— Рая, а ты долго ждала? Может, Геннадий на работе задержался? Пока за дочками в сад зашёл, вот и не успел к шести часам быть дома, - беспокоилась Тося.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ag8-hgvsoEor-cqk
— Я до половины седьмого простояла под дверью, никто так и не явился, - Рая была заметно раздражена. – Ненавижу ждать, тем более, безрезультатно.
— Может, Геннадий никого постороннего в квартиру не пускает? – предположила Галя. – Посмотрел в глазок – а там незнакомый человек, вот и не стал открывать.
— Вряд ли мужчина побоится открыть девушке, пусть даже незнакомой, - покачала головой Рая.
— На Геннадия это не похоже, мне он показался человеком открытым, общительным, - согласилась с Раей Тося. – Девчата, похоже, что-то случилось. Я переживаю.
— Ну, я так и думала, что тебе понравился Геннадий! – воскликнула Галя.
— Галя, какая глупость! – нахмурилась Тося. – Геннадий женат и у него двое детей!
— И что? Разве женатый мужчина понравится не может?
— Мне – нет, - отрезала Тося. - А переживаю я не за Геннадия, а за его дочек – Иру и Свету, они очень хорошие девочки. Ирочка, правда, немного капризная, с характером, а вот Светочка – настоящий ангелочек. Мне их жалко, они маленькие совсем, скучают по маме.
Проснулся Серёжа, заплакал. Тося взяла его на руки, улыбнулась ему, погладила по голове, но Серёжа стал плакать ещё сильнее.
— Ох, Серёжка-разбойник, - покачала головой Галя. – Опять ты нам всю ночь концерты будешь устраивать?
— Простите, девчат, - сказала Тося. – Простите, что Серёжа мешает вам отдыхать. А ты, Рая, особенно прости, что отправила тебя к Геннадию. Ты бы могла это время с пользой для себя потратить.
— Да ладно, Тось, — отмахнулась Рая. — Не извиняйся. Ты же не виновата, что Серёжка заболел. А к Геннадию я сходила — невелика потеря. Ну, постояла под дверью, ну, прокатилась туда-сюда на метро.
— Всё равно нехорошо вышло, — вздохнула Тося. – А у меня никак не идёт из головы Геннадий с дочками, боюсь, что-то у них случилось.
— Ты завтра сама съездишь, — сказала Рая. — И всё выяснишь.
— Съезжу, — кивнула Тося. — Я бы хоть сейчас поехала, если бы не Серёжины зубы.
— Что ж ты за них так переживаешь? – удивилась Галя. – Ты всего-то их один день знаешь.
— Галя, не забывай, что я – мать, - серьёзно ответила Тося. – Когда у тебя появятся свои дети, тоже будешь и за чужих детей дёргаться.
— Возможно, - пожала плечами Галя.
— Материнское сердце всегда в тревоге, — вздохнула Тося.
Серёжа тем временем всё сильнее заходился плачем.
— Тише, тише, сыночек, - качала его Тося. – Завтра будет легче. Завтра у нас уже не один зубик будет, а целых два! Совсем ты у меня большой!
— Я на кухню сбегаю, корочку хлеба Серёже принесу, - сказала Рая. – Пусть пожуёт, дёсны не так болеть будут.
Рая ушла.
— Тось, ну, скажи: понравился тебе этот Геннадий? – не унималась Галя. – Понравился ведь? Скажи, как есть. Обещаю: Рае я ничего не скажу.
— Галя, ты прямо, как Маша, моя сокурсница, - разозлилась Тося.
— Прости, Тось, - осеклась Галя. – Я и правда глупость спрашиваю. Просто мне хочется, чтобы у тебя была полная семья, чтобы у Серёжи был папа, пусть и неродной.
— Галя, ещё раз повторяю: Геннадий женат, у него дети. Я никогда, слышишь, никогда не стану разбивать чужую семью ради своего счастья!
— Я знаю это, Тось, я не сомневаюсь в твоей порядочности. Прости ещё раз. Всё, давай забудем этот разговор.
— Забудем, — согласилась Тося.
Вернулась Рая с хлебной корочкой.
— На, жуй, — сказала Рая, давая Серёже корочку.
Мальчик тут же схватил корочку, потянул в рот и принялся жадно жевать.
— Вы гляньте, на хлеб, как на конфеты налегает! – усмехнулась Галя. – Тось, может, он просто голодный, поэтому плачет?
— Не знаю, как Серёжа, а я очень голодна! – сказала Рая. – Пока вы тут ужинали, я тряслась с метро.
— Рая, ты и правда без ужина осталась. И всё из-за меня, - опустила голову Тося.
— Не осталась, - ответила Галя. – Иди на кухню, Рай, там для тебя целая порция макарон по-флотски припасена!
— Вот это дело! – потёрла руки Рая. – Я голодна, как волк.
— Я с тобой пойду, - сказала Тося. – Может, Серёжа что-нибудь поест.
Тося была уверена, что сын есть не станет, но пошла на кухню вместе с Раей, опасаясь, что Галя вновь начнёт задавать неуместные вопросы про Геннадия.
«Не хватало мне ещё и Гали избегать. Маши мне одной что ли мало?» - подумала Тося.
На кухне было пусто и тихо, все студенты давно отужинали. Галя действительно оставила Рае тарелку с макаронами, прикрыв её другой тарелкой, чтобы не остыли. Рая с аппетитом набросилась на еду.
— Вкуснотища! — проговорила она с набитым ртом. — Галя у нас просто волшебница.
— Волшебница, — согласилась Тося, усаживая Серёжу на колени.
Мальчик всё ещё жевал корочку, но уже не так жадно. Тося взяла чайную ложку, зачерпнула немного картофельного пюре, которое разогрела для него, и поднесла ко рту сына.
— Открывай ротик, самолётик летит, — приговаривала она.
Серёжа послушно открыл рот, проглотил пюре, потом ещё и ещё. Кое-что размазал по щекам, но ел с удовольствием.
— Смотри, ест, — удивилась Рая. — А ты говорила, что не будет.
— Зубы, наверное, немного отпустили, — ответила Тося. — Пока корочку жевал, дёсны массировал, вот и успокоился.
— Ну и хорошо, — сказала Рая, доедая макароны. — А то мы уже думали, что ночь будет бессонная.
— Может, и будет, — вздохнула Тося. — Но хотя бы сейчас поест и уснёт.
Она докормила Серёжу, вытерла ему лицо и руки. Мальчик сидел спокойно, иногда улыбался.
— Устал, — заметила Рая. — Глазки слипаются.
— Пойдём в комнату, — сказала Тося. — Уложим его.
Они вернулись. Галя читала книгу, сидя за столом. Серёжа на руках у Тоси заснул быстро — убаюкала его сытая еда и тепло маминых рук.
— Уснул? — прошептала Галя.
— Я даже не надеялась, что так скоро, — ответила Тося, укладывая сына в кровать.
— Тось, ты о чём задумалась? – заметила Рая.
— Я думаю о двух маленьких девочках – Ире и Свете. А вдруг они сейчас голодные? Геннадий говорил, что совершенно не умеет готовить. А вдруг девочки хотят спать, но заснут не могут, потому что некому им почитать сказку, спеть колыбельную…
— Тось, ты опять за своё? — вздохнула Галя. — Успокойся. У них есть отец. Он как-нибудь справится.
— А если нет? — возразила Тося. — Геннадий старается, но у него ничего не получается. Сразу видно, что детьми занималась только мама. А сейчас дети без мамы...
— Но ты же им не мама, — напомнила Рая.
— Не мама, — тихо сказала Тося. — Но я с ними очень поладила, мне их жалко… Девчат, может, мне прямо сейчас к ним съездить, узнать, что произошло?
— Ты что, Тось, ты на часы-то взгляни.
— Ещё девяти нет. Туда-сюда я быстро обернусь, к десяти дома буду.
— Оставь это дело до завтра, Тось. Ложись, отдыхай, пока Серёжа спит. Вряд ли предстоящая ночь будет спокойной.
— Вы правы, девчат, — вздохнула Тося. — Света и Ира рано ложатся спать, когда я доберусь до них, они уже заснуть должны. Ещё разбужу их звонком или стуком в дверь.
— Здравая мысль! – поддержала Галя. – Не переживай, ничего с девочками за один день не случится, а завтра ты всё выяснишь.
— Да-да, обязательно выясню! Если Геннадий опять не откроет дверь, я к соседям постучусь, наверняка они что-нибудь знают.
— Что ж я-то не догадалась у соседей спросить? – корила себя Рая. – Выяснила бы всё на месте, и ты бы сейчас не терзалась.
— Не вини себя, Рая, - поддержала её Тося.
— Ладно, — сказала Галя. — Давайте почитаем немного, а потом – спать. Завтра рано вставать, впрочем, как обычно.
— Давайте, — согласилась Тося и первой села за стол, раскрыв тетрадь с лекциями.
Они легли в начале 11-го. Тося долго не могла уснуть, прислушивалась к дыханию Серёжи. Мальчик спал тревожно, кряхтел во сне, но не просыпался.
— Спи, сынок, - погладила его по животику Тося. – Завтра придёт новый день, завтра ты станешь на день взрослее…
Она повернулась на бок и закрыла глаза.
«Хоть бы завтра всё выяснилось, — думала Тося. — Хоть бы с Геннадием и девочками всё было хорошо».
Отдохнуть в ту ночь не удалось. Едва Тося начала проваливаться в сон, как Серёжа снова заплакал — громко, надрывно, на весь этаж.
— Ну вот, началось, — простонала Галя, натягивая одеяло на голову.
Тося вскочила, взяла сына на руки. Мальчик извивался, колотил ручками, кричал так, что закладывало уши.
— Тише, тише, сыночек. Не плачь так громко, если кто-нибудь пожалуется, то нас выгонят с тобой из этой комнаты. Где мы жить будем? Придётся в Заречье возвращаться. Или ты хочешь, чтобы мы вернулись в Заречье? — качала его Тося, ходя по комнате.
— Я точно не хочу, чтобы вы туда возвращались, - встала Рая, накидывая халат.
— Рай, ты куда собралась? – сонным голосом спросила Галя.
— На кухню, за корочкой хлеба. Надеюсь, поможет…
— Скоро Рая придёт, хлебушек тебе принесёт, - напевала Тося, качая сына. – Сразу всё пройдёт, сразу отпустит.
Серёжа не унимался. Он тянул руки к лицу, хватал себя за уши, за щёки, плакал, заходился в крике.
Вернулась Рая, подала Серёже корочку, но он, взяв её в руки, тут же кинул на пол.
— Сделай ему ложечкой массаж дёсен, — посоветовала Галя.
— Точно! Сейчас принесу! – вновь помчалась на кухню Рая.
Вернулась она минут через пять.
— Рай, ты где была? – ворчала Галя. – Ты за ложечкой в магазин что ли бегала?
— Тось, я в коридоре двух студенток встретила, - тихо сказала Рая. – Они не спят и очень возмущаются… Я просила их, чтобы они не жаловались на тебя, объяснила им ситуацию, сказала, что зубы у ребёнка режутся, а так-то ребёнок спокойный, хлопот не доставляет. Обещала, что такого не повторится.
— А они что? – опустив голову спросила Тося.
— Они покривились-покривились, потом сказали, что не будут жаловаться, но если это повторится вновь, то напишут жалобу коменданту, — тихо ответила Рая.
Тося побледнела. Она перестала качать Серёжу, замерла посреди комнаты.
— Что же делать? — прошептала она.
— Успокойся, — сказала Галя, садясь на кровати. — Паника не поможет.
— А что поможет? — спросила Тося. — Меня могут выселить из-за того, что мой ребёнок плачет по ночам.
— Не выселят, — уверенно сказала Рая. — Я с ними поговорю ещё раз. Завтра. Куплю коробку конфет, зайду, извинюсь за неудобства.
— А если не помогут конфеты? — спросила Тося.
— Тогда я скажу, что нельзя быть такими бессердечными, что они сами будущие матери, — отрезала Рая.
— Рая, не надо, — попросила Тося. — Не ссорься с ними, не нужно ещё больше их злить.
— Ладно, — вздохнула Рая. — Попробую по-хорошему.
— Ты – по-хорошему? – усмехнулась Галя. – Ты так не умеешь, обязательно что-нибудь не то ляпнешь и только хуже Тоське сделаешь.
— И что ты предлагаешь?
— Я сама к ним пойду, поговорю, - вызвалась Галя. – Из какой они комнаты?
— Из 31-й.
— Не переживай, Тось, - приободрила её Галя. – Я умею находить с людьми общий язык. Если хочешь, пойдём вместе. Пусть посмотрят на Серёжу, пусть видят, на кого они жалобу собрались писать!
— Да, пойдём вместе, - кивнула Тося. – Я должна сама извиниться за своего сына.
— Ну, тогда и я с вами пойду, - сказала Рая. – Для массовки.
— Только ты молчи, - предупредила её Галя. – Говорить будем мы с Тосей.
— Хорошо, - с недовольным видом согласилась Рая, не привыкшая молчать.
Тося пыталась сделать Серёже массаж дёсен, но тот плотно сжал губы и категорически отказывался открывать рот. Открывал он его только тогда, когда заходился в особо громком плаче.
— Ну, тогда не знаю, что делать, - отвернулась к стене Галя. – Ничего не помогает. Боюсь, только 31-й комнатой мы не обойдёмся. Скоро на нас ополчится весь этаж, ещё и нижний этаж подключится.
— Галя, вот зачем ты сейчас это говоришь? – махнула рукой Рая. – Тося и так нервничает, а состояние матери всегда передаётся ребёнку.
— Тось, ты не бери в голову, - принялась успокаивать её Галя. – Мы завтра всё утрясём, со всеми недовольными договоримся. Я сама лично по всем комнатам пройду, извинюсь и буду просить, чтобы не жаловались. Люди поймут, Тось…
— Я надеюсь, - тяжело вздохнула Тося.
Серёжа тем временем немного затих, утомлённый долгим плачем. Он сидел на руках у Тоси, всхлипывал, тёр кулачками глаза, но уже не кричал. Тося ходила с ним по комнате, тихонько напевала, гладила по головке.
— Засыпает? — спросила Рая шёпотом.
— Кажется, да, — ответила Тося.
Но Серёжа тут же отверг её предположение, встрепенулся и вновь зашёлся плачем.
— Пол общежития на лекциях будут, как сонные мухи сидеть, - усмехнулась Галя.
— Галя, в этом нет ничего смешного, - одёрнула её Тося. – Ты не представляешь, как я волнуюсь. Чувствую, что несладко мне завтра придётся. Кто-нибудь, да нажалуется. И тогда моя судьба будет зависеть от решения руководства института. Что они решат? Вряд ли решение будет в мою пользу, меня ведь заранее предупреждали: до первой жалобы!
Через несколько минут в дверь постучали.
— Ну всё, - чуть не заплакала Тося. – Мне конец…