Иван встал перед рассветом. Когда светлая полоска слегка позолотила остроухие верхушки елей. Хоть и поспал всего пару-тройку часов, но чувствовал себя довольно свежим, отдохнувшим.
Тихонько встал, чтобы никого не разбудить, но дед Аким тут же поднял голову, сел на своей лежанке, кряхтя и разминая грудь. Катюша спала крепким сном, отвернувшись к стенке.
- На двор? – спросил дед свистящим шепотом.
Иван приложил палец к губам и молча махнул ему рукой, зовя во двор. Старик вышел следом.
- Мне пора уходить, - прошептал Иван, хоть и вышли уже во двор. – Прошу тебя, Катюшу оставь у себя, зачем ей по лесам и землянкам бродить и так натерпелась… Сирота она…
Дед оживился, одобрительно кивнув головой, оглаживая седую бородку:
- Добре. Я и сам хотел предложить – не дело дивчине шастать по лесам и болотам, да и мне одному тягостно. Вдвоех будем победу ждать… Скоро их ужо погонют, выродков, чует мое сердце…
- Вот и отлично. Ты обещал путь к партизанам указать?
Иван поднял вопросительный взгляд на деда, а тот удивленно воззрился на него:
- Откель же мне знать, где они обитают…
- Но ты же сам вчера говорил?!!
- Да энто я так… сболтнул по глупости, - смущенно хмыкнул дед, почесывая бородку. – Ты энто, мил человек, не серчай на меня, ну откель мне знать, где они кучкуются… Да и… сам пойми, первый раз тебя вижу… Хоть и добрый ты человек, но что у тебя на уме, откель мне знать…
Дед Аким виновато отвел глаза. Иван вздохнул, покачал головой, глядя на деда с укоризной. Потом обратился к Дружку, который ночевал на крыльце, и уже сидел рядом с ними, словно прислушиваясь к разговору.
- Ну а ты, дружище, не бросишь меня, отведешь к партизанам?
Он погладил пса, который преданно смотрел ему в глаза, виляя хвостом.
- Шас, погодь, я тебе хоть лепешку в дорогу дам, да кваску…
Дед ринулся в избу и через несколько минут протянул ему небольшой холщовый мешочек с провизией.
- Спасибо, дедунь, - поблагодарил Иван от души, приложив руку к груди, а потом обнял старика.
- Ну что, Дружок, пошли? – кивнул он псу, а тот вдруг мотнул головой и улегся на крыльцо, опустив голову и прикрыв глаза лапами.
- Дружок? – удивленно протянул Иван, - идем, поможешь мне?
Пес только тоненько проскулил в ответ и остался лежать на месте.
- Я так и думал, что не пойдет, - сказал дед, наблюдая эту картину, - если уж Трезор меня бросил ради этой дивчины, то ради тебя точно ее не оставит… Хоть он к тебе и привязался.
- Так я ж не насовсем прошу, а только помочь, - взмолился парень, - потом вернешься обратно. А, Дружок?
Пес лежал на крыльце, бил хвостом и виновато поскуливал. Но не двигался с места.
- Ну что ж, - Иван наклонился и потрепал его по холке, - может, ты и прав, верный ты, умница. А я пойду. Спасибо за приют…
- Ступай с Богом.
Дед проводил его долгим взглядом, пока Иван не скрылся из виду, потом погладил пса:
- Вот и я, Трезор, передумал его к партизанам вести, а то мало ли… Чужой ведь, непонятный… Че у него на уме, кто знает…
***
Катюша проснулась через пару часов, выглянула во двор, зажмурилась от яркого солнышка. Увидев деда, копающегося среди ульев, подошла к нему. Посмотрела завороженно, как гудят пчелы, деловито перелетая с места на место.
- А как, дедуль, они мед дают? – спросила он.
- Тссс… Потише говори. А я тебе потом все расскажу и покажу. Всему обучу. Ты у меня еще знатным пасечником станешь. Только… не суетись, не маши руками и говори тихонько. Они не любят лишние движения. Ты там поди, позавтракай – лепешку с медком тебе оставил на столе. И каши чуток… Чай на плите, в чайнике…
- Ага, - перешла на шепот Катя, - я щас… а где Ваня?
- Да кто ж его знает, ушился кудась с утреца… Должно быть скоро придет.
Дед говорил ласково, плавно, не сводя глаз со своих пчел, и они умиротворенно гудели. Он не стал говорить девочке всю правду, чтобы не встревожить ее, пусть привыкнет сначала, потом и скажет. Но она и так все поняла. Молча, на цыпочках, она вернулась к дому, двигаясь задом наперед, чтобы не повернуться к пчелам спиной. А то… кто их знает - бросятся следом… Покусают… Потом ходи опухшей.
И только уже ступив на крыльцо, она мигом ворвалась в дом, укусила на ходу пару раз лепешку, а мед пивнула прямо из горшочка, стоящего на столе. Потом подумала, прихватила лепешку с собой, и жуя на ходу, выскочила во двор, присела перед Дружком, который нетерпеливо крутился рядом. Дала ему кусочек лепешки. Пес ее мигом проглотил, не сводя умных глаз с хозяйки.
- Дружок, давай догоним Ваню, а? Он же к партизанам ушел, да? А нас с тобой не взял? Уууу, вражина!
Последнее слово Катя произнесла просто на эмоциях, с досады, совершенно не подозревая, как была права. Она вначале поколебалась – говорить ли деду, попрощаться с ним или уйти незаметно? Но потом махнула рукой и помчалась следом за Дружком, который уже скрылся за ближайшим кустом, взяв Ванин след.
Сердечко ее неистово билось, а в голове обиженно стучала мысль: все же бросил ее, сам решил партизан найти. А их с Дружком оставил…
***
Ваня шел, не спеша, который уж раз прокручивая в голове все фразы, которые он скажет при встрече с партизанами. Тогда его планы нарушила эта девочка с собакой, да еще эта болезнь… Но зато… он так много узнал о России, о жизни здесь, довоенной. Катя рассказывала со слезами на глазах, как была счастлива, пока не началась проклятая война, пока не пришли эти звери на их землю и не убили всех, кого она любила. У Вани, видавшего виды бойца, кровь стыла в венах от ее рассказа, от того, что пережила эта маленькая девочка. И его вера в то, что Гитлер борется только с большевиками, потерпела абсолютный крах.
Да еще тогда, когда он только летел на самолете, фотографируя местность в поисках дислокаций партизан, его больше всего поразили открывшиеся взору пепелища.
- Что это? – спросил он у летчика, а тот лишь равнодушно пожал плечами:
- За каждого убитого немца они заплатили нам целой сожженной деревней.
- Но их тут сотни… пепелищ. А где же жильцы? Их куда дели?
- Сожгли вместе с домами, чтобы не повадно было… Неужели ты не понял, Ганс, что мы всех русских должны уничтожить? Всех!!! У них у всех, с малолетства коммунизм уже в крови. Как иначе мы его вытравим? Как?!! Только стерев с лица земли. Всех русских! Нам просто нужна их земля. Их ресурсы…