Он так и не увидел, кем стала его дочь. 16 марта 1747 года Христиан Август Ангальт-Цербстский скончался в своём небольшом замке — тихо, как и жил.
А через пятнадцать лет его девочка, которую все звали просто Фике, возьмёт под уздцы целую империю. Когда я думаю об этом, меня не покидает ощущение какой-то особенной горечи: он так старался дать ей всё, что мог, и не получил даже шанса порадоваться результату.
Давайте заглянем в эту историю поближе.
Провинциальный князь, которого история почти забыла
Большинство людей, которые интересуются Екатериной Великой, знают о её матери, Иоганне Елизавете. Та была ещё той интриганкой: ездила в Россию, доносила прусскому королю, в итоге была выслана из Петербурга со скандалом. Отец же остаётся где-то на обочине. Упоминается вскользь. Дескать, был какой-то немецкий князёк.
А жаль. Потому что именно с него начинается характер той, которую назовут Северной Семирамидой.
Христиан Август родился в 1690 году в Дорнбурге, в семье мелкого германского князя. Уже само слово «мелкого» объясняет многое. Ангальт-Цербстское княжество было настолько незначительным, что его правители, как правило, шли служить к кому-нибудь покрупнее, просто чтобы прокормить семью. Христиан Август выбрал прусского короля.
В 1708 году он уже капитан гвардейского полка. Молодой, незнатный, без связей. Только служба. Зато честная.
Орден за честность, а не за происхождение
Знаете, что мне особенно интересно в его карьере? Он не был баловнем судьбы. Ни одного назначения по блату, ни одного чина, полученного через постель фаворитки или в обмен на дворцовую лесть. В 1711 году Христиан Август получил орден Великодушия. Орден этот давался военным, отличившимся настоящими заслугами. Не происхождением. Не деньгами.
Он прошёл войну за испанское наследство. Участвовал в кампании в Нидерландах. К 1721 году дослужился до генерал-майора. Чин за чином, кампания за кампанией. Солдатский путь.
В 1729 году его назначили комендантом Штеттина, прусской крепости на берегу Одера. И именно здесь, в том же году, у него родилась дочь. Та самая.
Я представляю, как это выглядело. Провинциальный гарнизонный город. Военные смотры, скрип сапог по булыжнику, запах конюшни и казармы. Никаких балов, никакого Версаля. И вот в этом мире появилась маленькая Фике.
Два разных человека в одном доме
Примерно в то же время, когда он принял командование Штеттином, Христиан Август женился на Иоганне Елизавете Гольштейн-Готторпской.
Вот тут история становится настоящей, потому что трудно представить себе более непохожих людей.
Екатерина II впоследствии описала своих родителей в знаменитых «Записках» с удивительной точностью и без особых прикрас. «Отец был очень бережлив, мать очень расточительна и щедра. Мать любила исключительно удовольствия и большой свет, отец любил уединение».
Несколько предложений. И портрет готов.
Иоганна Елизавета привыкла к придворному блеску. Она происходила из рода, связанного с несколькими королевскими домами Европы. Её брат Карл когда-то был помолвлен с самой Елизаветой Петровной — правда, умер до свадьбы. Другой брат стал королём Швеции. Иоганна чувствовала в себе что-то большее, чем жена провинциального коменданта. И жизнь в Штеттине её откровенно угнетала.
Христиан Август, напротив, был доволен. Служба, дом, семья. Он не нуждался в бриллиантах и придворных интригах. Ему хватало тихого вечера и Священного Писания.
Казалось бы, несчастный брак. Но знаете, что удивительно? Судя по всему, они уживались. Не горели страстью, не разыгрывали трагедий. Просто жили рядом, каждый по-своему.
Девочка, которую растила не мать
Вот о чём почти не пишут: маленькую Фике фактически воспитала гувернантка. Звали её Мадлен Кардель, Бабет. Именно она была рядом, когда девочка задавала неудобные вопросы капеллану, именно с ней Фике бегала по всему дому, именно её голос и руки запомнились маленькой принцессе как что-то надёжное.
Иоганна Елизавета занималась чем угодно, только не дочерью: светские связи, амбиции, переписка с нужными людьми. Дочь была ей, честно говоря, не особенно интересна. Тем более девочка, а не мальчик. Мальчик был бы наследником, козырем. Девочка — просто девочка.
Отец в этой картине выглядит иначе.
По всему, что сохранилось о Христиане Августе, он был человеком простым, добрым и совершенно лишённым придворного коварства. Он любил дочь. Не ярко, не с завываниями, а ровно и спокойно, как любят тихие, стойкие люди. И это что-то в ней сформировало.
Позже, уже на русском троне, Екатерина II будет отличаться железной самодисциплиной, терпением и умением держать себя в руках при любых обстоятельствах. Откуда это? От матери-интриганки? Нет. Скорее от отца, который сорок лет честно нёс службу и никогда не жаловался.
Когда вера важнее трона
Самая интересная история в его биографии связана с замужеством Фике.
В 1743 году императрица Елизавета Петровна начала подыскивать невесту для своего племянника, будущего Петра III. Иоганна Елизавета, конечно, пришла в восторг. Её дочь на русском троне.
Это была мечта всей её жизни. Она сразу же принялась плести нити, писать письма, заводить нужные знакомства.
Христиан Август встал поперёк.
Не из политических соображений. Не из страха. Из веры.
Он был лютеранином до мозга костей. Старого закала. Фике воспитывалась в той же вере, и для того чтобы выйти замуж за наследника православного престола, ей нужно было принять православие. Для Христиана Августа это было немыслимо. Он не хотел и слышать о том, чтобы дочь «сделалась еретичкой».
Историк Бартенев записал его слова примерно так: что набожность первых лютеран не позволяла ему согласиться на подобное, пока один пастор, более терпимый к чужой вере, не объяснил ему, что греческое православие не так уж далеко от лютеранства.
Пастор его убедил. Христиан Август уступил.
Это, кстати, один из тех моментов, которые мне кажутся по-настоящему живыми в этой истории. Генерал-фельдмаршал, князь, человек с орденами и десятилетиями службы, сидит и слушает пастора.
Пытается разобраться, не согрешит ли его дочь, если примет другую веру. В нём не было ни капли лицемерия. Только искреннее беспокойство.
Фельдмаршал без армии
В 1742 году, когда умер его двоюродный брат, Христиан Август наконец унаследовал Ангальт-Цербстское княжество. Маленькое, бедное, но своё. В том же году прусский король Фридрих II присвоил ему звание генерал-фельдмаршала.
Интересная деталь: некоторые историки полагают, что повышение было не случайным. Фридрих II тогда активно использовал связи Иоганны Елизаветы при российском дворе. Она доносила ему обо всём, что слышала в Петербурге. Звание для мужа было своего рода платой за услуги жены.
Сам Христиан Август об этом, по всей видимости, не подозревал. Или не хотел знать. Он радовался. Наконец его заслуги были признаны по-настоящему.
Иоганну в итоге выслали из России с позором. Елизавета Петровна узнала о её донесениях Фридриху и потеряла всякое терпение. Мать Фике уехала, так и не успев в полной мере насладиться положением «тёщи наследника».
Христиан Август остался в Цербсте. Правил своим маленьким княжеством. Писал дочери письма.
Последний отцовский поступок
Есть одна деталь, которую я никак не могу забыть, когда думаю об этом человеке.
Когда в 1744 году Фике уезжала в Россию, отец собрал для неё наставление. Написал своей рукой. Там было всё, во что он верил: будь скромной, уважай людей вокруг себя, не верь лести, держи слово.
Вряд ли эти советы сильно помогли ей выжить при дворе Елизаветы Петровны, где плели такие интриги, что голова кругом шла. Но они ей помогли остаться собой.
Екатерина II была жёсткой правительницей. Умела быть безжалостной, когда нужно. Но современники в один голос отмечали её искреннюю любознательность, способность слушать, уважение к чужому мнению. Что-то в ней оставалось от провинциального коменданта, который честно нёс службу и любил уединение.
Он скончался в марте 1747 года в Цербсте. Ему было пятьдесят шесть лет. Дочери, которая в это время осваивалась при российском дворе, не было рядом.
А вот чего почти никто не знает: Екатерина II до конца жизни хранила письма отца. Среди всех бумаг, которые её окружали, среди государственных депеш и переписки с Вольтером и Дидро, среди дипломатических донесений, она берегла то самое наставление, написанное рукой тихого, набожного человека из Штеттина. Генерала. Князя. Отца.
Иногда мне кажется, что именно это письмо и было настоящим её воспитанием. Всё остальное: русский язык, православная вера, придворный этикет, она выучила сама. А вот то, как держать спину прямо, когда трудно, это ей показал он.
А вы когда-нибудь задумывались: чья именно черта характера определила вас больше всего — матери или отца? Расскажите в комментариях, мне правда интересно.
