке» в 1999–2002 годах. ТК-12 «Симбирск»: в 2005–2008. ТК-13: в 2007–2009. ТК-17 «Архангельск» и ТК-20 «Северсталь» выведены из боевого состава в 2004 и 2006 годах соответственно, в 2023 году приняты решения об их утилизации.
Остался один корпус: ТК-208 «Дмитрий Донской». Его модернизировали по проекту 941УМ с 1990 по 2002 годы именно для испытаний «Булавы». Корабль получил переделанный ракетный отсек под новый комплекс. С 2003 по 2018 год с него выполнили большинство тестовых пусков «Булавы»: 14 успешных из 22. В 2023 году ТК-208 выведен из боевого состава.
Почему не сделали то, что напрашивалось
В открытых обсуждениях часто звучит вопрос: почему «Тайфуны» не переделали под крылатые ракеты, как американцы поступили с четырьмя стратегическими лодками типа «Огайо» в 2002–2008 годах?
Ответ инженерный, не политический.
«Огайо» проектировались под Trident, компактную твёрдотопливную ракету. Пусковая шахта «Огайо» имеет диаметр 2,1 метра. В неё помещается семиместный пакет крылатых ракет Tomahawk через специальный адаптер MAC (Multiple All-Up-Round Canister). Переделка одной лодки в SSGN обошлась флоту США примерно в 1 миллиард долларов на корпус, против 2 миллиардов, нужных для постройки новой.
Шахты «Тайфунов» в 2,4 метра в диаметре физически вместили бы больше крылатых ракет на адаптер. Но конструктивная разница глубже. У «Огайо» одна линия из 24 шахт в едином ракетном отсеке. У «Тайфуна»: 20 шахт между двумя прочными корпусами в катамаранной схеме. Доступ к шахтам, система их обслуживания, кабельные трассы, система аварийного затопления: всё это спроектировано под одну конкретную ракету. Адаптация под произвольную полезную нагрузку требовала не модернизации, а перепроектирования всей средней части корабля.
Стоимость такой работы в расчётах «Рубина» 2004 года называлась цифрой «сопоставимо или выше стоимости нового носителя сравнимой полезной нагрузки». Решение не делать: следствие этой арифметики, а не недостатка воли.
Эксплуатационная сторона
Есть ещё один слой, о котором реже говорят. «Тайфун» нёс экипаж 160 человек. На уровне обеспечения это сравнимо с фрегатом. Каждый выход в море требует обеспечения, которое для одного корпуса включает танкер заправки, лодку прикрытия, ледокольное обеспечение в зимний период. Себестоимость одних суток автономного плавания «Тайфуна» в 1990-е оценивалась в полтора-два раза выше, чем у проекта 667БДРМ «Дельфин» (основной носитель стратегического оружия того периода).
«Дельфин» нёс 16 ракет Р-29РМ, «Тайфун»: 20 ракет Р-39. Разница в полезной нагрузке: 25 процентов. Разница в эксплуатационных расходах: в полтора-два раза. Без штатной ракеты эта арифметика становилась катастрофической.
Что осталось от программы
Итоговая статистика. Программа «Тайфун» в комплексе с Р-39 заняла, считая от первого технического задания 1972 года до утилизации последнего серийного корпуса, около 50 лет. Стоимость постройки одного корабля: около 700 миллионов рублей по советским ценам конца 1980-х, что в современных оценках соответствует приблизительно 1,2–1,5 миллиарда долларов. Шесть корпусов плюс закладка седьмого. Это около 9 миллиардов долларов только на корпусах, без учёта стоимости ракетного комплекса, береговой инфраструктуры в Нерпичьей и системы подготовки экипажей.
Из 120 произведённых ракет Р-39 (по оценке IISS на 1990 год) до запланированной замены дожило около 30. Остальные были списаны по истечении гарантийного срока хранения. Новый ракетный комплекс под существующие корпусы не был создан ни одной из двух попыток.
Это не история провала. Корабль выполнил все требования, которые предъявлялись к нему по техзаданию 1972 года. Он мог нести 20 межконтинентальных ракет, ходить подо льдами Арктики, всплывать сквозь лёд толщиной до 2,5 метров, выдерживать длительное автономное плавание. Все эти задачи он решил.
Проблема была в том, что ракета, под которую его спроектировали, оказалась последней в своём конструкторском направлении. КБ Макеева после распада СССР потеряло часть кооперации, часть оборудования, часть кадров. «Барк» был попыткой продолжить ту же линию твёрдотопливных ракет морского базирования. Эта попытка не удалась: не из-за внешних обстоятельств, а потому что три пуска подряд закончились авариями.
С переходом на «Булаву» советская школа морских твердотопливных ракет фактически завершилась. Корабль, спроектированный как футляр для этой школы, остался без содержимого.
Один системный вывод
Есть детали, которые в открытых источниках найти не удалось. Точная статистика отказов Р-39 по годам и по причинам. Документы по сравнительной экономике вариантов модернизации, которые рассматривал Совбез в 1998 году. Полные данные о состоянии ракетного боекомплекта на момент вывода каждого корпуса в резерв. Многое из этого находится в ведомственных архивах с ограниченным доступом, многое в материалах, которые публиковались отрывками и без полных таблиц.
Если вы работали на «Севмаше», в КБ «Рубин» или в КБ Макеева в этот период, видели заводские ведомости или служили на одном из «Тайфунов», напишите, что в этой картине не сходится. Точные цифры пусков, фактическое состояние корпусов перед выводом из строя, реальная стоимость рассмотренных вариантов модернизации. Подтверждённые правки войдут в текст с указанием источника. История одного корабля складывается из таких поправок лучше, чем из любой обобщающей публикации.