НАЧАЛО РАССКАЗА:
— Да шучу я, не волнуйтесь! — рассмеялась Вера в ответ, показывая, что не обиделась. — Как вас зовут, кстати? Меня — Вера.
— Ой, какое забавное совпадение! — парень тоже улыбнулся, расслабляясь. — А меня — Виктор. Вера и Виктор — почти что тёзки, правда? Не каждый день встретишь такое.
— Вот так совпадение! — глаза Веры загорелись от любопытства. — У вас очень красивые часы на руке. Можно на них поближе посмотреть? Мой папа, можно сказать, коллекционирует разные хронометры, покупает старинные экземпляры, так что я с детства приучилась разбираться в них и любить эту технику. Я просто обожаю разглядывать разные часы.
— Да, пожалуйста, смотрите, — улыбнулся Виктор и протянул ей руку, обнажив запястье с массивным хронографом.
Вера осторожно провела пальцами по холодному циферблату, затем по кожаному ремешку с тиснением. Ничего. Совершенно пусто — никаких образов, никаких видений, никакого переноса в будущее. Это уже начало не просто пугать, а откровенно злить девушку. Было совершенно очевидно, что часы — личная вещь парня, он носит их постоянно, они пропитаны его энергией. Параллельно она небрежно коснулась рукава его льняной рубашки. Тоже пустота.
— Ну что, нравятся мои часы? — спросил Виктор, заметив её сосредоточенное лицо.
— Очень, — смущённо улыбнулась девушка, убирая руку. — Сразу видно, что вещь дорогая, качественная, с душой сделанная. Такие сейчас редко встретишь в обычных магазинах.
— Они мне от деда достались по наследству, — с теплотой в голосе пояснил Виктор. — Он перед смертью наказал никогда с ними не расставаться, а потом передать их по наследству своему сыну или внуку, главное — по мужской линии. Только вот беда — у меня даже девушки нет, не то что сына. Так что пока наследник существует только в моих мечтах и планах.
— А вы бы хотели ребёнка? — неожиданно для себя спросила Вера. — Простите, это, наверное, слишком личный вопрос. Просто вы ещё такой молодой, сколько вам лет?
— Двадцать шесть, — ответил Виктор, не обижаясь на вопрос. — В самом расцвете сил, как говорится.
— И мне двадцать шесть, — прищурилась Вера, внимательно глядя на него. — Слушайте, мы с вами сегодня встретились как будто не случайно. А что, если мы как-нибудь встретимся снова, пообщаемся в более спокойной обстановке?
— Я вам настолько понравился, что вы хотите продолжения? — покраснел юноша, явно польщённый таким вниманием. — Даже не думал, что вот так запросто можно с девушкой на улице познакомиться и заинтересовать её.
— А почему бы и нет? — пожала плечами Вера. — Давайте только не сегодня, а завтра, например. Я как раз завтра сделку с квартирой завершу и освобожусь, можем вместе отпраздновать это событие или просто погулять.
— Конечно, давайте! — обрадованно согласился Виктор, протягивая ей маленькую картонную визитку. — Вот, возьмите, пожалуйста. Знаю, это немного старомодно — носить с собой визитки, когда есть смартфоны, но мне так удобнее. Позвоните мне завтра после обеда, договоримся о месте встречи. Я был очень рад знакомству с вами, Вера. И ещё раз огромное спасибо за то, что не прошли мимо и вернули мою папку. Как представлю, сколько времени и нервов я бы потратил на восстановление всех этих документов — у меня волосы дыбом встают.
— Перья дыбом? — изумилась Вера, услышав необычную фразу.
— А это я от деда перенял такую манеру говорить, — смущённо пояснил Виктор. — Он всегда так говорил — «перья дыбом» вместо «волосы дыбом». Видимо, привычка осталась с тех времён, когда у людей ещё не было самолётов, а были только птицы. Ну что, до завтра?
— До завтра, — помахала на прощание Вера, провожая взглядом удаляющегося Виктора.
Как только машина нового знакомого скрылась за углом, девушка быстро допила свой лимонад, расплатилась и помчалась домой на велосипеде, чуть не сбив по дороге какую-то старушку с собачкой. Она буквально влетела в квартиру, не снимая обуви, и сразу направилась к Антонине, которая сидела в гостиной с книгой в руках.
— Что с тобой? — женщина подняла брови, откладывая чтение. — Выглядишь так, будто призрака увидела.
— Тётя Тоня, слушай меня внимательно! — выпалила Вера, тяжело дыша после быстрой езды. — Я сейчас встретила человека… у которого нет судьбы!
— Как это — нет судьбы? — нахмурилась Антонина, и её лицо стало серьёзным. — Объясни толком.
— Я дотронулась до нескольких его вещей — никакого результата, абсолютно никакого! — возбуждённо говорила Вера, расхаживая по комнате. — А всего за час до этого я видела судьбу одного курьера, которого завтра собьёт машина. Так что мой дар никуда не делся, он работает как обычно. Такое вообще может быть, чтобы у человека не было будущего? Такое раньше случалось в твоей практике?
