- Ну смотри, Сава Иваныч, головой за него отвечаешь! – строжился командир, когда было принято решение взять Ивана в партизанский отряд.
- И отвечу! – говорил Сава и вздыхал. - Вот не знаю, почему, но верю этому пареньку. Мне он напоминает меня самого в юности – такой же пылкий и с повышенным чувством справедливости.
Он присел на пенечке под березой, начал аккуратно сворачивать самокрутку. Командир опустился рядом, прилег на траву.
- Быстро ж ты его рассмотрел, - хмыкнул Данила Семеныч, - и еще чувство справедливости заметил. Да, в тебе оно есть, не отнять… А вот он… мне все кажется, что скрывает он что-то. Вот не могу отделаться от этой мысли. Слежу за ним исподволь, он вроде с нами, шутит с Катей, играет с собакой, отвечает на наши вопросы, а нет-нет и мелькнет что-то в глазах, какая-то отстраненность, будто решает он сложную задачу… А потом снова все, как прежде. Вот с чего бы это? А?
- Да с того, что он сейчас, как на иголках, его судьба решается – поверим мы ему или нет. Возьмем, да прихлопнем, как ты вот, давеча, собирался…
- А что я? – нахохлился Данила, - поставь себя на мое место, если б у тебя был сын. И тут такое…
- Да… сын! - горько усмехнулся Сава, - и у меня вполне мог быть сын. Но не судьба…
- Ты ничего не рассказывал о своей семье… Был ли ты женат?
- Да когда нам было говорить… Да и рассказывать особо нечего, - Сава пригорюнился. – Были у меня жена и дочка. Сгинули сразу после гражданской. Никто не знает, где их искать, живы ли. Утеряны их следы. Родители ее умерли от тифа. Никого из родных не осталось…
А мою подноготную ты и сам знаешь - сидел за свои былые заслуги. И если б не мой верный друг, с которым мы воевали в первую мировую, и не один пуд соли вместе съели… сидел бы и дальше. Разошлись наши пути-дороги после революции. Он стал важным чином при советах. Случайно нашел меня в списках. И только благодаря его ходатайству, сняли с меня подозрения. Он за меня поручился…
- Я это знаю, - кивнул Данила Семеныч, бросив на него быстрый взгляд, - встречался с ним еще в 30-х, когда я в райкоме партии работал, просил он за тебя. Горячо просил. Навсегда запомнил его слова, что он в жизни своей не встречал более честного и справедливого человека, чем ты. И если ты дал слово, то сдержишь его любой ценой. И знаешь, такая убежденность и вера бы в его голосе, что я тоже сразу ему поверил, безоговорочно. И тебе тоже. И не раз потом убедился в этом. Я ведь следил за твоими успехами…
Сава растерянно повернулся к нему.
- Да-да, и не смотри на меня так. Ты ведь мой протеже. Я разрешил тебе тогда учительствовать. Видишь, как все выяснилось.
- Значит, это благодаря… вам мне доверили руководство школы?
- Ну да, - улыбнулся Данила, - ну и чего ты выкать сразу стал? Мы тут теперь одна семья. А ты моя правая рука. Тебе я и правда доверяю, как себе, хоть и не очень доверчивый по натуре.
- Спасибо, - искренне поблагодарил Сава и горячо пожал руку командиру.
- Да не за что. Это я тебе благодарен и твоему другу, за то, что заставил и меня поверить в тебя. Вот здесь, на войне это качество дорого стоит… А твою семью мы обязательно поищем… после войны. Хоть какие-то следы отыщем…
Сава лишь горько улыбнулся ему в ответ и покачал головой.
- Не веришь? Отыщем! А теперь за дело. Разговорились мы с тобой. А к чему мы начали такой разговор? Ах, да, о твоем протеже, за которого ты поручился…
Они оба повернули голову к Ивану, который сидел за деревянным столом под развесистой елью, и играл в шашки с Катей. Дружок сидел преданно рядом.
- Вот бы в этом парне мне такую уверенность, как в тебе, - задумчиво прищурился командир, - и сразу бы жизнь легче стала. Да, учитель?
- Да, хочется верить, - кивнул Сава, - но человеку надо давать шанс.
- А если он враг?
- Он русский, и этим много сказано, - уклончиво ответил Сава Иваныч.
С того дня он держал Ивана под своим неусыпным контролем. Он старался больше узнать о нем, задавал интересующие вопросы о его детстве, о студенческой жизни в Ленинграде, иногда подлавливал на каких-то нестыковках. Пытался понять их причину.
А однажды Ваня полушутливо отмахнулся от него:
- Что все время обо мне да обо мне? Лучше о себе расскажите. У вас дети есть?
- Да… дочка, - задумчиво произнес Сава и улетел куда-то далеко мыслями, видимо, пытаясь вспомнить ее образ.
- А как ее зовут?
- Вита…
- Кто? – вдруг перепросил Иван.
- Вита. Виталина… - улыбнулся Сава, не замечая волнения своего собеседника, - это моя жена так назвала… Амалия.
- Амалия? – выдохнул Ваня, еще не веря услышаному.
- Да, моя жена - Амалия… Самое красивое имя на свете, - голос учителя дрогнул.
А Ивана словно кипятком окатили. Неужели? Он никак не мог поверить в такое совпадение. Теперь он прекрасно понимал состояние командира, когда тот его чуть не расстрелял. Он вскочил, пытаясь унять пробивающую его дрожь. И тут к нему подбежал Дружок, словно почуяв его волнение. Он начал теребить, неистово гладить собаку. Его лицо пылало, а мысли лихорадочно разбегались в разные стороны. Да нет, не может быть - просто два совпадения! И не такое бывает. Он пытался себя успокоить, а сам искоса наблюдал за Савой. Стоп! Сава! Его отца звали Савелий! Значит… Это было выстрелом в мозг. Вроде разные имена. Но все же... Еще бы узнать его фамилию. Он лихорадочно огляделся по сторонам. Это было бы гораздо проще спросить… у Кати, не вызывая подозрений. Он же директор ее школы.
Но где она? Эти минуты, которые он потратил на поиски девочки, показались ему вечностью. И когда он нашел ее за стиркой своего незамысловатого бельишки, обрадовался ей несказанно. Подбежал к ней, схватил в охапку, закружил… Она ойкнула, засмеялась, растопырив в стороны мокрые руки, чтобы его ненароком не обрызгать.
- Катя, вот ты где! А я тебя искал!
- Напугал, сумасшедший!
Он аккуратно поставил ее на место.
- Слушай… А… как фамилия вашего директора школы?
Она вытаращила на него удивленные глаза, потом фыркнула, помотала головой.
- Ну точно – сумасшедший!!! Как че спросишь!!! Зачем тебе?
- Надо!
Она смущенно потупила глаза и пожала плечами:
- Не знаю. Не интересовалась как-то… Слышала, но не помню...
- Ну, Катя, - вырвалось у него с досадой, - Золотницкий? Да? Ну… вспомни!!!
- Ну… Золотницкий его фамилия! – раздался сзади голос командира.
Иван резко обернулся, встретившись с его напряженным взглядом. - А тебе это зачем? И откуда ты его знаешь?