НАЧАЛО РАССКАЗА:
— Серьёзно? — удивилась девушка.
— Да. Только не советую рассказывать обо мне твоему отцу, Борису. Он сделает всё возможное, чтобы пресечь наше общение.
— Неужели папа так сильно вас ненавидит?
— Вовсе нет, — покачала головой Антонина. — Просто однажды я не позволила ему связать свою судьбу с одной девушкой, буквально помешала их отношениям. Ему было невдомёк, что я тем самым спасла его от неминуемой гибели. Зато я и Варвара знали о возможном трагическом исходе, если бы он женился на той особе. Много лет прошло, а он всё таит обиду, не может простить мне вмешательства. Понимаешь, личное. Но я уверена, что если он узнает, что ты общаешься со мной, то не поскупится на уговоры и упрёки, начнёт давить на тебя, а это будет только отвлекать от твоей миссии. Ты уже ведёшь календарь, я знаю, я вижу, но теперь потребуется более серьёзная, скрупулёзная работа. Я могу даже дать тебе в помощь человека.
— Не надо, — замахала руками Вера, чувствуя, что и так уже перегружена информацией. — Я пока и сама как-нибудь справлюсь, разобраться надо.
— Как знаешь, — пожала плечами Антонина. — Просто знай, что в любой момент, как поймёшь, что нуждаешься в помощи, ты можешь прийти ко мне или просто позвонить.
Женщина поднялась из-за стола и проводила Веронику до самого выхода из квартиры, пожелав удачи. Очутившись на прохладной улице, девушка никак не могла прийти в себя и поверить, что всё произошедшее — не сон и не бред воспалённого воображения. Но делать было нечего. Она дала согласие, пусть и не совсем уверенное, а значит, теперь должна была отыскать своего таинственного ворона Хугина, чего бы это ей ни стоило.
Помогать людям оказалось на удивление увлекательным занятием, хотя и довольно хлопотным. Конечно, такого рода помощь принимали далеко не все и не всегда. Прикоснувшись к чьей-либо личной вещи, Вера тут же видела, какое ключевое событие в ближайшее время произойдёт с этим человеком и как оно повлияет на всю его дальнейшую жизнь. Девушка тщательно запоминала даты, лица, места, знаки из своих видений, прокручивая их снова и снова, чтобы ничего не упустить. Самое примечательное заключалось в том, что в этом трансе она могла находиться сколь угодно долго, не ограниченное время, чтобы узнать как можно больше важных подробностей. В реальности же проходила всего лишь пара секунд, никто из окружающих даже не замечал её кратковременного «отключения».
За несколько месяцев такой практики Вероника хорошо освоилась, поняла, как лучше и деликатнее сообщать людям о предстоящей трагедии или другом судьбоносном событии в их жизни. Удивительным образом многие послушно выполняли её указания, даже не задавая лишних вопросов — словно на каком-то подсознательном уровне чувствовали правду в её словах. Проще всего было просто задерживать людей по дороге, когда она видела, что впереди их ждёт опасность, тем самым уберегая их от негативных последствий. Вера сумела отговорить незнакомую девушку от опрометчивого шага — та собиралась уйти из дома из-за ссоры с родителями, а в видении Вера увидела, что через месяц её найдут мёртвой в какой-то подворотне. Двух мальчишек она развернула от речки, куда те направлялись купаться, хотя на улице было ещё довольно холодно — в видении один из них должен был утонуть, сорвавшись с обледенелого пирса. Антонина хвалила свою внучатую племянницу, когда та по вечерам отчитывалась о проделанной за день работе.
Уже прошло несколько месяцев с того памятного разговора. Вероника переехала жить к своей двоюродной бабушке и познакомилась со странными людьми, которые обитали в старинном доме на Проспекте Вернадского. Она так и не смогла до конца понять, в курсе ли кто-то из них, кем на самом деле являются она сама и Антонина, но предпочитала не задавать лишних вопросов. Параллельно девушка пыталась отыскать своего пропавшего ворона Хугина, но тщетно — он будто растворился в бесконечном людском потоке, не оставив после себя никаких следов. Антонина понятия не имела, где и как его искать — или просто не хотела говорить правду. Вера, наученная опытом, знала, что её двоюродная бабушка видит вообще всё, что происходит в мире, и ей с трудом верилось, что с таким могущественным даром нельзя отыскать какую-то волшебную птицу, даже если та заперта в человеческом теле. Однако любые разговоры на эту тему заканчивались одинаково — Антонина говорила, что не имеет права вмешиваться в это дело, Вера должна была отыскать своего помощника совершенно самостоятельно.
Стоял жаркий июльский день, от которого воздух дрожал над раскалёнными крышами машин. С самого утра в комнате Веры было ужасно душно, даже открытое настежь окно не спасало от духоты. Девушка проснулась с сильной головной болью и тут же подошла к окну, пытаясь впустить в спальню хоть немного свежего воздуха. Как обычно и бывало почти каждую ночь, во сне ей вновь явился Мунин — огромная ворона сидела на подоконнике и немигающим взглядом сверлила внучку своей хозяйки.
— Значит, сегодня снова надо отправляться на поиски и помогать людям, — проворчала Вера, массируя виски.
Почему-то сегодня ей совсем не хотелось работать, а хотелось отправиться на пляж или на набережную, поближе к прохладной воде, просто отдохнуть и ни о чём не думать. Касаться вещей незнакомых людей в такую удушающую жару было как-то особенно противно, потные руки липли к металлическим поверхностям, и видения приходили мутные, обрывочные. В дверь громко постучали. Это лакей по имени Василий, тот самый молодой человек, которого девушка видела во время своего первого визита к Антонине, принёс завтрак на подносе. Юноша был немым от рождения, поэтому даже просто поболтать с ним было проблематично — они общались жестами и записками. Вера быстро умылась, перекусила и с не самым довольным выражением лица, надев лёгкое платье и панаму, отправилась на улицу, к своей обычной «работе».
«Как же я устала от всего этого, — ворчала она себе под нос, крутя педали велосипеда по знойным городским улочкам и то и дело вытирая пот со лба. — Даже люди из домов не выходят в такую жару, попрятались по квартирам под кондиционеры. А мне ведь и зимой надо будет этим заниматься, и в следующем году, и через год, и всегда… Уже начинаю сомневаться, правильно ли я сделала, что тогда согласилась. Может, плюнуть на всё это, пока не поздно? Хотя, вообще-то, мне нравится помогать людям, чувствовать себя нужной и полезной. Наверное, тётя Тоня права — я должна быть сильнее своей бабушки, не поддаваться эгоизму. Куда важнее думать о других, чем о себе, так моя жизнь обретёт смысл. Нет, я пока продолжу всем этим заниматься, я даже птицу свою ещё не отыскала. А вот когда найду Хугина — тогда и посмотрим, буду ли продолжать».
Как назло, навстречу почти не попадались прохожие — город вымер, словно после ядерной войны. На летних верандах кафе тоже почти никого не было, только редкие официанты скучали у пустующих столиков. Просто подходить к случайным прохожим и трогать их вещи было бы странно и подозрительно, могли бы и в полицию вызвать. Обычно Вера действовала осторожнее — случайно задевала чью-то одежду в толпе, дотрагивалась до сумок, зонтиков, оброненных платков или перчаток, когда их владельцы на секунду отвлекались. Сегодня же ей удалось коснуться только одного велосипеда, когда из продуктового магазина вышел его хозяин — паренёк-курьер с рюкзаком за спиной. Вера успела крикнуть ему вслед, чтобы был осторожнее во дворах, где часто вылетают машины, потому что в видении увидела, как его сбивает пьяный водитель.
«Надо идти в больницу, — мрачно подумала она, оглядывая пустынные улицы. — Там полно тётушек с сумками, палками, костылями и всякими такими вещами. Правда, мало кого из них получится спасти — у пожилых людей почти у всех одна судьба, рано или поздно их настигает болезнь или старость. Да и им нет никакого толку что-то предсказывать — только обругают и охрану вызовут. Хотя каждая из них готова с лёгкостью поверить первому встречному мошеннику у подъезда, который предлагает купить чудо-прибор от всех болезней, а настоящему ясновидящему — дудки. Ладно, пожалуй, лучше выпью холодного лимонада, а то очень жарко, сил нет».
Вероника остановилась возле небольшого уличного кафе, уселась за маленький пластмассовый столик в тени большого зонта и попросила проходящего мимо официанта принести ей стакан лимонада со льдом. И тут вдруг её взгляд упал на кожаную папку, кем-то оставленную на соседнем стуле. Та просто лежала, никому не нужная, и притягивала взгляд.
— О, отлично! — обрадовалась девушка. — Сейчас узнаю судьбу хозяина, а когда он вернётся за пропажей, найду способ его предупредить о том, что увижу. А он однозначно вернётся — видно, что папка дорогая, качественная, из хорошей кожи. Потерять такую обидно, да и внутри, наверное, лежат какие-то важные документы.
Вера встала со своего места, огляделась по сторонам и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, подошла к оставленной вещи. Она быстро протянула руку и коснулась гладкой коричневой кожи — и… ничего не произошло. Ровным счётом ничего. Машины как ехали по раскалённому шоссе мимо, так и продолжали ехать. За стеклянной витриной суетился официант, протирая стойку. На ветке старого клёна беззаботно чирикали воробьи, наслаждаясь жарой. Ошеломлённая таким поворотом, Вера снова прикоснулась к папке, даже взяла её в руки, полистала пустые страницы — но видение ни в какую не желало приходить, перед глазами была только обычная реальность.
— Что за ерунда? — нахмурилась девушка, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Такого раньше никогда не случалось. И Мунин сегодня ночью прилетал, я точно помню. Он каждую ночь прилетает уже много месяцев. Я за это время сотни раз трогала чужие вещи и всегда видела, что происходит с их владельцами. Не может же быть, что эта папка ничья, что у неё нет хозяина. Надо бы тёте Тоне позвонить, спросить, что это значит. Наверняка у неё есть какое-нибудь объяснение. А с папкой что делать? Если я её здесь оставлю, то кто-нибудь обязательно украдёт — вещь дорогая, на видном месте лежит. Можно официанту отдать, в камеру хранения, но тогда я упущу владельца, а мне теперь очень не терпится посмотреть на этого загадочного человека, у которого нет судьбы.
Едва Вера подумала об этом, как рядом с кафе резко затормозила серебристая иномарка, из которой выскочил взволнованный, растрёпанный молодой человек в лёгкой льняной рубашке. На вид ему было чуть больше двадцати пяти. Взгляд парня лихорадочно скользил по тротуару, заглядывал под столики и на соседние стулья. Девушка сразу догадалась, что это и есть хозяин папки. Она испуганно выставила находку перед собой и громко окликнула юношу.
— Простите, молодой человек, вы случайно не это ищете? — спросила она, помахивая папкой в воздухе.
— О! — лицо парня мгновенно просветлело, с него будто спала пелена тревоги. — Боже, я уже думал, что её украли, пока я за кофе забегал! Так и знал, что по своей дурацкой рассеянности оставлю её здесь. Спасибо вам огромное, девушка, вы даже не представляете, как выручили!
— Да не за что, — улыбнулась Вероника, разглядывая незнакомца. — Я её не открывала, если что, поэтому не могу обещать, что никто не трогал её до меня. Она вон на том стуле лежала, с краю.
— Ну конечно, — парень хлопнул себя ладонью по лбу. — Меня звонок отвлёк, я отошёл к машине поговорить, а про папку и забыл. Сейчас, одну секундочку, я всё проверю на месте… Нет-нет, вы не подумайте ничего плохого, я вовсе не подозреваю вас в краже или ещё в чём! Просто там очень важные для меня документы, я бы всё на свете потерял, если бы они пропали. А со мной вечно такая история — вечно я что-то забываю, теряю, оставляю…
Молодой человек опустился на свободный стул и начал спешно перебирать содержимое папки, сверяя каждый листок. В это время подошедший официант принёс Викин заказ — высокий стакан лимонада с долькой лимона.
— Может быть, составите мне компанию? — неожиданно для самой себя предложила девушка, отодвигая стакан в сторону.
Ей не терпелось прикоснуться к любой вещи этого человека, чтобы понять, была ли ситуация с папкой просто случайным сбоем в её даре или же этот парень действительно уникален и у него нет никакой судьбы.
— Ой, я, если честно, очень тороплюсь, — замялся юноша, виновато улыбнувшись. — Но с моей стороны было бы крайне некрасиво и невежливо вам отказать — вы мне, можно сказать, жизнь спасли, вернув документы. Я просто обязан вас отблагодарить за вашу доброту. Может быть, я могу оплатить ваш заказ в качестве скромной благодарности?
— Нет, что вы, не нужно ничего! — покраснела Вера, чувствуя себя немного неловко. — Правда, не надо. Просто посидите со мной пару минут, поболтаем. Дела ваши никуда не убегут. Ну, если вы, конечно, не опаздываете на самолёт или на важную встречу…
— Ой, нет, только не самолёт! — парень замахал руками с таким испугом, словно ему предложили прыгнуть с парашютом. — Я летать безумно боюсь, просто жуть какая-то, ещё с детства этот страх. Я к нотариусу еду, квартиру вот продаю, покупатели уже ждут. Но они могут и подождать, ничего страшного.
— О, как интересно, — Вера уселась поудобнее, положив локти на столик. — А что за квартира, если не секрет? Просто я как раз планирую покупать собственное жильё, может, рассмотрю ваш вариант.
— Ну-у, — парень почесал затылок, раздумывая. — Боюсь, что с моей квартирой вы уже немного опоздали — сделка назначена на сегодня, и я уже дал слово покупателям.
— А если я предложу больше денег, чем они? — хитро прищурилась Вера.
— Девушка, вы меня разыгрываете? — рассмеялся мужчина. — Во-первых, вы же даже не знаете, что я продаю, где находится квартира, сколько комнат. А во-вторых, я уже с людьми договорился, они внесли задаток, и я не могу вот так взять и нарушить обещание, отказать им в последний момент. Уговор дороже денег, меня так дед воспитывал.
Продолжение: