Я отшатнулась от окна, а затем задёрнула шторку. Мы отскочили в сторону, инстинктивно желая увеличить расстояние между собой и тем, что осталось за стеклом.
- Что это было?! Что за морда?! – испуганно выдохнула Гликерия и бросилась к входной двери. Она подёргала ручку, проверила замки, а потом прошептала: - А что если эта тварь через окно влезет?!
- Не влезет, - я опустилась на диван. – Она ведь разрешения спрашивала. Значит, не может так просто войти.
- Прям как в фильмах о вампирах… - хмыкнула девушка, а потом задумчиво протянула: - А я-то думала, что они здесь так, фигней страдают… Заговоры читают, грыжу заговаривают, порчу снимают… А тут все серьезно. Это же… нечистая сила!
Последние слова прозвучали с такой отчетливой, жуткой ясностью, что по мне пробежали мурашки. Мир, который я знала, рухнул, обнажив свою темную, древнюю изнанку, полную необъяснимого и смертельно опасного…
Я прилегла, закинув руки за голову.
- Что за семена хочет забрать эта ведьма?
- Нужно их поискать! Обязательно нужно! - горячо воскликнула Гликерия, и в её глазах загорелся азартный огонек. - Если семена так важны для нечисти, значит, они обладают какой-то невероятной силой! Неспроста же эта за ними пришла!
- А нам-то они зачем? – засомневалась я. - Во-первых, семена явно не от доброго, и та сила, что есть в них, уж точно не принесет нам ничего хорошего. А во-вторых, мы даже не знаем, в чем она заключается! Ну, найдём семена, и что мы с ними станем делать? Принимать внутрь или варить из них зелье?
- Выбросим! Или сожжем! – пылко заявила моя новая подруга, резко остановившись посреди комнаты. - Поможем добру в борьбе против зла!
Я недоумением взглянула на неё.
- Ты собираешься бороться с нечистой силой? Не имея даже представления, как все устроено? Это не мистический роман, где все просто, а герои уничтожают монстров, как семечки щелкают.
- Значит, нам нужно наведаться к моей бабушке, - сдаваться Гликерия явно не собиралась. - Она наверняка что-то знает о происходящем в этом месте!
- Что ж, возможно, ты и права, - согласилась я. - Завтра и пойдем. Потому как кажется мне, что нас в покое не оставят. Могут вообще убить… В жертву, например, принести…
- Не принесут! – фыркнула девушка. - Как-никак мы потомки Агафьи, а значит, какую-то ценность имеем!
- Ага. В виде дома, - язвительно произнесла я. - Вот и вся наша ценность.
Сон больше не шел и мы до самого утра разговаривали при свете фонарика, отбрасывавшего дрожащие тени на стены старого дома. И только когда сквозь шторы стал просачиваться серый рассвет, пошли на кухню пить чай.
После завтрака мы оделись и, закрыв дом, отправились в путь, направляясь к заброшенной деревне, что, по словам Гликерии, находилась совсем недалеко.
Свернув в густые заросли, девушка уверенно двинулась вперед, ведя меня по едва заметной тропинке, петляющей в высокой траве. Лес после ночного дождя был полон свежести и необыкновенной тишины. Капли, словно крошечные бриллианты, еще висели на каждом листике, на каждой паутинке, периодически срываясь вниз. В воздухе стоял густой аромат влажной земли, переплетающийся с запахом сосновой смолы, свежей зелени и чуть уловимым, сладковатым благоуханием только распустившихся лесных цветов. Видневшееся сквозь густую листву небо, было бледно-голубым, и редкие, пробивающиеся сквозь плотный полог деревьев лучи, пронизывали влажный воздух, создавая мимолетные, танцующие столбы света. Кусты орешника, папоротники, молодая поросль создавали ощущение нетронутой природной красоты, одновременно манящей и слегка пугающей.
Минут через двадцать, лес внезапно расступился. Перед нами открылась улица с покосившимися домами. Провалившиеся крыши и выбитые глазницы окон… Деревянные заборы давно сгнили и кое-где рухнули, образуя груды почерневших досок, сквозь которые пробивалась зелень. Но эта заброшенность не была уродливой. Повсюду буйно цвели кусты сирени. Их пышные шапки, омытые ночным дождем, источали пьянящий аромат. Белые, лиловые, нежно-розовые соцветия покачивались на ветру, устилая землю лепестками. Крапива, чистотел и спорыш, вперемешку с маками и колокольчиками, поглотили когда-то четкие границы между дворами, превращая улицу в дикий, благоухающий сад.
Гликерия направилась вверх по улице.
- Бабушку мою, Нина Леонидовна зовут, - произнесла она, обернувшись ко мне. - Дом ее во-оон за тем колодцем.
Она указала рукой на почерневший от времени деревянный сруб колодца с высоким журавлем, на котором висело новое, блестящее цинковое ведро.
Мы прошли мимо и вскоре свернули к невысокому, крепкому деревянному забору. На его фоне выделялась прочная калитка с резными узорами. Я с интересом заглянула через нее и увидела дом. Он был небольшим, бревенчатым, с «кружевными» наличниками вокруг окон. Ухоженный палисадник заботливо расчищен от сорняков. Домик выглядел стареньким, но жилым, словно маленькая, уютная шкатулка.
Гликерия отодвинула защелку изнутри, и мы вошли во двор.
- Бабушка! - радостно воскликнула девушка, завидев невысокую, сухонькую старушку. Она сидела на ступеньках крыльца и перебирала какие-то травы, разложенные на стареньком льняном полотенце. Голова женщины была повязана ярким, цветастым платком, из-под которого выбивались редкие седые пряди.
- А ты чего вернулась? - услышав голос внучки, Нина Леонидовна отложила свое занятие и поднялась навстречу.
- Да вот, хочу познакомить тебя с правнучкой Агафьи, - Гликерия кивнула в мою сторону. - Маша. Дом по завещанию получила.
- Ох, ты ж… - покачала головой старушка, внимательно оглядывая меня с ног до головы. - И как же теперь быть? Вы проходите, садитесь.
Она указала на деревянный стол, стоявший в тени раскидистой сосны.
- С этим мы уж точно разберемся, - улыбнулась Гликерия. - Нам о другом узнать нужно.
Нина Леонидовна опустилась на скамейку.
- О чем же?
- Что за дела творятся в деревне? На дом Агафьи, желающие кроме нас имеются. Баба Андрона, Мирон какой-то. А еще по ночам там нечисть по улицам ходит! Я вчера чуть Богу душу не отдала от страха.
Старушка снова тяжело вздохнула.
- Я же тебе говорила, что «Мёртвые Ключи» не то место, где можно жить спокойно. А ты все - зато рядом будем, зато рядом будем… Убедилась? Собирай вещи и уезжай отсюда.
Нина Леонидовна перевела на меня взгляд.
- И ты, наследница, тоже. Не стоит оно того.
- Можешь нам нормально рассказать, что происходит в деревне? - насупилась Гликерия.
- Давайте я вас вначале покормлю, а потом и поговорим, - старушка поднялась и тяжело пошла к дому.
Нина Леонидовна накормила нас яичницей на сале, напоила молоком и только после этого рассказала о деревне
- Много лет назад, когда голод и мор косили здешние земли, жители этой «Мёртвых Ключей» заключили сделку с дьяволом. В обмен на урожаи и отвращение болезней, они отдали ему часть своей земли, ставшей погостом, и обещали вечную службу. Кладбище стало сердцем этой сделки. Оно не просто место упокоения мертвых, а врата, через которые сила из иного мира питает здешнюю почву. На этих землях вырастают особые цветы. Они способны даровать молодость. Истинные ведьмы используют эти цветы, чтобы поддерживать свою силу и облик. Две семьи были избраны хранителями. Семья Еремея, живущая по ту сторону погоста, оберегала одну половину. А семья Агафьи же была хранительницей другой, той, что прилегала непосредственно к ее дому. Она, как и все ее предки, была ведьмой, но мудрой и осторожной. Знала, какой ценой дается сила, и никогда не использовала цветы молодости. Семья Мирона всегда чувствовала себя обделенной. Они верили, что именно им принадлежит право на хранение и доступ к большей силе. Агафья же, зная их алчность и беспечность, не оставила им ничего. А ведь Андрона всю жизнь хотела до тех цветов добраться… Да только прабабка покойная на весь род запрет наложила пользоваться ими. Потому как старшей была…
- Бабка Андрона сказала, что её мать с Агафьей дружили крепко, - сказала я, и Нина Леонидовна усмехнулась. – Дружили… сёстрами они были!
- И прабабка на свою сестру паршу наслала? – я пыталась хоть как-то связать полученную информацию.
- Паршу наслала, Агафья? – старушка покачала головой. – Это мать Андроны мужа у неё увела. Да только не прожили они и года, помер болезный.
Мы с Гликерией переглянулись. Ну, дела…
- Получается, что в деревне одни ведьмы живут? – уточнила она у бабушки.
- Не все ведьмы. Есть те, кто сюда еще во времена союза приехал. Здесь лес валили, - объяснила Нина Леонидовна. – Так и остались. Знают всё, понимают, но им так удобно. Ведьмы ведь и вылечить могут и в делах каких подсобить… Пользуются силой колдовской. И вам если нужда появится, никто из них не поможет. Вы чужие здесь, и это ваша погибель. Агафья, она хоть и была ведьмой, но берегла эту землю от полного падения во мрак. Она сдерживала. А теперь нет ее, и нет того, кто бы держал заслон.