— Нет, никогда, — помрачнела Антонина, задумчиво почёсывая подбородок. — Хотя, возможно, я просто чего-то не знаю или не помню. Говорю же тебе, я отвечаю за другие вещи в этом мире — за глобальные события, за природные явления. Если бы Варвара была жива, ты могла бы спросить у неё, она была ближе к таким материям. А больше не у кого — жрецы бога грома никогда не пересекаются между собой, если не состоят в близких родственных связях, это может вызвать диссонанс. Не стоит искать контактов с другими носителями дара. Может быть, у тебя просто какой-то сбой произошёл, временное помутнение от усталости или жары? Жаль, что ты потеряла из виду этого человека.
— Вовсе нет, не потеряла! — Вера торжествующе протянула визитку. — Мы завтра договорились встретиться. Я не успокоюсь, пока не разгадаю эту загадку.
Антонина взяла карточку из рук девушки, и её лицо стало ещё мрачнее, брови сошлись на переносице.
— Странно… — протянула она, не отрывая взгляда от бумажки. — Я ведь тоже не вижу ничего. Абсолютно ничего. Обычно я хотя бы настоящее могу разглядеть, даже если будущее скрыто. А тут — полная пустота, будто бы у этого человека, Виктора Абрамова, нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Такое ощущение, что он и не человек вовсе. Впервые сталкиваюсь с подобным за долгие годы. Ладно, надо будет разобраться с этим феноменом обязательно. Как там твои поиски Хугина продвигаются?
— Никак, — разочарованно пожала плечами Вера, сразу сникнув. — Я уже и по помойкам ездила, и по свалкам, и вообще везде, где вороны часто встречаются. Даже в интернете все ролики с умными птицами пересмотрела. Не думаю, что посланник самого бога грома будет жить на мусорке среди крыс и бездомных собак. К тому же я всё больше уверяюсь, что он давно принял человеческое обличие, как и Мунин. И как мне среди миллионов людей отыскать одного единственного человека? Это всё равно что иголку в стоге сена искать.
— Ну, не совсем уж и одного, — усмехнулась Антонина, подходя к окну. — Слушай меня внимательно. Хугин — ровесник твоей бабушки. Эти птицы рождаются одновременно со своим хозяином, в один день и час. Варвара отказалась от дара в тридцать лет, и Хугин, лишившись привязки, в таком же возрасте принял человеческий облик и поселился среди людей, забыв о своём истинном происхождении. То есть сейчас ему должно быть восемьдесят пять лет — не меньше, глубокий старик. К тому же далеко от хозяина, пусть и бывшего, он улететь не может — это генетическая, магическая привязка к месту. То есть наш дедушка живёт в этом же городе, не дальше двадцати километров от Варвариной квартиры, где ты раньше жила. Так что я рекомендую тебе обратиться к моему человечку из органов, пусть пробьют всех мужчин подходящего возраста, проживающих в нашем районе и соседних.
— Что же ты раньше мне это не сказала? — возмутилась Вера, всплёскивая руками. — А я всё это время по свалкам ездила, время теряла!
— Прости, не подумала, — повинилась Антонина. — Хорошо, я попрошу своего знакомого подготовить список, договорились? А сейчас выпей успокоительного и отдохни, я вижу, что ты понесла большие эмоциональные потери из-за сегодняшнего провала. А завтра всё же обязательно встреться с этим загадочным Виктором, понаблюдай за ним. Чует моё сердце, тут что-то не так, какая-то тайна.
На следующий день Виктор ждал Веру на оговорённом месте — у входа в городской парк. Увидев девушку, он весь засиял, словно встретил старого друга. Вера даже немного смутилась от столь явной, неприкрытой симпатии, которую излучал этот странный парень.
— Простите, я немного задержалась, — сказала она, слегка краснея. — Может быть, съедим по мороженому и прогуляемся по набережной?
Они купили по порции пломбира в вафельных стаканчиках и медленно пошли вдоль реки, наслаждаясь тёплым июльским днём и лёгким ветерком.
— Чем ты вообще занимаешься по жизни, Виктор? — спросила Вера, слизывая тающее мороженое.
— Да как все, наверное, — пожал плечами парень, глядя на проплывающие мимо баржи. — Работаю, кручусь, стараюсь заработать на жизнь. Только всё время мне кажется, что я занимаюсь не своим делом, что я не на своём месте в этом мире, понимаешь?
— Это почему же? — заинтересованно спросила Вера.
— Сам не знаю, если честно, — задумчиво ответил Виктор. — Просто чем бы я ни начинал заниматься в жизни — душа у меня не лежит, будто чужим делом живу, не своим. Окончил медицинский институт, но по врачебной специальности так и не пошёл работать ни дня. Дед бы очень расстроился, если бы узнал, он так мечтал, что я пойду по его стопам. А он был доктором, психиатром, между прочим, очень уважаемым человеком в научных кругах, — смущённо улыбнулся Виктор. — Я и сам хотел в своё время, но как-то не задалось с самого начала, не пошло. Сейчас вообще устроился в ритуальное агентство.
— Серьёзно? — Вера чуть не выронила мороженое от неожиданности.
— Да. А что такого страшного? — удивился парень. — Работа как работа, ничем не хуже других. Организую похороны, помогаю людям в трудную минуту, оформляю документы, заказываю ритуальные принадлежности. Кто-то же должен этим заниматься, правда? Платят, кстати, неплохо, так что не жалуюсь.
— Мрачновато как-то, на мой вкус, — призналась Вера.
— Согласен, работа не для всех, — кивнул Виктор. — Но я отношусь к этому философски. Каждый раз думаю — мог бы этот конкретный человек, которого я сейчас хороню, избежать смерти, если бы я продолжил врачебную практику и спас бы его вовремя? Хотя психиатр спасает далеко не всех, и от смерти вообще никуда не уйдёшь, она всё равно настигнет каждого рано или поздно. А ты, Вера, чем занимаешься?
Этот вопрос застал девушку врасплох, она не ожидала, что разговор повернёт в её сторону.
«Стоит ли ему рассказывать правду о себе? — лихорадочно подумала она. — Любой нормальный человек, услышав такие откровения, сочтёт меня за сумасшедшую. А он ведь ещё и несостоявшийся психиатр, внук известного учёного, специализировавшегося на шизофрении. Впрочем, какая разница, что он подумает? Можно просто соврать что-то нейтральное, не вдаваясь в подробности».
— Я помогаю людям найти их истинный жизненный путь, — загадочно улыбнулась девушка, решив не врать, а говорить правду, но в обтекаемой форме.
— Как это понимать? — удивился Виктор. — Ты психолог, что ли, консультант?
— Нет, не психолог, — покачала головой Вера. — Я просто даю людям советы, которые меняют их жизнь к лучшему, что-то вроде личного ассистента или наставника.
— Звучит очень интересно, — прищурился парень. — А что бы ты могла посоветовать мне? Как мне найти то самое своё истинное предназначение, которое я так долго ищу?
— А вот с тобой, Виктор, я почему-то не могу определиться, — честно призналась Вера, пожимая плечами. — Надо бы нам получше узнать друг друга, чтобы я поняла, в какую сторону тебя направлять.
— Так я и спрашиваю, чем ты конкретно занимаешься, — настаивал он. — Какие у тебя методы, технологии, подходы?
— То есть с тобой никакого официального контракта заключать не надо? Всё вот так просто и добровольно, по дружбе? — рассмеялась Вера, пытаясь перевести тему. — Интересно, много люди платят за такие услуги?
— Да не жалуюсь, — уклончиво ответила она. — На самом деле я работаю на свою дальнюю родственницу — тётю, сестру моей покойной бабушки. Раньше я просто в офисе на звонках сидела в кол-центре, хотя когда-то тоже хотела стать психологом, даже выучилась на психфаке заочно, но как-то не сложилось с практикой.
— Понятно, — Виктор, казалось, удовлетворился ответом. — А с чего ты обычно начинаешь свою работу с новым клиентом?
— Изучаю их личные вещи, образ жизни, окружение, — осторожно сказала Вера. — Это даёт мне определённое представление об их жизни, помогает найти подсказки, которые я потом использую в консультациях.
— Никогда о таком подходе не слышал, — задумчиво протянул парень. — Мне всегда казалось, что подобная сверхчувствительность к вещам — это что-то из области экстрасенсорики или парапсихологии. У некоторых людей, знаешь ли, мозг работает совершенно особым образом, улавливая то, что нельзя ощутить обычными органами чувств. Неужели я встретил живого экстрасенса? Вот так просто, на улице?
— А ты веришь в это, Виктор? — спросила Вера, глядя ему прямо в глаза. — Ты же психиатр по образованию, должен всё это отрицать, объяснять с научной точки зрения.
— Мой дед всегда говорил, что есть на свете много разных вещей, которые мы привыкли отрицать только потому, что осознание их может привести к хаосу в голове и потере ориентиров, — серьёзно ответил Виктор, останавливаясь у парапета. — Ты же наверняка слышала о том, что происходит с мозгом психически больного человека? Далеко не все эти люди действительно больны. Многие из них просто заглянули за ту самую грань, которую мы не можем переступить, а их рассудок не выдержал столь мощного энергетического воздействия, в результате чего как бы перегрелся и сломался. То есть те галлюцинации, которые они видят, — вовсе и не галлюцинации в привычном понимании, а обрывки настоящей реальности, которую наше сознание просто не в состоянии правильно обработать и интерпретировать.
Продолжение: