НАЧАЛО РАССКАЗА:
— Как интересно ты рассуждаешь! — восхитилась Вера, которой никогда раньше не доводилось слышать подобных теорий из уст обычного человека.
— Дедушка написал не один научный труд на эту тему, — с гордостью сказал Виктор. — Если тебе интересно, я могу привезти тебе его книги, они остались после него в наследство. Он в своих академических кругах был очень уважаемым человеком, его труды до сих пор цитируют. Может быть, слышала фамилию Воронцов? Пётр Осипович Воронцов?
— Нет, к своему стыду, не слышала, — смутилась Вера, понимая, что имя ей действительно ни о чём не говорит. — Но я с огромным удовольствием почитала бы его работы, если ты дашь. Мне всегда были интересны такие необычные темы.
— Он очень много писал о древних религиях, верованиях, культах, особенно о язычестве, — продолжал Виктор, оживляясь. — По его мнению, в те далёкие времена люди часто контактировали с миром тонких материй, умели настраивать свой мозг на нужную частоту, как радиоприёмник, но потом цивилизация пошла по другому пути, и все эти способности утратились, выродились. Много статей он посвятил скандинавским богам, их пантеону, верованиям викингов. У них, кстати, была очень интересная космогония, строение мира.
— Скандинавским? — Вера насторожилась, вспомнив вчерашний разговор с Антониной. — А ты слышал про таких птиц — Хугин и Мунин? Вороны верховного бога Одина?
— Конечно, слышал! — удивился Виктор. — А почему ты спрашиваешь? Тоже интересуешься скандинавской мифологией?
— Просто так, любопытно, — уклончиво ответила Вера. — Как думаешь, могли такие птицы существовать на самом деле, а не только в мифах и легендах?
— Да кто ж их знает, — пожал плечами парень. — Всё же древние люди часто прибегали к образам и аллегориям, мало ли что им там вещалось на той частоте, которую они умели ловить. Лично я не думаю, что это были реальные, живые вороны из плоти и крови. Скорее всего, эти птицы для верховного скандинавского бога были просто метафорой — его глазами на земле. Они видели всё сущее и грядущее, о чём и сообщали своему хозяину, а уж он потом распределял судьбы по своему усмотрению. Знаешь, Вера, очень странно и приятно слышать подобные вопросы от современной девушки. Сейчас мало с кем вообще можно поговорить на подобные темы, большинство людей зациклены на бытовухе и социальных сетях. У меня, кстати, и с девушками лично никогда не клеилось именно потому, что я не могу поддерживать лёгкие светские беседы о сериалах или звёздах шоу-бизнеса. Да и кто захочет связывать свою жизнь с бывшим психиатром, который сейчас работает в ритуальной конторе и таскает гробы?
— А что в этом такого страшного? — мягко улыбнулась Вера. — Слушай, Виктор, если хочешь, я могу попытаться тебе помочь найти твоё истинное предназначение, не как клиенту, а просто как человеку. Может быть, я смогу тебе чем-то реально помочь, подсказать, в каком направлении двигаться.
— И дорого ты возьмёшь за свои услуги? — усмехнулся парень. — У меня сейчас с деньгами не очень богато, если честно. Даже пришлось квартиру деда продавать недавно. У мамы сейчас серьёзные проблемы со здоровьем, я почти все свободные средства трачу на её лечение и уход.
— Да ничего я с тебя не возьму, — насупилась Вера. — Просто предложила помощь, так сказать, по-дружески, по-человечески. Может быть, я искренне хочу тебе помочь, потому что ты мне симпатичен как личность, и не ищу никакой выгоды.
— Правда, я тебе нравлюсь? — покраснел Виктор, явно польщённый, но смущённый.
— Ну, если говорить откровенно, ты не в моём вкусе, — призналась Вера, чтобы не давать ложных надежд. — Мне обычно нравятся немного другие мужчины — более крупные, светловолосые. Но, опять же, предупрежу твои возможные вопросы — я никогда ни с кем долго не встречалась, и вкусы со временем могут меняться, это не приговор. Ты меня очень заинтересовал как личность, как собеседник. Никогда прежде таких странных и глубоких парней не встречала. Нас ещё и зовут почти одинаково, и мы ровесники. Я не удивлюсь, если у нас и дни рождения в один день.
— Мой — одиннадцатое августа, — тут же выпалил Виктор, с надеждой глядя на неё.
— Боже, не может этого быть! — рассмеялась Вера, всплеснув руками. — Это уже не смешно, а жутковато как-то!
— Что, и твой тоже одиннадцатого? — обрадовался парень. — А чего тогда смеёшься, если не смешно?
— Ну не бывает таких невероятных совпадений в одной точке пространства и времени, — покачала головой Вера. — Если бы я верила в судьбу и предначертание, то подумала бы, что высшие силы нас специально свели.
— А ты не веришь в судьбу, Вера? — тон Виктора вдруг стал серьёзным, почти торжественным.
— Да не особо, если честно, — слукавила девушка, вспомнив свои видения.
— А я вот верю, — вздохнул парень. — Только вот не думаю, что судьба доступна всем и каждому. Судьба — это великий дар или великое проклятие, не знаю. Я как-то читал одну старую книгу по хиромантии. Дай-ка, покажи мне свою ладонь, Вера, если не боишься.
— Ты ещё и гадать умеешь, экстрасенс? — рассмеялась девушка, но ладонь протянула.
— Это не гадание, а наука, — серьёзным тоном возразил Виктор, принимаясь внимательно изучать линии на её руке. — Древние индусы верили, что в линиях на ладонях и фалангах пальцев запечатлён уникальный код личности человека, все события его жизни — как прошлые, так и будущие. Как будто прописанная на компьютере сложная программа. Поэтому ты и не найдёшь двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев и рисунком ладоней, никогда в истории человечества такого не было. На левой руке, как считается, показано то, что задумано судьбой изначально, а на правой — то, как человек сам распорядился этой судьбой, что из неё получилось в итоге. Чем больше совпадают рисунки на правой и левой руке, тем правильнее и гармоничнее человек проживает свою жизнь.
— И что ты там видишь у меня? — с любопытством спросила Вера, заглядывая через плечо.
— Ну, я не очень силён в этом деле, признаюсь, — смутился Виктор. — Но рисунки на твоих ладонях почти одинаковы, симметричны. И вот смотри, видишь эту небольшую бороздку, которая пересекает твою ладонь снизу вверх, от запястья к среднему пальцу? — он провёл пальцем по её руке. — Это и есть линия судьбы. Она есть далеко не у всех людей, это особая отметина. У меня, например, такой линии нет.
— И что это означает? — нахмурилась девушка, чувствуя, что разговор заходит куда-то вглубь, в опасную зону.
— Наличие чёткой линии судьбы на ладони говорит о том, что человек живёт так, как ему предписано свыше, — пояснил Виктор, отпуская её руку. — То есть что бы ты ни выбирала в жизни, куда бы ни стремилась, итог всё равно будет тот, который тебе предначертан судьбой. А вот если линии судьбы нет на ладони, как у меня, то такой человек волен сам менять свою жизнь по своему усмотрению, когда ему заблагорассудится, потому что конечный итог изначально не предопределён и он волен выбирать любую дорогу.
— Но это же лучше, наверное, — задумчиво сказала Вера. — Иметь свободу выбора, свободу воли?
— Да кто ж его знает, что лучше, а что хуже, — горько усмехнулся Виктор, отворачиваясь к реке. — Вот я себя ощущаю маленькой песчинкой в бесконечной пустоте. Куда ни полечу — всё как-то не так, всё не то, чего хотелось бы. Точнее, и так, и не так одновременно. Никакого смысла в моём существовании, никакой радости от достижений. Приходится самому выдумывать себе смысл жизни, самому придумывать своё предназначение. То есть я не живу в своё удовольствие, не наслаждаюсь каждым днём, а вечно за чем-то гонюсь, куда-то бегу, достигаю, теряю. А зачем именно — я не знаю. Так что, Вера, я бы многое отдал, если бы у меня была судьба, как у тебя, — хоть какая-то определённость в этом хаосе.
Вера молчала, переваривая услышанное. Внутри неё созрело решение.
— Я хочу тебе кое в чём признаться, Виктор, — сказала она, отводя взгляд в сторону.
— Только не разбивай мне сердце, — попытался пошутить парень, но в его голосе слышалась тревога. — Не говори, что тебя моя мама подослала, чтобы познакомиться и пристроить меня наконец. Она уже отчаялась меня к кому-нибудь сосватать, и теперь хватается за любую возможность. Ты мне очень нравишься, Вера, правда нравишься, но я бы хотел сам решать, с кем мне идти по жизни, без материнского давления.
— Нет, твоя мама здесь совершенно ни при чём, — виновато улыбнулась Вера, набирая побольше воздуха в грудь. — Но то, что я сейчас скажу, может тебя шокировать. Ты обещаешь не считать меня сумасшедшей и не сбежать в ужасе?
— Обещаю, — серьёзно кивнул Виктор. — Я психиатр, я всякое повидал, меня не так просто удивить или напугать.
И Вера выложила ему всю правду о себе, ничего не утаивая и не приукрашивая. Она говорила долго, почти полчаса, не упуская ни одной подробности — о своих видениях, о воронах, о даре, об Антонине и Хугине. Она рассказала о том, как спасла соседку тётю Валю, которая лежала в больнице после инсульта, и как помогла подруге избежать брака с негодяем. Когда она наконец закончила свой сбивчивый, эмоциональный рассказ, она вдруг ощутила невероятную лёгкость, словно с души сняли огромный камень, который давил долгие месяцы. Ей стало совершенно всё равно, посмеётся ли над ней этот странный парень или же уйдёт, хлопнув дверью.
Вопреки всем её ожиданиям, Виктор не засмеялся. Напротив, он стоял бледный как полотно, на глазах его выступили непрошеные слёзы, которые он не пытался скрыть или вытереть.
— Я так и знал, — прошептал он дрогнувшим голосом, крепко сжимая её ладонь. — Я с самого начала что-то такое подозревал, но не решался спросить… Вера, это невероятно. Но как такое возможно, что у меня вообще нет судьбы? Может быть, ты просто не встречала ещё таких людей, как я, и всё дело в моей индивидуальности? Знаешь, у меня есть одна знакомая девушка, у неё тоже нет линии судьбы на ладони, я сам проверял. Может быть, ты прикоснёшься к её вещам и увидишь, есть ли у неё будущее? А если и у неё ничего не будет, тогда что это значит? Помоги мне обрести судьбу, Вера, прошу тебя. Я не могу больше жить в этой пустоте и бессмысленности.
— Хорошо, — после недолгого раздумья согласилась Вера, видя его искреннее отчаяние. — Я попробую. А ты тогда взамен помоги мне отыскать моего пропавшего ворона Хугина. Тётя сказала, что у неё есть знакомый в органах, который может составить нам список всех мужчин подходящего возраста в нашем районе. Я боюсь, если честно, одна ездить по незнакомым адресам и общаться с подозрительными стариками.
— Да без проблем, — сразу согласился Виктор, вытирая глаза рукавом. — Я с удовольствием составлю тебе компанию, мне всё равно больше заняться нечем по вечерам и выходным. А то кто знает, может быть, это и есть моя судьба — помогать тебе в этом важном деле. Только теперь выходит, что мне не на что рассчитывать в наших с тобой отношениях — ведь раз ты сама себя посвятила этому служению и помощи людям, то, наверное, от обычной человеческой семейной жизни отказываешься, как и твоя бабушка когда-то?
— Я пока ещё ничего не решила окончательно, — честно ответила Вера, чувствуя, как её сердце сжимается от боли. — Мне нужно сначала отыскать Хугина и разобраться во всём до конца, а окончательное решение я приму уже потом, когда узнаю все обстоятельства. Не торопи события, Виктор.
Они ещё долго гуляли по набережной, обсуждая детали предстоящих поисков, и разошлись только поздно вечером, когда на небе зажглись первые звёзды.
Прошёл ещё один месяц, который Вера и Виктор почти полностью посвятили поискам таинственного ворона в человеческом обличье. Список от Антонининого знакомого из полиции оказался внушительным — около сотни пожилых мужчин в возрасте от восьмидесяти до девяноста лет, проживающих в радиусе двадцати километров от бывшей квартиры Варвары. Намного больше, чем рассчитывала девушка.
Старики, которых они объезжали вместе с Виктором на его старенькой машине, не особо хотели вступать в диалог с незнакомцами, были подозрительны и недоверчивы. Да и не совсем было понятно, как вообще определить, является ли кто-то из этих древних дедушек Хугином. По словам Антонины, при обращении в человека ворон мог полностью забыть о своём прошлом и считал себя самым обычным смертным, не подозревая о своей истинной природе. На всякий случай она дала Вере старинное воронье перо, которое хранилось у неё очень много лет в шкатулке с драгоценностями. По её заверению, если держать одновременно перо Хугина и личную вещь потенциального кандидата и сильно захотеть увидеть правду, то можно узреть истинное лицо птицы.
К счастью, Виктор всегда был рядом и охотно брал на себя общение с незнакомыми людьми. Оказалось, что ему довольно легко находить общий язык с пожилыми людьми — он умел расположить их к себе, выслушать, задать нужные вопросы. Веру умиляла его необыкновенная, почти детская манера вести разговоры на странные, по меркам современного человека, темы — о прошлом, о книгах, о старых фильмах, о политике пятидесятилетней давности. Девушка не раз украдкой прикасалась к вещам стариков, которых они посещали, но ничего, что могло бы связать их с вороном, не находила. Да, она видела их судьбы — кто-то умрёт через месяц от рака лёгких, кто-то доживёт до ста лет в здравом уме, — но ничего сверхъестественного, никаких намёков на птицу. Перо молчало, не подавая никаких знаков.
— Мы обошли, наверное, уже всех из списка, — сокрушённо сообщил Виктор однажды вечером, листая в своём планшете список и отмечая галочками адреса. — Осталось от силы пять-шесть человек, которые либо не открыли дверь, либо были в отъезде.
— Ты уверен, что мы никого не пропустили? — чуть не заплакала от отчаяния Вера. — Может быть, я неправильно смотрела? Может быть, надо было не просто касаться, а прикладывать перо к вещам?
— Веруня, не переживай так, — мягко сказал Виктор, обнимая её за плечи. — Не может быть такого, что Хугина нет среди этих людей. Мы просто ещё не дошли до него, он где-то там, в конце списка. Или, может быть, он переехал в другой район или даже умер за это время — мы же не проверяли кладбища.
— Нет, — категорично замотала головой Вера, вытирая слёзы. — Антонина совершенно точно сказала, что Хугин не может покинуть пределы так называемого энергетического кольца, которое моя бабушка, а сейчас я, неосознанно поддерживаю вокруг себя. Понимаешь, он физически не может уехать далеко, если только не найдёт нового хозяина. Но он без меня, без носителя дара, этого сделать не может. Он точно где-то здесь, рядом, в этом городе. Мы что-то очень важное упустили из виду, я чувствую это.
— Вот что! — вдруг воскликнул Виктор, и его лицо сделалось каким-то необыкновенным, сосредоточенным и вдохновенным.
Продолжение: