Глава✓459
Начало
Продолжение
Уж сколько раз мечтала Генриетта съехать из гостеприимного дома господ Арендт.
- Ваша доброта, Марья Яковлевна, не знает границ, но мне ужасно неловко пользоваться вашей щедростью.
- Душенька моя, Генечка, да как же ты подумать могла, что ты мне или Николаю Фёдоровичу в тягость? Твои улыбки и звонкий смех как колокольчики, этот дом наполняют радостью. Кабы не ты, я бы от тоски взвыла. Комитеты благотворительные, больница детская, визиты и чаепития - это, конечно, развлекает женщин нашего круга, но тишина, что в доме царит, так угнетает, и Николай Фёдорович такимного работает... Одним словом, можешь, душа моя, на меня гневаться, но отпустить тебя я не могу - что сестрица твоя скажет? Обидится на меня Мэрьюшка...
Так и прижилась Генриетта в богатом особняке, по доброй воле исполисполняя обязанности компаньонки супруги знаменитого доктора и не выпуская из внимания магазин сестрицы. Мэри оформила нотариально дело, выделяя сестре две трети дохода - всё же на её плечах вся тяжесть и вся ответственность за магазин лежит. А присмотр за слугами дома на Мойке и Миллионной она сама на себя взвалила.
Кухарка с помощницей и посудомойка, дворник, что заодно исполняет обязанности истопника, два кучера, четыре лакея с камердинером и столько же горничных, что и швеи, и вышивальщицы, и обед подать, и пол помыть- полиролью натереть, и по иным надобностям помощницы, и личная камеристка хозяйки, что по надобности и Генриетте помогает с причёсками и платьем в дни приёмов. Много народу, но в столице часто по примеру европейкому заведено, что слуг не видать- не слыхать, пока не понадобятся. Это только в домах старосветских помещиков и аристократов обилие прислуги во всех комнатах само говорит о благосостоянии дома. Пришлым иностранцам, осевшим в России и здесь нашедшим второй дом, больше по нраву была прислуга тихая, незаметная.
Хорошо господам, удобно, когда платить жалованье слугам не надо - крепостные. Когда опытной кухарке, что готовит на семью из трёх человек, платят два, много - четыре целковых в месяц - это одно, а повару-французу, что и на самый великосветский обед может изысканные блюда приготовить для полусотни гостей - тут от пятнадцати до полусотни рублей счёт идёт - в завасимости от ловкости повара и величия фамилии. В месяц! Громадные деньги по их временам, когда семья рабочего может довольствоваться двумя-тремя рублями за труд по 12 часов в день на семью в 6-8 человек, когда и дрова кусаются, и вода дорого́нька.
Мало кто покупает воду на рабочих окраинах из жёлтых бочек из Фонтанки, а белые бочки с Невской водицей водовозы сюда даже не таскают - не по карману она местному люду. Больше из Мойки или Екатерининского канала сюда возят на зелёных бочках, когда во всём в другом "белом" городе она за техническую идёт: для мойки полов и посуды, для стирки много надобно водицы.
До семи рублей серебром в год набегало обывателю за пару вёдер воды ежедневно из жёлтой бочки водовоза, а из белой все десять! От того и маялись почками и желудками петербуржцы, что даже на воде для чая или питья экономили или довольствовались грязной и вонючей канальной водицей, в которую из домов побогаче уже и самоточная канализация проведена.
Спокойна жизнь Генриетты, сыта и размеренна. Уж 25 лет отпраздновала, в старые девы себя записывать не торопясь, авось да будет предложение - прогрессивно думающих гостей-докторов в доме довольно быаает.
Но всё чаще в душе её при взгляде на хозяина дома сладко щемит в груди и самой себе боязно признаться, что не только уважение и почтение вызывает он в ней, но и совсем иной отклик. Прячь глаза при встрече - не прячь, а от самой себя грех прятать правду - душевное томление к женатому мужчине смущало покой молоденькой компаньонки, ювелира-предпринимательницы.
Она и сама про себя знала, что характер - не сахар : в пылу гнева Генриетта в проворовавшегося приказчика швырнула пресс-бюваром, хорошо, что не попала, а то отвечай потом за прибитого мерзавца перед околоточным. И в суждениях резка, и смолчать бы порой, да не выходит. Зато магазин процветает, имя её среди дворян на слуху, жемчужные кружева из-под её пальцев ценятся, растёт приданое...
И рвёт её душу теплый взгляд голубых глаз доктора, и пренебрежение его к жене отравляет сладкое чувство, что сердечко греет.
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер