— Что делать, девчат? – перепугалась Тося, когда стук в дверь повторился. – Может, не будем открывать? Сейчас ругань начнётся…
— Не открывать – ещё хуже, - мотнула головой Галя. – Рая, открой, посмотрим, кто к нам пожаловал.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ahCPgZbsnTfdWUyU
Рая открыла дверь. На пороге стояли две девушки — те самые, из тридцать первой комнаты.
— Это ни в какие рамки! — сразу начала возмущаться одна из них, повыше, с острыми чертами лица. — У вас ребёнок орёт уже второй час. Как людям спать? Как на лекции с утра идти?
— Да, невозможно, - поддакивала ей вторая. – А у меня, между прочим, семинар сегодня!
— Девчата, вы уж простите нашего орущего разбойника! – дружелюбно сказала Галя. – Серёжа у нас спокойный, но сейчас у него зубы режутся, вот и кричит он на всю общагу!
— А нам какое дело? — сказала девушка пониже ростом, круглолицая. — Вы здесь не одни живёте. Если ребёнок будет кричать каждую ночь, мы будем жаловаться коменданту! Здесь студенческое общежитие, а не детский сад!
— Не нужно жаловаться, пожалуйста, - взмолилась Тося. – Если вы пожалуетесь, меня выгонят из этой комнаты, а, значит, моя мечта о высшем образовании так и останется мечтой…
— Это не наши проблемы, многие мечтают иметь высшее образование, но не каждому дано его получить, — отрезала высокая девушка. — А мы… мы хотим спать по ночам.
— Мы вас понимаем, — вмешалась Галя. — И Тося понимает. Но вы посмотрите на неё: она сама не спит, мучается. Ребёнок плачет, она плачет. Вам не жалко?
— А нас кто пожалеет? Мы мучаемся не меньше! — сказала круглолицая.
— А вы на место Тоси поставьте себя, — предложила Галя. — Если бы у вас был маленький ребёнок, который мучается от зубов, вы бы что делали?
— У нас нет детей, — отрезала высокая.
— А когда-нибудь будут, — сказала Рая. — И ваши дети будут так же плакать по ночам, а вы – просить у соседей понимания.
— Может, и будем, — смягчилась круглолицая. — Но сейчас-то у нас детей нет!
— Девчата, — Тося вытерла слёзы. — Потерпите всего одну ночь. Я уверена, что Серёжа следующую ночь плакать уже не будет.
— А если будет? — спросила высокая.
— Тогда… тогда я сама уеду, — твёрдо сказала Тося. — Не буду ждать, пока меня выселят, вернусь к себе домой.
— Тось, ты что? — воскликнула Рая. — Не говори глупостей!
— Я серьёзно, — ответила Тося. — Я не хочу никому мешать.
— Ладно, — сказала высокая. — Сегодняшнюю ночь мы потерпим, но если и дальше ничего не изменится — мы пишем жалобу.
Она развернулась и ушла. Круглолицая пошла за ней, но на пороге остановилась.
— Вы уж постарайтесь, чтобы мальчик не плакал, — сказала она. — А то и вправду жалко учёбу бросать.
Она вышла. Рая закрыла дверь.
— Ну вот, — сказала Галя. — А ты боялась. Вроде бы нормальные девчата, с ними можно по-человечески договориться.
— Я боюсь, что найдутся такие, которые не к нам придут, а сразу побегут жаловаться коменданту, - устало вздохнула Тося.
— Ничего, найдём выход из положения. Как-нибудь выкрутимся, - сказала Рая, но её голос звучал неуверенно.
Серёжа на руках у Тоси постепенно затихал — то ли утомился плакать, то ли стало немного легче.
— Засыпает, — прошептала Рая.
— наконец-то, — ответила Тося.
Она осторожно уложила сына в кровать, поправила одеяльце.
— Ложимся, — сказала Галя. — Спать нам осталось недолго, четыре утра на часах.
— Из-за Серёжи пол общежития не спало, - Тося чувствовала себя виноватой перед остальными студентами.
— Ничего, на лекциях выспятся, - хихикнула Рая.
Они легли. Тося долго не могла уснуть, прислушивалась к дыханию Серёжи. Мальчик спал, посапывая.
«Хоть бы проспал до утра, — думала Тося. — Хоть бы не плакал больше».
Она повернулась на бок и закрыла глаза.
Тося провалилась в тяжёлый, тревожный сон. Ей снилось, что она стоит посреди длинного тёмного коридора, а впереди, у окна, сидит комендантша, Таисия Алексеевна. В руках у неё — большая папка с бумагами, на столе — телефон.
— Волкова! — голос комендантши гремит, как на плацу. — Подойдите сюда!
Тося делает шаг, ноги ватные, не слушаются. Она идёт, но не приближается, словно коридор растягивается, становится бесконечным.
— Я сказала — подойдите! — комендантша стучит кулаком по столу.
Тося бежит, спотыкается, падает, встаёт и снова бежит. Наконец она оказывается перед столом. Таисия Алексеевна смотрит на неё поверх очков — строго, холодно, как на провинившуюся школьницу.
— Вот, — она протягивает Тосе бумагу. — Читайте!
Тося берёт листок, руки дрожат. На листке написано: «Заявление. Просим выселить Волкову Антонину из комнаты № 34 в связи с постоянным плачем и криком её ребёнка по ночам». Внизу — десятки подписей.
— Но я… — начинает Тося.
— Молчать! — рявкает комендантша. — Вы нарушаете правила проживания в общежитии! Ваш ребёнок мешает отдыхать другим студентам! Вы должны освободить комнату в трёхдневный срок!
— Куда же я пойду? — шепчет Тося, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — У меня нет другого жилья в Москве.
— Это не мои проблемы! — комендантша встаёт, подходит к Тосе вплотную. — Забирайте своего орущего младенца и убирайтесь! Всё, домой, в свою деревню! Зачем вам учёба? Всё равно из вас ничего путного не выйдет!
— Нет! — кричит Тося. — Не уеду! Я буду учиться!
— Освобождайте комнату! — комендантша разворачивается и идёт к двери. – Документы оформлены! Приказ о выселении подписан!
— Неправда! — Тося бросается за ней, но дверь захлопывается прямо перед носом.
Она колотит в дверь кулаками, кричит, плачет. А за дверью — голоса, смех, шёпот: «Правильно её! Давно пора! Выселить! Выгнать!»
— Тось! Тось! — чей-то голос прорывается сквозь кошмар. — Ты чего? Проснись!
Тося открыла глаза. Над ней склонилась Рая, тряся за плечо. Галя стояла рядом, испуганная.
— Ты кричала во сне, — сказала Рая. — Как только Серёжка не проснулся? Что тебе приснилось?
— Комендантша, — выдыхает Тося, садясь на кровати. — Она меня выселяла. Сказала, что приказ уже подписан.
— Тось, это сон, — Галя обняла её. — Никто тебя не выселяет. Ты здесь, с нами.
— А Серёжа? — Тося повернулась к сыну
Серёжа спал, посапывая, раскинув ручки.
— Спит… — прошептала Тося.
— Спит, — повторила Рая. — И ты ложись. Ещё два часа поспать можно.
— Не усну, — покачала головой Тося. — У меня сердце из груди выпрыгивает. Очень меня сон напугал.
— Ничего не бойся, — сказала Галя. — Никто тебя не выгонит. Мы будем стоять за тебя до конца!
— Спасибо, — Тося крепко сжала руки подруг. — Без вас я – никуда.
— И мы без тебя, — улыбнулась Рая. — А теперь спи.
Тося легла, укрылась одеялом. Сердце колотилось меньше, но сон не возвращался — она смотрела в потолок, слушала дыхание сына, тиканье часов.
«Это был сон, — уговаривала она себя. — Страшный, но всего лишь сон».
Но страх остался. Где-то глубоко внутри, под рёбрами, он свернулся в тугой комок и не отпускал.
Тося лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху. В коридоре было тихо — все наконец-то угомонились. Серёжа спал, держа во рту большой палец.
«Серёже проще, — подумала Тося. — Он ничего не знает ни про жалобы, ни про выселение. Ему бы только дёсны перестали болеть».
— Тось, — шёпотом позвала Галя. — Ты не спишь?
— Не сплю, — ответила Тося.
— И я не сплю. Думаю, как нам быть, если Серёжа опять завтра ночью заплачет.
— А что тут думать? — вздохнула Тося. — Если заплачет — значит, заплачет. Я ничего не могу с этим сделать.
— А может, тебе к доктору сходить, попросить какое-нибудь сильное лекарство? — предложила Галя.
— Сильное? Не дадут. Скажут, что маленький, что нельзя.
— А ты скажи, что он мучается, что вы не спите, что соседи жалуются.
— Не поможет, — покачала головой Тося. — Врачи у нас строгие. Не дадут, раз нельзя. Да и я не стану давать Серёже то, что может ему навредить.
— Тогда не знаю, — вздохнула Галя.
— А я знаю, — неожиданно сказала Рая. — Нужно, чтобы Серёжа днём спал поменьше, а вечером гулял подольше. Тогда он вымотается и ночью не будет просыпаться.
— А если зубы? — спросила Тося.
— Если зубы — всё равно будет плакать, — признала Рая. — Но может, не так сильно.
— Попробуем, — кивнула Тося.
Она повернулась на бок, закрыла глаза. Сон не шёл, но она лежала тихо, чтобы не мешать подругам.
Заснула Тося за полчаса до звонка будильника. Бессонная ночь дала о себе знать, встала Тося с тяжёлой головой.
Серёжа спал, Тося потрогала его лоб – холодный, значит, температуры нет. Значит, можно нести его в ясли, а самой идти на лекции.
«Приду с учёбы, посплю хоть немного», - подумала она.
Тося быстро оделась, сварила кашу, разбудила Серёжу. Мальчик сегодня был вялым — видно, ночь далась ему не легче, чем маме. Он не сопротивлялся, когда его одевали, не тянул руки к лицу, а просто сидел и смотрел в одну точку.
— Сынок, — Тося поцеловала его в макушку. — Нам нужно идти. Ты-то в яслях отоспишься, тебе ведь всё равно, где спать, а вот мне предстоит нелёгкий день…
В яслях Тося рассказала воспитательнице о том, что было ночью.
— Ничего страшного, - успокоила она. – Все детки через это проходят: кому-то этот процесс легче даётся, почти безболезненно, кому-то совсем тяжко бывает.
— Видимо, Серёжа из тех, кому совсем тяжко… - Тося посмотрела на сына с любовью и сочувствием.
— Если не плачет, значит, зубы отпустили, - сказала Софья Сергеевна.
— Надолго ли? – вздохнула Тося.
— Вы идите, не переживайте. Если Серёжа вновь плакать начнёт, я справлюсь.
— Спасибо, — ответила Тося и вышла.
В институте она едва досидела до конца первой лекции. Глаза слипались, мысли путались, в тетради вместо конспекта появлялись какие-то каракули.
— Волкова, — окликнул её Серафим Петрович. — Вы меня слушаете?
— Да, — встрепенулась Тося.
— Тогда повторите, о чём я говорил.
Тося растерянно посмотрела в тетрадь, потом на профессора. В голове было пусто.
— Простите, — сказала она. — Я отвлеклась.
— Вижу, — кивнул Серафим Петрович. — Но на лекциях нужно быть внимательной.
— Постараюсь, — пообещала Тося.
В перерыве к ней подошла Маша.
— Что с тобой? — спросила она. — Вид у тебя — хуже некуда. Заболела?
— Нет, со мной всё в порядке, а у Серёжи зубы режутся, — ответила Тося. — Ночь выдалась бессонной.
— А ты иди домой, — посоветовала Маша. — Я тебе потом дам лекции переписать, ты же мне давала.
— Нет, я не могу уйти, - мотнула головой Тося. – Серафим Петрович сразу заметит моё отсутствие и будет очень недоволен.
— Может, и заметит, — пожала плечами Маша. — Но если ты не выспалась, всё равно толку от тебя на лекциях не будет. Только мучаешься и время проводишь впустую.
— Всё равно не могу, — упрямо сказала Тося. — Я и так много пропустила. Не хочу отставать.
— Ну, как знаешь, — вздохнула Маша и отошла.
Вторая лекция тянулась бесконечно. Тося ловила каждое слово преподавателя, но они вылетали из головы, не задерживаясь. Она записывала, переспрашивала у соседки, снова записывала. В тетради получалась какая-то каша.
К концу второй лекции Тося откровенно засыпала, она низко склонила голову над тетрадью и делала вид, что усердно пишет. Вот только сидела Тося с закрытыми глазами. Собралась она позже всех, когда основная масса студентов уже покинула аудиторию.
— Волкова! – окликнул её профессор.
Тося подошла, пытаясь придать разумное выражение взгляду.
— Антонина, — строго сказал Серафим Петрович, — я понимаю, что вам сейчас трудно. Но если вы будете спать на моих лекциях, боюсь, ваше «большое будущее в археологии» никогда не станет настоящим.
— Простите, Серафим Петрович, — виновато сказала Тося. — Я очень стараюсь, но сын… он маленький совсем, плачет по ночам.
— Учёба – это вещь серьёзная. А та специальность, которую вы выбрали, не терпит лени и подобного отношения.
— Я понимаю…
— Вы понимаете, что вам никто не будет делать поблажек из-за того, что у вас маленький ребёнок?
— Я буду сдавать экзамены наравне со всеми.
— Можно вашу тетрадь? – протянул руку Серафим Петрович.
Тося, смущаясь, подала ему тетрадь. Профессор бегло пробежался по строчкам.
— И как вы собираетесь мне экзамен сдавать? По вот этим бессмысленным каракулям? Вот хоть сами прочтите, что вы написали!
— Простите, Серафим Петрович, я исправлюсь.
— Вы мне это уже обещали, но никаких подвижек я не вижу. Видимо, ошибся я в вас, - профессор был заметно раздражён.
— Я возьму у кого-нибудь конспект сегодняшней лекции, перепишу, - заверила Тося, не поднимая головы.
— Да уж, потрудитесь… Всё, идите, мне вам больше сказать нечего!
В коридоре Тося встретилась с Раей.
— Я пришла узнать, как ты? – спросила она.
— Не очень. Профессор чуть ли не накричал на меня… Правда, есть за что, - Тося протянула Рае тетрадь.
Рая прочитала несколько предложений и прыснула от смеха.
— Что это, Тось? Бессмыслица какая-то…
— Ничего мне сегодня на ум не идёт. А у тебя как?
— У меня голова вроде бы посвежее. Я хотя бы с 4 до 7 поспала. Крепко поспала. А тебе там всё какие-то сны снились, покоя не давали…
— Интересно – как там Галя?
— Жаль, что она в другом корпусе учится, и мы не можем встречаться с ней в перерывах… Тось, а Маша что? Не доставала тебя сегодня?
— Нет, - усмехнулась Тося. – Наверное, у меня такой вид, что Маша не решилась задавать мне вопросы.
— Да-а, вид у тебя и правда не очень… Тось, ты бы шла домой.
— Маша то же самое мне посоветовала…
— А ты чего упёрлась?
— Не хочу опять лекции пропускать.
— Тось, ты сама-то читала, что ты там в тетради понаписала?
— Нет, не читала. Только Серафим Петрович прочитал и очень ругался.
— И ты прочти!
Тося открыла тетрадь, принялась читать, покачала головой:
— Полная чушь!
— Вот-вот! Сама подумай: какой от тебя будет толк на следующей паре? Ты же того и гляди на ходу заснёшь!
— Наверное, ты права, Рая, пойду я домой, отосплюсь.
— Иди, отоспись хорошенько. Только за Серёжей сейчас в ясли не беги, иначе он тебе опять поспать не даст.
— Хорошо, я посплю часа два, а потом в ясли пойду.
— Ты спи, сколько тебе нужно, а не два часа. Ты не передумала вечером идти к Геннадию?
— Нет, не передумала, я должна выяснить, что случилось.
— Тем более, отсыпайся. А за Серёжей я сама в ясли схожу, у меня всего одна пара осталась. Серёжа окажется дома раньше, чем ты проснёшься!
— Спасибо, Рая, - устало улыбнулась Тося.
Тося поплелась в общежитие, едва переставляя ноги. В комнате Тося быстро скинула с себя одежду, легла на кровать и провалилась в сон.
Спала она крепко, без снов. Проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо.
— Тось, просыпайся, — услышала она голос.
— А? — Тося открыла глаза, перед ней стояла Галя с Серёжей на руках. — Который час?
— Четыре часа уже. Неплохо ты поспала!
— Как Серёжа?
— Успокоился, как видишь. Мы с Раей его покормили, переодели.
— Спасибо, девчата, - Тося окинула взглядом комнату. – А Рая где?
— В магазин пошла.
— Вставать нужно, но не хочется, - Тося потянулась и зевнула. – Я так сладко спала, давно я так не спала.
— Не хочешь – не вставай, мы справимся с Серёжей и без тебя. Просто Рая сказала, что ты к Геннадию ехать собиралась, вот я тебя и разбудила.
— Ты правильно сделала, Галя.
Тося встала, похлопала себя по щекам, сбрасывая остатки сна. В комнату вошла Рая.
— С добрым утром! – усмехнулась она.
— Девчат, вам ведь тоже поспать нужно, - сказала Тося. – Вы ложитесь, а к Геннадию я с Серёжей поеду.
— Тоська, не выдумывай, нечего с ребёнком в такую даль мотаться, - ответила Рая.
— Девчат, мне так неудобно, я вам столько хлопот доставляю…
— Никаких хлопот, — отмахнулась Галя. — Мы же подруги. Вот если мне понадобится твоя помощь, ты разве не поможешь?
— Конечно, помогу, Галя. Но вы ведь с Раей не просите от меня помощи, только сами мне помогаете.
— Придёт время, и мы к тебе обратимся, - заверила её Рая.
Время у Тоси ещё было, и она решила немного повозиться с Серёжей, который не спал и, похоже, вполне неплохо себя чувствовал.
— Ну-ка, сынок, улыбнись ещё раз, покажи маме свой ротик! – воскликнула Тося, состроив смешную рожицу.
Серёжа засмеялся.
— Девчата, глядите-ка, у Серёжи сразу два зуба появилось! Видите?
— Да, - подтвердила Рая. – Теперь у него целых три зуба!
Вскоре Тося стала собираться, её мысли переключились на двух маленьких девочек – Иру и Свету. Тося очень надеялась, что с ними всё в порядке и то, что их отец не открыл вчера дверь – досадное недоразумение.