НАЧАЛО РАССКАЗА:
Вероника ошалело моргнула и огляделась по сторонам. Она по-прежнему стояла возле бабушкиной могилы, сжимая в ладони тоненький золотой браслет. Она поняла, что только что прожила несколько минут чужой жизнью — жизнью своей тёти Нади. «Что это сейчас только что было? — испуганно подумала девушка, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. — Куда всё подевалось? И ноги… мои ноги, я их чувствую! Всё в порядке. Наверное, это всё из-за стресса, по-другому и не объяснишь. Я слышала, что сильное горе часто так воздействует на мозг человека — начинаются галлюцинации, видения… Но это как-то чересчур странно было. Ладно, пора уходить, а то мама и без того переживает. Так, да… браслет».
— Простите, пожалуйста, — Вероника поднялась по ступенькам в автобус и обратилась ко всем присутствующим, поднимая руку с находкой. — Никто случайно не терял золотой браслетик?
— Ой, да это же мой! — вскрикнула тётя Надя, быстро поднимаясь с сиденья и направляясь к выходу. — Вера, ты где же его нашла? И как он только упал — я же его всегда очень крепко застёгиваю… Илюша, смотри-ка! Вот бы я убивалась, если бы его насовсем лишилась.
— Это твой? — Вера слегка побледнела, протягивая украшение своей тётке.
— Ну конечно мой, — Надежда поднесла цепочку поближе к глазам, чтобы рассмотреть. — Это мне Илья ещё до свадьбы подарил, очень дорогая для меня вещь как память. Вот смотри, на подвеске даже мои инициалы выгравированы.
— И правда, — нахмурился дядя Илья, разглядывая браслет из-за плеча жены. — Ну ты, Надя, и растеряха! Умудрилась потерять такую ценность на кладбище. Это же очень плохая примета — вещь на погосте обронить. Спасибо тебе огромное, Веруся! Вот что значит глаз — алмаз, ничего не упустишь.
— Не за что, не благодарите, — пробормотала девушка, всё ещё находясь под впечатлением от странного видения.
— Всё, едем уже наконец? — нервно спросила Софья, с беспокойством поглядывая на дочь.
Находящиеся внутри салона утвердительно загудели, двери автобуса с шипением закрылись, и он медленно начал выезжать с территории кладбища, оставляя позади свежую могилу и унылые ноябрьские пейзажи.
Со дня похорон прошло уже чуть больше месяца. Боль от невосполнимой утраты бабушки начала понемногу утихать, превращаясь из острой, раздирающей раны в глухую, ноющую боль, с которой можно было как-то существовать дальше. Вера вернулась к привычному для неё ритму жизни — работа, дом, редкие встречи с подругами, вечера за просмотром фильмов. Однако всё же было кое-что странное, что не давало ей покоя и заставляло постоянно держаться в напряжении. Почти каждую ночь девушке снилась та самая злополучная чёрная ворона. Она неизменно сидела на обледенелой ветке и неподвижно, сверлящим взглядом смотрела прямо в глаза, не мигая.
Поначалу Вера списывала эти назойливые сны на последствия сильнейшего стресса, связанного с похоронами и смертью близкого человека. Но спустя некоторое время она заметила довольно чёткую и пугающую закономерность. Она даже завела отдельный блокнот, куда записывала каждое видение и каждый сон — так и выявила связь. Каждый раз после того, как ей снилась ворона, на следующий день стоило ей лишь случайно дотронуться до чужой вещи, как она снова попадала в то странное состояние — будто переносилась в чужое тело, в чужую жизнь. Она видела знакомых и совершенно незнакомых людей, которые обращались к ней не как к Вере, а как к тому человеку, до чьей вещи она дотронулась. Среди этих видений были её лучшая подруга, противный начальник и добрая соседка с нижнего этажа. И каждый раз в таких видениях разворачивались какие-то странные, порой пугающие события, которые сбивали девушку с толку.
Подруга Ирина в видении вдруг ни с того ни с сего оказалась брошенной собственным женихом прямо в здании ЗАГСа — тот самый парень, с которым она всего несколько дней назад познакомилась в интернете, просто исчез в самый ответственный момент, оставив её в белом платье на растерзание родственникам. В теле же шефа Вера оказалась в тот момент, когда он почему-то бежал сломя голову по огромному аэропорту, сжимая в руках билет на какой-то заграничный рейс. Вдруг его резко остановили люди в штатском, начали тыкать в лицо какими-то удостоверениями, а затем и вовсе защёлкнули на запястьях холодные наручники. А соседка в видении была совсем одна во всей квартире, только две её любимые кошки кружили под ногами, беспокойно мяукая. Вера сразу догадалась, где она и кто она, потому что не раз приносила в эту квартиру продукты и гладила этих пушистых котов, и на долю секунды успела уловить собственное отражение в старом трюмо. Очутившись в теле пожилой женщины, Вероника не успела толком ничего понять — только почувствовала, будто голова раскололась надвое от адской боли, а потом всё вокруг завертелось и начало стремительно меркнуть, погружаясь в черноту. Откуда-то издалека доносилось встревоженное кошачье мяуканье, а затем наступила полная, давящая пустота. Перед самым уходом из видения Вера успела заметить на стене старомодный отрывной календарь, висевший в коридоре. Судя по картинке, на дворе была глубокая осень, но календарь совершенно точно показывал пятнадцатое декабря. Год, правда, Вера разглядеть не успела. Вера не придала бы этому значения, если бы не дата — пятнадцатое декабря. Она запомнила её и с ужасом ждала наступления этого дня.
Когда эти жуткие видения только начались, Вероника сильно перепугалась. Она даже пару раз сходила на приём к психологу, но та лишь участливо выписала ей успокоительное и мягко намекнула, что после пережитого тяжёлого горя мозг человека иногда выдает довольно странные картинки, это нормальная защитная реакция психики. Сначала Вера согласилась с этим объяснением — оно было простым и понятным, не требовало никаких сверхъестественных допущений. Но когда она обнаружила чёткую систему в своих видениях, которые неизменно начинались по одной и той же схеме — сначала ночной сон с вороной, а затем прикосновение к чужим вещам на следующий день, — она тут же принялась выяснять, почему на самом деле происходит именно так, а не иначе. В итоге она поняла следующее: если ночью ворона ей не снилась, то бесполезно было на следующий день пытаться выйти на контакт с каким-либо человеком, касаться его вещей — никакого видения не возникало. Прикосновения к предметам работали только в те дни, которые следовали за сном с птицей. Прямые же касания к телу, кожа к коже, не давали никакого эффекта. Но самым большим вопросом оставалось то, что именно видит Вера в своих видениях и для чего, с какой целью ей всё это показывается.
Ответ пришёл спустя какое-то время сам собой. Это было раннее утро субботы, пятого ноября. Вероника нежилась в тёплой постели, радуясь, что сегодня не надо никуда спешить и можно позволить себе поваляться подольше. Вдруг как-то слишком тревожно, настойчиво зазвонил телефон. Вера сразу же внутренним чутьём почувствовала неладное.
«Только бы не срочный вызов на работу, — с тоской протянула она про себя. — Шеф обожает такие фокусы в выходные устраивать. Но я сегодня ни за что не пойду. Проще вообще не брать трубку, чем потом оправдываться».
Девушка с неохотой потянулась к смартфону на тумбочке. Вопреки её опасениям, звонил вовсе не раздражающий начальник, а мама.
— Да, мамуль, — тут же ответила на вызов Вера, стараясь придать голосу бодрости. — Ты чего в такую рань звонишь? Что-то случилось?
— Дочка, — голос Софьи дрожал, она явно с трудом подбирала слова. — У нас большая беда…
— Что такое? — девушка почувствовала, как похолодели её ноги под тёплым одеялом.
— Тётя Надя… она сейчас в реанимации, в очень тяжёлом состоянии. Сегодня рано утром они с дядей Ильёй поехали на дачу к её матери — она просила помочь снег расчистить перед домом, а они, дураки, поехали, погоду не учли… Там страшная авария случилась прямо на трассе. С Ильёй-то более-менее всё обошлось — сотрясение мозга и пара сильных ушибов, его уже завтра выписывают. А вот Надя… Врачи говорят, что позвоночник у неё сломан в двух местах. Скорее всего, до конца жизни она так и останется прикованной к инвалидной коляске.
«Что? — побледнела Вера и медленно, словно в забытьи, села на кровати, подтянув колени к подбородку. — Выходит, то, что я видела тогда на кладбище, — это всё на самом деле случилось? — ошалело думала она, уже не слушая, что говорит мать, голос которой стал далёким и неважным. — И ведь тогда по радио в моём видении чётко говорили: «Пятое ноября, ожидается сильный снегопад…» Сегодня как раз пятое… Я что, видела будущее? Настоящее будущее?! И то, что с тётей Надей произошло, — в точности как в том сне наяву. Получается, что и все остальные видения — тоже правда. И Ирку её жених бросит прямо в ЗАГСе, и начальника арестуют за какие-то тёмные махинации. И тётя Валя… там в видении была дата — точно пятнадцатое декабря. А что, если именно в этот день с тётей Валей случится что-то ужасное? Я тогда в её теле почувствовала сильную боль, а потом падение в темноту — скорее всего, у неё будет инсульт или что-то подобное. И ведь она живёт совсем одна, только с кошками. Даже некому будет вовремя вызвать скорую помощь. А вдруг эти видения даются мне не просто так, потому что я могу изменить ход событий? Могу предотвратить то, что должно случиться? Тогда я просто обязана помочь. Только надо понять, как именно это сделать, да и вообще — стоит ли вмешиваться в естественный ход вещей? И имею ли я на это моральное право? Для начала нужно хотя бы попытаться разобраться, что это за странный дар, откуда он у меня взялся и как им правильно пользоваться. А то своими неловкими действиями можно сделать только хуже».
— Дочка! — раздался в трубке взволнованный голос Софьи, которая уже несколько раз повторила её имя. — Ты меня слышишь вообще?
— А, да-да, мамочка, конечно, слышу, — спохватилась Вера, возвращаясь мыслями в реальность. — Всё это ужасно, конечно… Но тётя Надя обязательно выкарабкается, ты не переживай. А что дядя Илья говорит?
— Да всё себя винит, убивается постоянно, — вздохнула мать. — Говорит, что сам во всём виноват — сглупил на скользкой дороге, потерял управление, а Надю не уберёг.
— Понятно, — нахмурилась Вера, понимая, что пока что её видение сбывается в точности, слово в слово.
Вера завела себе отдельный блокнот, в котором стала аккуратно записывать все даты, которые так или иначе фигурировали в её видениях. Конечно, помочь всем и каждому она физически не могла, да и не было ещё понятно, есть ли вообще смысл пытаться что-то исправлять или кого-то заранее предупреждать. Пятнадцатое декабря неумолимо приближалось, и это была единственная чёткая дата, когда Вероника точно знала, что и где случится с конкретным человеком — с соседкой тётей Валей. В её копилке уже набралось несколько десятков чужих судеб, промелькнувших перед глазами в видениях, но вмешиваться в них девушка не имела никакого права до тех пор, пока не поймёт точно — может ли она вообще что-то изменить или всё предрешено и от судьбы не уйти. Например, хотя Вера и знала совершенно точно, что её начальник будет арестован в аэропорту буквально через пару дней, особого желания сообщать ему об этом у неё не возникло. Во-первых, он бы просто принял её за ненормальную и, скорее всего, уволил бы за бредни. А во-вторых, начальник был редкостной скотиной, и все в офисе знали, что он нечист на руку. От его жадности и махинаций страдали подчинённые и многие партнёры фирмы. Если у человека такая судьба, зачем пытаться что-то менять? Правильно ведь говорят в народе: от судьбы не уйдёшь, сколько ни бегай.
«Да, всё это так, конечно, — размышляла Вера, листая свой блокнот. — Только вот тогда получается какая-то несправедливость. Почему я решаю, что одним можно помогать, а другим — нет? Почему тётя Валя заслуживает того, чтобы я вовремя вызвала ей скорую, а шеф пусть расплачивается за свои грехи? А вот Ирка вообще у виска покрутила, когда я ей намекнула, что её новый возлюбленный — человек ненадёжный и не стоит того, чтобы связывать с ним жизнь. Разве станет влюблённая по уши дурочка слушать чьи-то советы про почти незнакомого человека, в которого она уже успела втюриться? Да, я вижу, как будет складываться их будущее, но какой толк от этого знания, если мне никто не верит? Если я буду бегать за каждым и вещать свои пророчества, меня рано или поздно просто сдадут в психиатрическую лечебницу. Так что пока нужно для начала проверить силу этого дара на практике, а уже потом разбираться, как им пользоваться, откуда он вообще взялся, и что со всем этим делать дальше».
Продолжение :